Приказ 268 обыска и досмотры

Основные нормативные акты Минюста России, ФСИН России, регламентирующие организацию режима, надзора, безопасности, охраны и конвоирования

Международные правовые акты:

1. Всеобщая декларация прав человека. Принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948.

2. О гражданских и политических правах. Международный пакт от 18.12. 1966.

3. Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращение. Принята Генеральной Ассамблеей ООН 09.12.1979.

4. Минимальные стандартные правила обращения с заключенными. Принята Генеральной Ассамблеей ООН 30.08.1955.

5. Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка. Принята Генеральной Ассамблеей ООН 17.12.1979.

6. Основные принципы применение силы и огнестрельного оружия должностными лицами по поддержанию правопорядка. Принята Генеральной Ассамблеей ООН 29.11.1985.

Нормативные правовые акты Российской Федерации:

1. Конституция РФ. Принята всенародным голосованием 12.12.1993.

2. Уголовно-исполнительный кодекс РФ от 08.01.1997 № 1-ФЗ (ред. от 28.12.2013).

3. Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 28.12.2013) (с изм. и доп., вступ. в силу с 21.01.2014).

4. Закон РФ от 21.07.1993 № 5473-1 (ред. от 25.11.2013) «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

5. Указ Президента РФ от 13.10.2004 № 1314 (ред. от 21.12.2013) «Вопросы ФСИН».

6. Распоряжение Правительства РФ от 14.10.2010 № 1772-р «Концепция развития уголовно — исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года».

7. Приказ Минюста РФ от 25.08.2006 № 268-дсп «Об утверждении Наставления по организации и порядку производства обысков и досмотров в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, на режимных территориях, транспортных средствах».

8. Приказ Минюста РФ от 04.09.2006 № 279 «Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы».

9. Приказ Минюста России от 20.05.2013 № 72 «Об утверждении Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы».

10. Приказ Минюста России от 11.07.2006 № 250 «Об утверждении Инструкции о приеме, регистрации и проверке в учреждениях и органах УИС сообщений о преступлениях и происшествиях».

11. Приказ Минюста России от 04.04.2005 № 29-дсп «Об утверждении Инструкции по планированию и подготовке сил и средств УИС к действиям при чрезвычайных обстоятельствах».

12. Приказ Минюста России от 3.09.2007 № 178 «Об утверждении положения о режимных требованиях на территории, прилегающей к учреждению подведомственному территориальному органу УИС».

13. Приказ ФСИН России от 18.08.2006 № 574 «Об утверждении Руководства по технической эксплуатации инженерно-технических средств охраны и надзора, применяемых для оборудования объектов».

Нормативные правовые акты по направлениям деятельности УИС:

Следственный изолятор:

1. Федеральный закон от 15 июля 1995 №103-ФЗ (ред. от 28.12.2013) «О содержании под стражей, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Настоящий Федеральный закон регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, гарантии их прав и законных интересов.

2. Приказ Минюста России от 25.01.1999 № 20 (ред. от 05.03.2004) «Об утверждении Положения о СИЗО УИС Минюста России».

Следственный изолятор уголовно-исполнительной системы предназначен для содержания подозреваемых и обвиняемых, подсудимых и осужденных в совершении преступлений , в отношении которых в качестве мер пресечения применено заключение под стражу, также для исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы в отношении осужденных оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию.

В следственный изолятор для участия в следственных действиях, судебном разбирательстве и передачи конвою для отправки к месту назначения принимаются подозреваемые и обвиняемые, поступающие, как правило, с территории субъекта Российской Федерации по мотивированному постановлению (определению) следователя, лица, производящего дознание, санкционированного прокурором, прокурора или по мотивированному определению суда (судьи), а также следующие транзитом в другие подразделения УИС.

3. Приказ Минюста России от 03.11.2005 № 204-дсп «Об утверждении Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в СИЗО и тюрьмах УИС».

4. Приказ Минюста России от 25.05.2011 № 166-дсп «О внесении изменений в приказ Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005 г. № 204-дсп».

5. Приказ Минюста России от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка СИЗО УИС».

Исправительная колония:

1. Приказ Минюста России от 13.07.2006 № 252-дсп «Об утверждении Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях».

2. Приказ Минюста России от 24.06.2013 № 101-дсп «О внесении изменений в приказ Минюста России от 13 июля 2006 года № 252-дсп».

3. Приказ Минюста России от 03.11.2005 № 205 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений».

Служба охраны:

1. Приказ Минюста РФ от 15.02.2006 № 21-дсп «Об утверждении Инструкции по охране исправительных учреждений, следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы».

2. Приказ ФСИН России от 29.04.2005 № 336 (ред. от 13.05.2008) «Об утверждении Наставления по организации кинологической службы ФСИН России».

3. Приказ Минюста РФ от 15 декабря 2010 года № 525-дсп «Об утверждении Концепции развития охраны учреждений уголовно-исполнительной системы на период до 2020 года».

Служба по конвоированию:

1. Приказ Минюста РФ и МВД РФ от 24.05.2006 №199/369дсп «Об утверждении Инструкции по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию».

Дата добавления: 2015-08-05 ; просмотров: 503 ; Нарушение авторских прав

Минюст узаконил досмотр родственников заключенных с полным раздеванием

В отделение ООД «За права человека» в Удмуртии обратилась женщина, которую перед свиданием с сыном в колонии подвергли досмотру с полным снятием одежды. Как сообщило 12 января Каспаров.Ru движение, унизительная процедура полного досмотра родственников узаконена приказом Минюста.

Удмуртская правозащитница Лариса Фефилова готовит обращения к Уполномоченному по правам человека в РФ и в Совет по правам человека. К ней обратилась мать заключенного и рассказала, что по прибытии на длительное свидание к сыну она была подвержена унизительной процедуре: сотрудники администрации колонии заставили ее раздеться до трусов, а потом предложили спустить их до колен. Отказавшись от исполнения требований, мать могла лишиться свидания с сыном.

Как выяснили правозащитники, ранее действовал приказ Министерства юстиции РФ «Об утверждении Наставления по организации и порядку производства обысков и досмотров в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, на режимных территориях, транспортных средствах» № 268-дсп от 25 августа 2006 года. Пунктами 113–116 регулировались основания и процедуры проведения личного досмотра лица перед свиданием с осужденным. Было установлено, что личные вещи могут быть досмотрены после разъяснения порядка проведения свидания и сдачи на хранение запрещенных вещей, личный досмотр должен проводиться в корректной форме, исключающей унижение достоинства и причинение вреда здоровью и имуществу досматриваемого лица.

Сотрудник учреждения обязан был разъяснить досматриваемому лицу права и обязанности и предложить добровольно выдать запрещенные вещи. В случае, если досматриваемое лицо отказалось добровольно выдать их, либо если после выдачи таких предметов у сотрудника УИС имелись достаточные основания полагать, что лицо продолжает скрывать запрещенные предметы, сотрудник объявлял о решении провести личный досмотр и переходил к нему, составляя протокол досмотра.

В ответе на обращение Фефиловой прокуратура сослалась на утвержденный 20 марта 2015 года Минюстом приказ № 64-дсп «О порядке проведения обысков и досмотров в исправительных учреждениях УИС и прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования».

Он вводит обязательный полный досмотр перед проведением длительного свидания со снятием одежды (за исключением нательного белья, которое подлежит осмотру без его полного снятия), головного убора и обуви.

Решение Верховного Суда РФ от 18 июня 2012 г. N АКПИ12-543 Об отказе в признании недействующим приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 25 августа 2006 г. N 268-дсп «Об утверждении Наставления по организации и порядку производства обысков и досмотров в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, на режимных территориях, транспортных средствах»

Решение Верховного Суда РФ от 18 июня 2012 г. N АКПИ12-543

Именем Российской Федерации

Определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 г. N АПЛ12-556 настоящее решение оставлено без изменения

Верховный Суд Российской Федерации в составе

судьи Верховного Суда Российской Федерации Романенкова Н.С.,

при секретаре Александрове В.О.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Путилова В.Н., Демко А.Ю., Волкова С.В., Колупаева А.Н., Свиридова М.А. о признании недействующим приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 25 августа 2006 г. N 268-дсп «Об утверждении Наставления по организации и порядку производства обысков и досмотров в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, на режимных территориях, транспортных средствах» (в целом и частично пункта 107 Наставления), установил:

приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 25 августа 2006 г. N 268-дсп утверждено Наставление по организации и порядку производства обысков и досмотров в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, на режимных территориях, транспортных средствах (далее — Наставление).

Государственная регистрация нормативного правового акта осуществлена Минюстом России 4 сентября 2006 г., регистрационный номер 8213.

В соответствии с пунктом 107 Наставления при проведении полного обыска осужденным предлагается выдать запрещенные вещи, а затем снять последовательно головной убор, верхнюю одежду, обувь и нательное белье.

После выполнения этих требований у них осматриваются межпальцевые промежутки рук, ног, ушные раковины и полость рта, подмышечные пазухи (подгрудные складки у женщин), волосяной покров головы, область паха. При необходимости и с обязательным участием медицинского работника может проводиться обследование естественных полостей тела, протезов и медицинских повязок обыскиваемого. Затем осматриваются: головной убор, верхняя одежда, куртка, брюки, платье, обувь, нательное белье, чулки, носки (методика обыска определяется характером исследуемых предметов, их размеров). Прощупываются заплаты, швы, воротники и подкладка одежды. Отдельные места одежды при необходимости прокалываются шилом или распарываются по шву.

Граждане Путилов В.Н., Демко А.Ю., Волков С.В., Колупаев А.Н., Свиридов М.А. обратились в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующим приказа Минюста России от 25 августа 2006 г. N 268-дсп, «Об утверждении Наставления по организации и порядку производства обысков и досмотров в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, на режимных территориях, транспортных средствах» в целом и пункта 107 Наставления, предусматривающего, что при необходимости и с обязательным участием медицинского работника может производиться обследование естественных полостей тела.

Смотрите так же:  Льготы для участников великой отечественной войны

Как указывают заявители, в нарушение требований части 7 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Наставление не было согласовано с Генеральной прокуратурой Российской Федерации. Положения пункта 107 Наставления об обследовании естественных полостей тела осужденных вопреки положениям Конституции Российской Федерации и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации произвольно на уровне не федерального закона, а ведомственного нормативного правового акта ограничивают право осужденных на достойное обращение, запрет подвергать их пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Данная мера администрацией исправительного учреждения применяется как не предусмотренное законом наказание в отношении осужденных, активно отстаивающих свои права, свободы и законные интересы.

Граждане Путилов В.Н., Демко А.Ю., Волков С.В., Колупаев А.Н., Свиридов М.А. извещены о времени и месте судебного заседания в установленном законом порядке.

Шабаршин Б.В., представляющий по доверенности интересы Путилова В.Н., Демко А.Ю., Волкова С.В., адвокат Качанов Р.Е. поддержали заявленные требования и пояснили суду, что оспариваемый нормативный правовой акт в нарушение действующего законодательства не опубликован в средствах массовой информации для всеобщего сведения, и осужденные лишены возможности обжалования в судебном порядке действий, связанных с производством обысков. Он не соответствует нормам международного права, в нем не содержится оснований, когда производится полный обыск, положения пункта 107 Наставления не отвечают принципам правовой определенности.

Представители Министерства юстиции Российской Федерации Цаплин И.С., Семякин Г.Н. возражали против удовлетворения заявленных требований и пояснили суду, что Наставление издано в пределах полномочий федерального органа исполнительной власти, соответствует Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации и не нарушает права осужденных.

Выслушав объяснения Шабаршина Б.В., представляющего по доверенности интересы Путилова В.Н., Демко А.Ю., Волкова С.В., адвоката Качанова Р.Е., представителей Минюста России Цаплина И.С., Семякина Г.Н., Генеральной прокуратуры Российской Федерации Лютова Е.А., исследовав материалы дела, заслушав судебные прения, Верховный Суд Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22).

Права и свободы человека и гражданина согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Ограничение личной неприкосновенности осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, посредством обысков установлено федеральным законом. Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации имеет своими целями исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (статья 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации). Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации в части 5 статьи 82 устанавливает, что осужденные, а также помещения, в которых они проживают, могут подвергаться обыску, а вещи осужденных — досмотру.

Определение порядка производства обысков и досмотров законодатель отнес к компетенции федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, который согласовывает его с Генеральной прокуратурой Российской Федерации (часть 7 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с Положением о Министерстве юстиции Российской Федерации, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. N 1313, Минюст России является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в установленной сфере деятельности, в том числе в сфере исполнения уголовных наказаний.

В целях регулирования порядка производства обысков и досмотров в исправительных учреждениях, а также на прилегающих к ним территориях, где установлены режимные требования, производственных объектах, на которых работают осужденные, транспортных средствах на территории учреждений Минюст России, реализуя свои полномочия, приказом от 25 августа 2006 г. N 268-дсп утвердил оспариваемое Наставление.

Федеральным законом от 8 ноября 2008 г. N 194-ФЗ внесены изменения в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации, в соответствии с которыми федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, обязан согласовывать с Генеральной прокуратурой Российской Федерацией порядок производства обысков. На момент принятия Наставления Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации не устанавливал требования о согласовании нормативного правового акта, определяющего порядок производства обысков и досмотров, с Генеральной прокуратурой Российской Федерации, поэтому доводы представителей заявителей о нарушении порядка принятия нормативного правового акта являются несостоятельными.

Конституция Российской Федерации в части 3 статьи 15 устанавливает, что любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения.

Указом Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. N 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти» предусмотрено, что нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти подлежат государственной регистрации в Министерстве юстиции Российской Федерации и обязательному официальному опубликованию, кроме актов или отдельных их положений, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 1997 г. N 1009 утверждены Правила подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, в соответствии с которыми нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающие правовой статус организаций или имеющие межведомственный характер, подлежат официальному опубликованию в установленном порядке, кроме актов или отдельных их положений, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера (пункт 17).

Согласно пункту 3 Перечня сведений конфиденциального характера, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 6 марта 1997 г. N 188, к сведениям конфиденциального характера относятся служебные сведения, доступ к которым ограничен органами государственной власти в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и федеральными законами (служебная тайна).

В соответствии с пунктами 1.2, 1.5 Положения о порядке обращения со служебной информацией ограниченного распространения в федеральных органах исполнительной власти, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 3 ноября 1994 г. N 1233, к служебной информации ограниченного распространения относится несекретная информация, касающаяся деятельности организаций, ограничения на распространение которой диктуются служебной необходимостью. Руководитель федерального органа исполнительной власти в пределах своей компетенции определяет категории должностных лиц, уполномоченных относить служебную информацию к разряду ограниченного распространения.

Оспариваемый нормативный правовой акт содержит служебную информацию ограниченного распространения с пометкой «Для служебного пользования». Наставление определяет назначение и виды, организационные основы, порядок проведения обысков и досмотров, меры безопасности при их проведении. Следовательно, не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований ссылки заявителей на то, что оспариваемый нормативный правовой акт не опубликован в установленном порядке.

Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» право граждан на доступ к информации определяет как право осуществлять поиск и получение любой информации в любых формах и из любых источников при условии соблюдения требований, установленных данным Федеральным законом и другими федеральными законами. Неопубликование нормативного правового акта, содержащего сведения конфиденциального характера, не может рассматриваться как нарушение прав заявителей на доступ к информации.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Процедура личного обыска осужденных проводится с целью обнаружения и изъятия у них запрещенных вещей. Наставление устанавливает основания, предусматривающие проведение в обязательном порядке полного обыска. Личный обыск проводится в отдельном помещении, отвечающем санитарно-гигиеническим требованиям жилых помещений. Запрещается присутствие при личном досмотре лиц, не участвующих в нем и не имеющих к нему отношения. Медицинский работник, привлекаемый к обыску в качестве специалиста, лично проводит полный обыск обыскиваемого лица без причинения вреда его жизни и здоровья. Результаты обыска документируются (оформляются акты). Личный досмотр должен проводиться в корректной форме, исключающей унижение достоинства и причинение вреда здоровью и имуществу досматриваемого лица, в пределах, необходимых для обнаружения скрытых запрещенных вещей, предназначенных для передачи осужденным. Таким образом, положения пункта 107 Наставления, предусматривающие при необходимости и с обязательным участием медицинского работника проведение обследования естественных полостей тела обыскиваемого, не могут рассматриваться как допускающие пытки, насилие, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение или наказание.

Оспариваемые положения нормативного правового акта не ограничивают возможности осужденного обжалования действий, связанных с производством обысков, как в административном порядке, так и в суд в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве.

Учитывая, что оспариваемые положения нормативного правового акта соответствуют действующему законодательству, изданы компетентным органом государственной власти и не нарушают права граждан, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, заявление Путилова В.Н., Демко А.Ю., Волкова С.В., Колупаева А.Н., Свиридова М.А. не подлежит удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194, 195, 198, 253 ГПК РФ, Верховный Суд Российской Федерации решил:

заявление Путилова В.Н., Демко А.Ю., Волкова С.В., Колупаева А.Н., Свиридова М.А. о признании недействующим приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 25 августа 2006 г. N 268-дсп «Об утверждении Наставления по организации и порядку производства обысков и досмотров в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, на режимных территориях, транспортных средствах» (в целом и частично пункта 107 Наставления) оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Апелляционную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение месяца после вынесения судом решения в окончательной форме.

«Мало психологической ломки заключенных. Нужно еще унизить родственников»

В региональное отделение ООД «За права человека» в Удмуртии обратилась женщина, которую перед свиданием с сыном в колонии подвергли досмотру со снятием одежды. Глава удмуртского отделения Лариса Фефилова направила жалобу на действия сотрудников ИК в прокуратуру, однако, как выяснилось из ответа надзорного ведомства, унизительная процедура полного досмотра родственников узаконена приказом Минюста.

В настоящее время Лариса Фефилова готовит обращения к Уполномоченному по правам человека в РФ и в Совет по правам человека на предмет рассмотрения законности приказа Минюста и его соответствия Конституции РФ.

Ниже приводим рассказ самой Ларисы Фефиловой:

Ранее мной была направлена жалоба в прокуратуру на действия сотрудников одной из исправительных колоний в защиту прав матери заключенного. Заявительница рассказала, что по прибытии на длительное свидание к сыну, она была подвержена унизительной процедуре: ее заставили раздеться до трусов сотрудники администрации. Мало того, во время досмотра ей было предложено спустить трусы до колен. Отказавшись от исполнения требований тюремщиков, мать могла лишиться свидания с сыном. Поэтому, скрепя сердцем, женщина терпеливо исполнила приказы.

Смотрите так же:  Заявление на выдачу копии протокола судебного заседания образец

Ни для кого не секрет, что происходит в большинстве российских колоний — постоянные унижения заключенных, моральное давление. И не редкость — избиения людей, находящихся за колючей проволокой. Цель одна – сломать психологически, запугать, заставить подчиняться. Девиз многих тюремщиков: «Попав за решетку – забудь про свои права, у тебя остались только обязанности».

Но, по всей видимости, Минюсту стало мало психологической ломки заключенных. Нужно еще и унизить родственников, которые не отказались от своих близких, которые продолжают поддерживать своих родных, оказавшихся волею судеб в тюрьме.

Ранее, существовал Приказ Министерства юстиции РФ «Об утверждении Наставления по организации и порядку производства обысков и досмотров в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, на режимных территориях, транспортных средствах» № 268-дсп от 25 августа 2006 г. Пунктами 113 – 116 Приказа регулировались основания и процедуры проведения личного досмотра лица, прибывшего на свидание с осужденными. В Приказе было установлено, что личные вещи могут быть досмотрены после разъяснения порядка проведения свидания и сдачи на хранение запрещенных вещей. Предусматривалось, что личный досмотр должен проводиться в корректной форме, исключающей унижение достоинства и причинение вреда здоровью и имуществу досматриваемого лица, в пределах, необходимых для обнаружения скрытых запрещенных вещей, предназначенных для передачи осужденным. Регламентируя процедуру досмотра, законодатель устанавливал, что процедура досмотра начинается с момента предъявления гражданину решения о проведении личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице. Сотрудник учреждения обязан был разъяснить досматриваемому лицу и всем участникам досмотра их права и обязанности, а также предложить добровольно выдать запрещенные вещи.

И только в случае, если досматриваемое лицо отказалось добровольно выдать сокрытые запрещенные предметы, либо если после выдачи таких предметов у сотрудника УИС имелись достаточные основания полагать, что данное лицо продолжает скрывать какие-либо запрещенные предметы, сотрудник мог перейти к непосредственному личному досмотру, досмотру вещей, находящихся при физическом лице. Приказом Минюста, по отношению к сотрудникам, были установлены требования об обязанности составления протокола досмотра в случае принятия решения о личном досмотре лица, прибывшего на длительное свидание.

Каково было мое изумление, когда я получила ответ из прокуратуры на свою жалобу. Оказывается, во вновь принятом Минюстом приказе от 20.03.2015 г. № 64-дсп «О порядке проведения обысков и досмотров в исправительных учреждениях УИС и прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования» полностью меняется процедура личного досмотра. Как утверждает прокурор, на основании п. 25 Приказа № 64-дсп, перед проведением длительного свидания полный досмотр проводится в обязательном порядке. Полный досмотр производится со снятием одежды (за исключением нательного белья, которое подлежит осмотру без его полного снятия), головного убора и обуви.

Таким образом, Минюст узаконил процедуру унижения родственников, прибывших в колонии на свидание с близкими. И не волнуют сочинителей Приказа № 68-дсп конституционные гарантии государства о защите достоинства личности и унижающего человеческое достоинство обращения.

В настоящий момент готовятся обращения к Уполномоченному по правам человека и
Совету при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека на предмет рассмотрения законности Приказа № 68-дсп в части нарушения конституционных прав родственников заключенных.

«Оттуда выходишь, как изнасилованная»

ФСИН жестоко обращается и со свободными людьми. Что приходится переживать родственникам заключенных на длительных свиданиях

Фото: Сергей Метелица/TASS

Большинство заключенных российских колоний имеют право на длительные свидания с близкими родственниками. Их количество зависит от вида режима, но не более четырех раз в год. Поскольку ФСИН весьма часто отправляет арестантов отбывать наказание за тысячи километров от мест их жительства, то для близких свидание начинается с длительной тяжелой поездки. Однако физические трудности несопоставимы с психологическими и моральными унижениями, которым подвергаются родственники осужденных, переступая порог колонии. Публикуем свидетельства трех женщин, приехавших на свидание к своим сыновьям в ОИК-36 (объединение исправительных колоний) Красноярского края.

Мария Петрова (имя и фамилия изменены по этическим соображениям и в целях безопасности заключенных): «ОИК-36 — объединение трех колоний. Под одним забором — туберкулезная колония, особый режим, строгий режим. Комнаты для длительных свиданий, для всех одни и те же. С 1-го по 10-е — туберкулезники идут. У нашей колонии № 5, где мой сын сидит, свидания начинаются с 16 числа по 30-е. Обрабатывают они помещения после туберкулезников или нет, никто не знает. Но мы все боимся заразиться.

Во всех колониях Российской Федерации комнаты свиданий расписываются заранее. Заключенный написал заявление, хочет на свидание, ему разрешили и говорят ему дни, когда будет свидание. У него есть возможность позвонить родителям и сообщить. И люди идут, зная, что у сына есть разрешение и если заключенный не попал в ШИЗО, то свидание состоится в назначенное время.

А здесь никакой очередности. Приезжают все хором. И я приехала ровно 16 числа, а попала на свидание только 18-го июня. Там 13 комнат, приезжает человек 20 родителей, вот 13 человек пропустили, семерым говорят: «Идите до дома». Родственники, чтобы попасть на это свидание, целую неделю ездят. Если из другого города приехали, то пропускают, а местным отказывают, якобы делают такую поблажку. Но это же не выход из положения, правильно?

Как все это происходит? Приезжаешь туда в 6 утра, занимаешь очередь. Где-то в 9 часов приходит инспектор, приносит отпечатанные бланки, пишешь заявление. Дальше ждем до часа дня, до трех дня. Хотя этот день уже идет как свидание. Они должны часов в 9–10 привести заключенных, а мы где-то в три часа дня только зашли. И идешь ведь не пустыми руками. Сумки затягиваешь туда. Прежде чем попасть в комнату свиданий, заходишь в огромную комнату, где стоят столы, и тебе говорят: «Доставайте продукты из сумки». А у меня 13 сумок было. На свидания ведь количество продуктов не ограничивается. Если положена передача заключенному, то 20 кг можно взять на зону.

Все-все-все достаешь на стол. На этом огромном длинном казарменном столе три инспектора-женщины одновременно проверяют у троих приехавших. Смотрю, одна мамаша, ее передо мной запустили, возбухает конкретно: «Вы что делаете, изверги?! Вы чего перевернули все?» Человек идет на свидание на три дня, у него же свои предметы, туалетные принадлежности, средства гигиены, шампунь, зубная паста… И, представляете, заставили все это вылить в целлофановые пакеты.

То есть не важно — себе, заключенному, шампуни, кремы, зубную пасту, — все-все выливай в полиэтиленовый мешок.

Причем пакеты целлофановые нужно с собой приносить, их не колония дает. Каждый уже знает и несет рулон.

И эта мамаша говорит: «И что я с этим шампунем буду делать?» А сотрудница ей отвечает: «Ну сделайте дырку в этом полиэтиленовом мешке и заливайте в бутылку опять». Она говорит: «А зубную…» — «Ну ничего, через пакет можно почистить». Вот на что деньги тратишь, чтобы они все в пакеты вываливали?!

Овощи — всё режется. Еще у них какие-то деревянные палки, они ими пробивают помидоры. Потом начинают рыться этими палками в сгущенке, потом эту сгущенку переливать в пакеты, мед тоже в пакеты льют.

На столе лежит грязная тряпка и одна доска, на чем резать… Одним ножом режется мыло, этим же ножом режется мясо, этим же ножом режутся овощи… Потом нож протирается грязной тряпкой и опять на стол кидается. У меня были таблетки, которые мне нужно каждый день принимать, так они эту коробку всю разодрали, давай она в ней рыться.

Я говорю: «Господи, неужели у такого учреждения как ФСИН, где такие деньги водятся, нельзя сделать, как в аэропорту, рентген?!»

Сумки текут. Все же мясо несут, чтоб в эти три дня готовить, ребенка накормить нормальной едой и самим надо кушать. Начиная с марта месяца копченая колбаса не принимается, принимается только сырокопченая. Сырокопченая стоит не рубль, а там — мамы-пенсионеры. Потом мясо в вакуумных упаковках сырокопченое… Они это все давай резать. И все разгерметизировано.Плюс ведь еще и вещи же несешь. А потом говорят: «Все собирайте!» — и руками пододвигает в одну кучу — одежду, постель, томат, колбасу, все перерезанное. И стоишь потом час, разбираешь, что куда запихивать. Сгребли, и так несем в комнату свидания».

Ирина Сидорова: «Все продукты перерезали — колбасу в вакууме перерезали, проткнули огурцы, помидоры. Одним ножом помидоры, огурцы, колбасу резали, а в йогурты палочки деревянные опускали, мешали в бутылочках. Мы мясо привезли и сырокопченую колбасу. Про мясо спросила — да, можно в вакууме. Срок годности у него месяц, но после вскрытия — три дня. Представляете, а мы три дня там находились. У меня пенсия 10 тысяч, у мужа — 13. У нас в комнате свидания холодильника не было, и все это пропало. И все помидоры, огурцы, что прокололи, разрезали — все пропало, на две с лишним тысячи продуктов. Но, извините, мы каждую копейку считаем».

— Эти действия сотрудников колонии по разрезанию и протыканию — незаконны. Да, речь может идти о выборочной проверке при наличии информации о возможности проноса запрещенных предметов. Тотальное повреждение предметов, которое приводит к тому, что они утрачивают свои потребительские качества или быстрее портятся, — это злоупотребление правом.

Мария Петрова: «Пока я вещи собирала, мамаши, которые уже прошли в комнаты свиданий, кричат: «Вы что делаете?! Вы совсем с ума сошли?!» Это я потом уже поняла, из-за чего они кричали.

Заходим в комнату свидания. У каждого инспектора видеорегистраторы на груди. Женщина-инспектор мне говорит: «Пройдемте в комнату». Пошли в комнату. Она говорит: «Раздевайтесь догола». Я говорю: «Скажите, пожалуйста, а то, что вы сейчас говорите, законно?» Она: «Это режимная территория, это приказ, это законно. Вы, может быть, что-то проносите».

И она меня заставила снять платье, плавки, разорвать прокладки, поднять грудь, поднять живот, распустить волосы, присесть. Другие мамы рассказывали, что их заставили ягодицы раздвигать.

Перед нами женщину довели до истерики. Непонятный какой-то гинеколог ее осматривал, типа искал что-то, и после у нее сердечный приступ случился, вызывали скорую. А не согласишься на такой осмотр — лишат свидания.

Я сказала сотруднице: «Вы меня обыскиваете при включенном видеорегистраторе, и на том проводе это кто-то смотрит?» Она ответила: «Ну давайте не будем ругаться. Снимайте обувь». Снимаю. А у меня были туфли дорогие очень, а в них, где каблук, с внутренней стороны на стельке сердечко, оно вшито, и оно мягкость дает ногам. Она говорит: «Ой, а что это такое? Что вы несете?» Схватила эту туфлю и давай пальцем выковыривать это сердечко. Я говорю: «Вы чего делаете?! Туфли сорок с лишним тысяч стоят, сейчас повредите, будете платить». Она держит туфлю: «Да, ничего себе, туфли какие дорогие! От кутюр? А вот мы тоже от Юдашкина носим форму!» Я говорю: «Ну и будете носить пожизненно!»

Смотрите так же:  Какие документы необходимо предоставить для оформления пособия на ребенка

Ирина Сидорова: «Я подверглась такому унижению… Мне 59 лет, я уважаемый в своем поселке человек, и мое достоинство просто растоптали. Чего мне это все стоило, этого никто не знает, кроме моего супруга. Это было 18 июня. Меня завели в комнату, сотрудница ощупала меня. Сказала: «Раздевайтесь». Я говорю: «Что, мне платье снять?» Она сказала снять все, остаться голой. Она сидела и смотрела, как я раздеваюсь, как я платье расстегивала и снимала, как бюстгальтер, плавки сняла. Ну извините, конечно, я каждодневными прокладками пользуюсь. «Покажите, отлепите». Заставила эту прокладку отлепить. Потом заставила голой повернуться со всех сторон, сказала приподнять груди… Я такого натерпелась, это такое было для меня унижение. Это ужас, это ужас…

Фамилию сотрудницы, кто меня раздевал, не знаю. Она коренастая, полноватая, темные волосы короткие. Лет 40 ей.

Говорила ли я сотрудникам колонии, что их действия незаконны? Когда идешь на свидание с сыном, не думаешь, что тебя будут унижать. У них же на груди у всех видеорегистраторы. Мне сказали, что это видео потом смотрели в колонии. Одну бабушку, которая к внуку приехала, так ее присесть заставили голой, потом она и встать не смогла.

А мужа обыскивал мужчина-сотрудник. Он просто провел вдоль тела аппаратом, и все. Никто догола не раздевал. Только женщин подвергли такому унижению.

Потом, когда уже на выходе все возмущались, потребовали выйти начальника ИК-5 колонии Еремина, я ему сказала, утрируя, конечно: «Пришлось прокладкой перед носом помахать». Конечно, сгрубила. Там много возмущения было ото всех. А он стоит: «Я ничего сделать не могу. У нас были случаи проноса наркотиков. Пишите в Москву». Я говорю: «Почему вы не можете ничего сделать? Меня-то вы в чем подозреваете? Досмотр — это досмотр, но вы же обыск устроили с пристрастием. Может, кто-то другой тут порядок может навести, раз вы не можете?»

— Полный обыск предусмотрен в отношении осужденных, когда есть достаточные основания полагать, что у человека есть при себе запрещенные предметы или предметы, изъятые из оборота в колонии. Те же действия в отношении родственников совершенно незаконны, так как родственники не являются лицами, отбывающими наказание. И в случае, если есть основания полагать, что родственник на себе спрятал какой-то запрещенный предмет, например, наркотики, конечно, администрация имеет право такой обыск организовать, но это в рамках либо оперативно-разыскного мероприятия, либо в рамках уголовного дела. Есть уголовное дело — есть обыск. Нет уголовного дела или нет информации, являющейся основанием для возбуждения дела, — нет обыска. Если это сделано просто в порядке профилактики, как бы чего не вышло, то в этом случае действия администрации укладываются или в состав дисциплинарного правонарушения, или в состав уголовного преступления по статье о превышении служебных полномочий.

Если обыскивали всех подряд, кто пришел на свидание, то в данном случае ни о каком оперативном мероприятии не может быть и речи. Это издевательство над людьми.

Мария Петрова: «Теперь про размер комнаты для свиданий. На свидание к осужденному едут двое-трое. Ширина комнаты — 1,5 метра, длина — 2,90. Стоят две кровати местного производства с матрасом, на котором 150 человек умерло: ширина — 60 см и длина — 1,87 метра. И как там втроем или вчетвером поместиться? В итоге муж мой спал на диване в коридоре в полусогнутом виде. В комнате решетки, окна вообще не открываются. Мы там задыхались. Вместо штор висят полиэтиленовые шторки для ванной комнаты.

Фото: photoXPress

Люди начали жаловаться, что продукты портятся, ведь холодильники не работают. Рабочие всего две плиты, забиты все санузлы. На кухне стоит 100-литровый огромный полиэтиленовый бак без крышки, в него кидают отходы, стоит день и ночь. Вонь страшная.

Обратно мы шли через трое суток. На выходе в зону у заключенных опять проверяют продукты, кому положена передача, эти 20 килограммов. У нас же на входе все эти продукты проверяли, все вываливали на этот грязный стол, и уже проверенные при входе, разрезанные продукты режутся заново — вот эта разгерметизированная, в нерабочем холодильнике лежащая колбаса, которая уже вся клеится…

Мясо, которое уже пропало. Мед, сгущенка, все это опять протыкается, переливается из пакета в пакет, обратно вся та же процедура, и продукты превращаются в свинячье пойло, в месиво.

Я за всем этим наблюдала и говорю: «Девочки, вы что делаете, вы почему так поступаете? Это же денег стоит, это пенсионеры с последних денег купили». А они мне: «Так положено».

Ну а после того, когда отпустили наших пацанов, нас опять начали проверять. Опять надо все вываливать, вплоть до нижнего грязного белья».

Тамара Иванова (имя и фамилия изменены по этическим соображениям и в целях безопасности заключенных): «Сотрудница сказала выложить на стол все, что было в моей сумке. Я выложила. А в маленьком пакете у меня лежали грязные трусы. Она спрашивает: «Что это здесь у вас?» Я говорю: «Вы извините, тут негде было их постирать, грязное нижнее белье». Она: «Открывайте». Ну я психанула, открыла и прямо на стол кинула это все».

Мария Петрова: «Меня на обратном пути шмонали конкретно, чтобы я не взяла у кого-нибудь жалобу. Я говорю: «Вы скажите, что вы ищете, может, я вам отдам». В бумагах она у меня роется и говорит: «Может, вы нашу посуду украли». Все белье грязное, прокладки в коробке — переворачивают, дно сумки чуть не ломают, проверяют каждую мелочь, каждый уголок. Потом говорят: «Заходите в комнату, вас проверять будем. Люди вообще зарвались. Опять под камеру, опять так же покажите, разорвите прокладки, раздвиньте ягодицы, поднимите грудь, поднимите живот, распустите волосы…

Оттуда выходишь, как изнасилованная, понимаете, в прямом смысле этого слова».

Ирина Сидорова: «Когда мы назад выходили, тоже перетряхнули все, каждую тряпочку перетряхнули, все документики перетряхнули. Сыну с Европейского суда пришла бумага на английском языке. Он говорит: «Мама, я знаю, что здесь написано, но мне дословный перевод надо», — и он мне отдал эту бумагу. У меня забрали, говорят: «Это на иностранном языке, я не могу вам отдать». Я говорю: «Себе заберете?» — Она: «Да я здесь оставлю». Вот странно: мне, значит, раз на иностранном, то я не могу это вынести? Отдала им».

Мария Петрова: «Там ор, крики, люди сумки покидали, там, наверное, человек сорок стояло. Ну пришел Еремин, начальник колонии, и ничего сказать не может. Почему люди это терпят? Отказаться от личного досмотра нельзя было. Откажешься, и все, отменяется свидание. Но это не досмотр, это уже обыск, с пристрастием».

— Сотрудники используют свои полномочия для того, чтобы максимально доставить людям неприятность и неудобства. Это издевательские действия.

Сотрудники берут некую норму законодательства, реально существующую, но ограниченную в применении, и переносят ее на те правоотношения, в которых она не может применяться.

Ну, грубо говоря, может сотрудник полиции стрелять? Может. Но когда на него идет убийца с автоматом. А если он видит мальчика в песочнице, который просыпал песок мимо песочницы и отказывается песок убрать, он стрелять в него не может…

Красноярские зоны не уникальны в своем желании унизить женщин, приехавших на свидание к родным. Пристрастному досмотру посетительниц подвергали в колониях Свердловской области и Удмуртии. Одна из женщин, прошедшая через унизительный личный досмотр в Удмуртии, в январе этого года обратилась к местным правозащитникам и написала жалобу в прокуратуру. В своем ответе прокурор полностью оправдал действия сотрудников колонии, ссылаясь на некий приказ Минюста от 20.03.2015 г. № 64-дсп «О порядке проведения обысков и досмотров в исправительных учреждениях УИС и прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования», согласно которому перед проведением длительного свидания полный досмотр проводится в обязательном порядке. «Полный досмотр производится со снятием одежды (за исключением нательного белья, которое подлежит осмотру без его полного снятия), головного убора и обуви», — сказано в ответе прокурора, со ссылкой на приказ Минюста.

Правозащитники же ссылаются на другой приказ Минюста — № 268-дсп от 25 августа 2006 г., разрешающий личный досмотр родственников, прибывших на длительное свидание, только в случае подозрения на пронос ими на территорию зоны запрещенных предметов. Кроме того, сотрудники, принявшие решение о досмотре, обязаны составить протокол досмотра.

Красноярские тюремщики не просто исполняют секретный приказ Минюста от 2015 г., нарушающий конституционные гарантии государства о защите достоинства личности, они этот приказ усовершенствовали: они проводят обыски, а не досмотры. Зачем с родственников заключенных снимать трусы до колен, когда их можно снять совсем?!

— Мы уже лет 20 боремся со ФСИН, чтобы они прекратили повальный обыск родственников, приезжающих на длительные свидания. — Но действия ФСИН напрямую зависят от того, что происходит в государстве: если в стране идут демократические процессы, то досмотры сводятся к минимуму, а если закручиваются гайки, принимается один запретительный закон за другим, то обыски становятся тотальными.