Развод по одесски

Азохен вей — еврейские анекдоты истории и приколы

лента таки да хорошего настроения 🙂

Архив метки: Одесса

Ой вей Софочка! Пять сумок тащишь

— Ой вей Софочка! Пять сумок тащишь! И шо ты на Привозе таки прикупила?!
— Двадцать кило не вашего дела!

Одесса. Парикмахерская

Одесса. Парикмахерская
— Голову мыть будем?
— Ой, купайте уже всего.

Объявление на столбе возле одесской консерватории

Объявление на столбе возле одесской консерватории: «Всемирно известный квартет ищет двух скрипачей и виолончелиста».

У вас хурма вяжет?

На Привозе…
— У вас хурма вяжет?
— Я Вас, таки, умоляю — крестиком вышивает

Наум Абрамыч, а вы кудой?

– Наум Абрамыч, а вы кудой?
– Таки Сёма шоб ты знал, скажу тебе за твой интерес: я иду покупать яйца!
– На Привоз или к тёте Циле у лавку?
– У тёплое море!

Татьяна Амирова «Bei Mir bist du shein»

Диалог в одесской семье

Диалог в одесской семье:
— Сёма, что там такое грохнуло на кухне?
— Роза, у меня случилось озарение: я видел будущее!
— И что там в будущем?
— Мы покупаем новую сахарницу.

Смешная история про землетрясение в Одессе

Смешная история про землетрясение в Одессе. Трое друзей собрались в командировку, одетые, с чемоданами, вот уже выходить. И тут землетрясение. Ну они выходят. Двор полон полуодетых людей, кто в бритвенной пене, кто в одеяле. И тут выходят они, одетые и с чемоданами.
Голос:
— Вот, а этих евреев заранее предупредили!

Шо ты мне строишь глазки?

— Шо ты мне строишь глазки?
— А шо, я тебе кооператив должен строить?

Молодой человек, на вам пятно

Молодой человек, на вам пятно.
— Какое пятно?
— Аж по всей спине, большое и весёлое.
— Почему весёлое?
— Потому что мине радость на лицо за всю Одессу, шо у нас такие сытые голуби..

Одесса. Вечер. Проливной дождь

Одесса. Вечер. Проливной дождь. Стук в дверь. Абрам открывает и видит за дверью тёщу:
— Роза Моисеевна, шо Вы делаете в такую погоду на улице?! Идите домой!

Объявление на Привозе

Объявление на Привозе:

«Продавец арбузов с большим стажем одним щелчком по голове вашего сына определит его готовность к сдаче дипломных экзаменов и половой зрелости.»


Одесса. Привоз. Колбасный ряд.
— Мужчина! Шо вы ото целый час ходите, пробуете и ничего не берёте?! Вам шо, ничего не нравится?
— Нравится!
— Шо, денег нет?!
— Есть!
— Ну так покупайте!
— Зачем?
— Шобы кушать!
— А я шо делаю?

Секс по телефону по-одесски

Секс по телефону по-одесски:
ОН:
— Мадам, угадайте шо я держу в одной руке?
ОНА:
— Та я Вас умоляю. не смешите меня, шо можно путное держать в одной руке?!

В Одессе на киоске с прохладительными напитками

В Одессе на киоске с прохладительными напитками висит объявление:
«Если вы можете жить без моей газировки, всё-таки пейте её, чтобы я тоже мог жить!»

Развод по-одесски. Рекомендую

Дядя Алик приходит в мой магазин всегда после обеда. Он спрашивает, где его стул, садится и многозначительно молчит. Ему нравится, когда идет бурная торговля. Он может смотреть на этот процесс долго и с удовольствием, как пьяный романтик на костер. Читать далее →

Одесса. Рыбный ряд Привоза

Одесса. Рыбный ряд Привоза. Продавец:
— Женщина, что вы думаете! Берите! Живой карп! Пять минут назад только плавал!
— А почему он не двигается, и жабры у него какие-то бледные?
— Мадам, это он застыл и побледнел от волнения при виде вашей ослепительной красоты.

Беседуют две одесситки

Беседуют две одесситки:
— Ходить он начал рано. В четыре он читал. В пять — декламировал Пушкина, Пастернака, Бродского. А в шесть уже вовсю играл на скрипочке…
— Надо же, какой у вас способный ребёнок!
— При чем тут ребёнок? Это я про соседа Яков Соломоновича рассказываю… как он нам в выходные по утрам спать не давал.

На Дерибасовской две дамы

На Дерибасовской две дамы:
— Сарочка, ты ничего не замечаешь?
— Нет, а что?
— Я была в косметическом салоне.
— И шо, было закрыто?

-У вас есть документы на эту рибу?
-А шо вам надо, свидетельство о смерти?

Развод по-Одесски

Гнусавый голос вокзальной дикторши выплюнул информацию.
-Граждане встречающие, поезд Москва -Одесса прибывает на первый перон, вторая платформа.
Июльское утро уже набирало ту, свойственную только середине лета, жару, но еще не обжигало своим палящим зноем.
Из дверей купейного вагона выскочил шустрый мужичок средних лет и хилого телосложения, а за ним на перон выплыла его супруга.
Потом на перон были вынесены чемоданы и сумки приехавших.
-Миша, командирским голосом распорядилась приехавшая, позови носильщика.
-Уже бегу, Раечка.
Носильщика ждать, или искать долго не пришлось потому, что у вокзальных носильщиков всегда был нюх на хороших клиентов.
-Мадам, вам на такси, или не приведи Господь, на трамвай.
-Уважаемый, мы на трамваях не ездим.
-Аб чем речь мадам.
-Ви же сразу видны за интеллигентных людей.
Погрузив багаж на тележку, все отправились на стоянку такси.
По дороге, как бы невзначай, носильщик задал вопрос.
-Мадам приехали по путевке, или позагорать?
-Ну, нам вообще дали адрес, где можно прилично снять отдельное жилье, но я еще не решила, где мы остановимся.
-Мадам, я же вижу в вас приличных и интеллигентных людей.
-Здесь , в Одессе , столько аферистов, что я вас умаляю, но есть один адрес, что это просто санаторий КПСС, или лучше.
-А как нам туда попасть?
-Уважаемая, я как раз видел у вокзала хозяйку, так она такая капризная, шо нету слов, но если вы ей покажетесь, то вы сможете договориться.
Справа от вокзала, в запыленном сквере, толпилась куча приезжих и несколько местных, сдающих кроватные места в городе и на Фонтане.
Несколько в стороне стояла, дородного вида женщина, про которых портные говорят так.
-Мадам , кругом 120, где талию делать будем?
На том месте, где у остальных женщин расположена грудь, была расположена картонка с надписью.
ЗДАЮТСА АПАРТАМЕНТЫ С ВИДОМ МОРЯ.
СО ВСЕМИ УДОБСТВАМИ.
ТОЛЬКО ДЛЯ ПРИЛИЧНЫХ ЛЮДЕЙ.
САД БЕСПЛАТНО.
Поскольку приличными людьми себя считали все приезжие, то именно около нее столпилась масса желающих попасть в аппартаменты со всеми удобствами.
Носильщик подошел к хозяйке и что-то пошептал ей на ухо.
После чего она сняла картонку с грудей и вальяжно подплыла к нашим героям.
-Я сразу увидела вас за интеллигентных людей и мине уже не интересно здесь стоять, чтобы не дай Бог, не нарваться на босяков, после которых можно не досчитаться посуды и ножей.
-Простите, а сколько стоят ваши апартаменты?решил поинтересоваться муж.
-Миша, зашипела на него супруга, ты что , хочешь жить в каком нибудь сарае, как эти Саркисяны, которые были здесь в прошлом году и жили в гараже?
-Уймись.
После такого пинка под зад мужчина уже не рыпался и только робко кивал головой.
—Простите уважаемая, а сколько это будет стоить?
-Мадам, я даже не торгуюсь. Червонец в сутки с человека и вы живете в хоромах.
-Ой, а мне говорили , что можно снять приличную комнату за пять рублей.
В этот момент к компании подходит молодой человек с папиросой во рту и громко говорит.
-я слышал , что имеются приличные комнаты с видом на море?
-Таки да,
-Беру не торгуясь.
—Из Ленинграда приезжает моя тетя и ей надо только чтобы прилично.
-Молодой человек, мгновенно вспыхивает первая претендентка.
-Мы были первыми в очереди.
-Действительно , молодой человек, шо вы здесь суетитесь, как вошь на ладони?
-Люди уже давно договорились за дачу, а вы тут со своими тетками.
-Идите,идите, там еще для вас есть где жить.
-Дамочка, шобы мне было уверенно, уплатите за день вперед, а то бывают такие капризные, шо им не угодишь, а я могу остаться без трудовой копейки.
-А если на не подойдет.
-Мадам, идите до тех, кто сдает кровати в сараях и там будет дешево, и все будут счастливы, даже одесские клопы.
При упоминании клопов обладательница хилого мужа со вздохом достала кошелек и выложила два червонца.
-Вы не пожалеете дамочка, а я вам за бесплатно доставку обеспечу.
-Моня.
Боцманским басом заорала владелица хором.
-Моня, падла, шоб ты сказился, где тебя, сволочь, носит?
-Здеся я,Маня, шо ты орешь как скаженная?
Откликнулся ее муж, похожий на супруга московской гостьи.
-Я те покажу скаженную дома, а сейчас бери чемоданы дамочки и идем до твоего драндулета.
Рядом со сквериком стоял неопределенного цвета древний Запорожец, с багажником на крыше.
Как можно было засунуть в его недра двух таких девочек по центнеру с гаком, трудно представить, но они таки туда залезли и тарантас таки завелся.
Дорога на двенадцатую станцию Большого Фонтана неблизкая и все время владелица хором рассказывала о том, что лучше чем у нее нигде жилья не найти, и отмечала, что фрукты для жильцов бесплатно.
Наконец Запор остановился у металических ворот с забором из ракушечника, побеленным известью.
-Заходите до дома, дорогие гости и радуйтесь.
Хоромы представляли из себя одноэтажное, вросшее в землю строение из ракушечника, ничем не напоминающее апартаменты.
-Ошарашенные гости стояли в нерешительности посреди небольшого дворика.
-Простите уважаемая, а где же вы предлагаете нам жить?
-Дамочка, поглядите за эту веранду.
-А какая постеля, а шо за вид на сад!
-И где вы видите сад?
-А шо , вы не бачите у соседа за забором, и аберкоса, и черешня.
-А где бесплатные фрукты?
-А шо, ваш муж инвалид что ли?
-Вон стремянка, а вот ветки висят до моего дома,так не хромой же, пусть поднимется и наберет для стола.
-А как со всеми удобствами обстоит дело?
-Так я вам их и покажу.
-Вот вам ключ от пэрсонального гальюна и только вы с мужем будете им пользоваться, а я уже и газеток нарезанных вам там заготовила, подсуетилась для приличных гостей.
-Боже, а душ то у вас есть хотя бы?
-Об чем речь, дорогуша?
-И даже с горячей водой, шо увидивительно.
-Вон, за гальюном, гляньте, наверху бочка и там всегда можно поиметь душ, если муж ваш не такой ленивый, как мое сокровище, так он вам с колонки завсегда натаскает пару лишних ведер.
От такого конфуза московская парочка растерялась, не понимая, что же им делать дальше.
Наконец, с тяжелым вздохом, дама спросила у владелицы дачи-
-А где же вид моря то?
-Тю, а шо вы не на море приехали, или вы будете в хате сидеть?
-Пойдете до моря и насмотритесь.
-А как идти то?
-Так здесь пара пустяков, пройдете до Гаршина, а там спуститесь к морю.
При этом она умолчала о том, что с Двенадцатой станции спуск к морю был крутым и к морю вела дряхлая деревянная лестница, кое где замененная на металическую, что делало ее еще неудобнее, потому как железо за день нагревалось так, что к поручням было не прикоснуться.
-Нет гражданка, начальственным голосом попыталась заговорить приезжая.
-Нам такой сарай не подходит и здесь нет того, что вы так рекламировали.
-Мы отказываемся и верните нам наши деньги.
-Щас!
Вот так я вам и отдам свое, кровное.
-Вы отбили у мне такого клиента с Ленинграда, что надо вам сказать.
-Мальчик даже не торговался и готов был въехать.
-Но нам не нравится и нет удобств.
-Ищите удобства в Красной, или Московской, а здесь вам не столица, шоб параша с водой была.
-Так мы же не знали, что здесь ничего нет из удобств.
-Дама, здесь есть море и есть солнце,и есть крыша, какая-никакаяшо вам надо еще?
-Такая капризная, шо я умоляю.
-Но нам не нравится здесь.
-Так идите и щукайте себе с удобствами.
-А залог? Еще раз робко попыталась гостья.
-А шо, я вам должна из своих докладать?
-Как из своих, это же наши деньги!
-Тю! Я имела такого клиента, что редкость, а вы его у мене с под носа увели и я так пострадала за это, что сильно переживаю до сих пор.
-А я милицию позову! Выступил наконец супруг.
-Ой! Да хоть Генерального Прокурора, товарища Руденко зовите. Я гроши брала? А Хто бачил?
==================================

Смотрите так же:  Отчетность регионов

Гнусавый голос вокзальной дикторши выплюнул информацию.
-Граждане встречающие, поезд Москва -Одесса прибывает на первый перон, вторая платформа.
Июльское утро уже набирало ту, свойственную только середине лета, жару, но еще не обжигало своим палящим зноем.
Из дверей купейного вагона выскочил шустрый мужичок средних лет и хилого телосложения, а за ним на перон выплыла его супруга.

Красная и Москва. Лучшие Гостиницы Одессы того времени.

Развод по-одесски

Дядя Алик приходит в мой магазин всегда после обеда. Он спрашивает, где его стул, садится и многозначительно молчит. Ему нравится, когда идет бурная торговля. Он может смотреть на этот процесс долго и с удовольствием, как пьяный романтик на костер.

– Как ваши дела? – интересуюсь я, пока нет клиентов.

– Володя, мне семьдесят пять. Какие могут быть дела, когда первая половина пенсии уходит на еду, а вторая – на её анализы? Зачем вам мои жалобы? Это не ходовой товар. Хотите услышать за чужое здоровье, идите в очередь в поликлинике и берите там все это счастье оптом. Я сегодня по другому делу.

– Я весь – одно большое ухо.

– Володя, у вас есть автомобиль?

– Я знаю, что есть. Но мне кажется, вам должно быть приятно, когда вас об этом спрашивают. Так вот, я имею, что предложить до кучи к вашему высокому статусу владельца «Жигулей». Я хочу практически подарить вам одну шикарную вэщь.

Он бережно разворачивает пакет, извлекает оттуда старые, потертые часы с блестящим браслетом.

– Вам ничего не надо делать. Просто выставите локоть из окна. Пусть солнце поиграет немного на богатом ремешке. Через пять минут в машине будет сидеть орава таких роскошных ципочек, что даже я, Володя, на полчасика бы овдовел. А вы знаете, как я люблю свою Ниночку. Остальные женщины будут кидаться вам под колеса и оттуда проситься замуж.

На лице ни тени улыбки. Он почти никогда не шутит, он так мыслит.

– Вы только подумайте: часы, ципочки, машина, и со всего этого поиметь удовольствий за каких-то сто никому, кроме меня, ненужных гривен.

– Двадцаточку насыпать можно. Да и то – из большого к вам уважения. Ваш «богатый» ремешок сильно инкрустирован царапинами, – без энтузиазма верчу я в руках ненужную мне «вэщь». Дядя Алик берет паузу и задумчиво смотрит сквозь очки в окно.

– Знаете что, Володя? Я дам вам один хороший совет, и вам это ничего не будет стоить. Пойдите в наше ателье, спросите там тетю Валю и попросите пришить вам большую пуговицу на лоб.

– Будете пристегивать нижнюю губу. Двадцать гривен за почти швейцарские часы?! Даже не смешите мои мудебейцалы. Это часы высшего сорта! Сейчас этого сорта даже детей не делают. Эта молодежь с проводами из ушей и витаминами из Макдональдса… Её же штампуют какие-то подпольные китайцы в Бердичеве. Сплошной брак.

Он делает неповторимый жест рукой, означающий высшую степень негодования.

– Володя, у меня есть пара слов за эти часы. Я всегда был человек, душевнобольной за свою работу. У меня никогда не было много денег, но мне всегда хватало. Так научил папа. Он был простой человек и сморкался сильно вслух на концертах симфонического оркестра. Но, как заработать, а главное – как сохранить, он знал. Папа говорил, что надо дружить. Так вот, о чем это я? Да, на работе я дружил с нашим бухгалтером Колей.

– Это у вас национальная забава – со всеми дружить.

– А как по другому? Слушайте дальше сюда. Сверху у этого Коли была большая голова в очках. А снизу – немного для пописать, остальное – для посмеяться. В общем, с бабами ему не везло, страшное дело. А у меня была знакомая, Зиночка Царева, с ней я тоже дружил. Такая краля, что ни дай божэ. И я пригласил ее отметить вместе тридцатилетие нашей фабрики. Первого июня, как сейчас помню. И тут у нас объявляют конкурс на лучший маскарадный костюм. Ну, вы же знаете, я – закройщик, мастер на все руки. Сделал себе костюм крысы: ушки, хвост, голова. Чудо, а не крыса. Зиночке сообщил по секрету, что буду в этом костюме. Вы следите за моей мыслью?

– И знаете что? Вместо себя, в этот костюм я нарядил шлимазла Колю, показал на Зиночку и сказал «фас», а сам собрался поехать в санаторий. Бухгалтер в костюме крысы… Он смеялся с себя во все свои два поролоновых зуба.

Дядя Алик усмехается и смотрит на меня, выжидая, что я оценю всю тонкость юмора, как минимум, заливистым хохотом. Улыбаюсь из вежливости.

– И вот еду я на встречу с квартирантами, чтобы сдать на лето свою однокомнатную, заезжаю на заправку и что я вижу? В шикарном автомобиле «Жигули» первой модели с московскими номерами сидит обалденная цыпа и умирает с горя. Деньги у нее украли, а ехать надо. Эта профура просит меня заправить ей полный бак и двадцать рублей на дорогу, а за это предлагает рассчитаться очень интересным способом не с той стороны. Да, это сейчас молодежь кудой ест, тудой и любит. Володя, вы не в курсе, что они хотят там оплодотворить? Кариес? Я тогда об этом только слышал от одного старого развратника Бибиргама, ходившего в публичный дом до революции, как я на работу. В то время это считалось извращением, тем более за такие деньги.

– И вы проявили излишнее любопытство…

– Излишнее – это совсем не то слово. Там получился такой гевалт, что вы сейчас будете плакать и смеяться слезами. Отъезжаем мы с ней в посадочку. Она сама снимает с меня панталоны и тащит все, что в них болтается, себе в рот. Азохен вей, что она вытворяла! Этой мастерице нужно было служить на флоте – ей завязать рифовый узел, не вынимая концов из рота, как вам два пальца на чужой ноге описать. Я прибалдел, что тот гимназист. Приятно вспомнить, – он ненадолго замолкает, прикрывает глаза, по его лицу блуждает довольная улыбка.

– Я сейчас подумал: может, нынешняя молодежь таки все правильно делает? Так вот. Почти в финале я вижу, как мою «Волгу» вскрывают какие-то три абизяны. Представляете? Я выскочил наскипидаренным быком и без штанов побежал спасать имущество.

– И что? Отбили ласточку?

– Володя, посмотрите на мою некрещеную внешность. Вам оттуда видно, что я не Геракл? Или вы думаете, они испугались моего обреза? Бандиты немного посмеялись, и я накинулся на них, как голодный раввин мацу. Я рвал их зубами и получал за это монтировкой по голове. Володя, там остался такой шрам, такой шрам… Я никогда не брею голову – не хочу, шобы мой верхний сосед Борис Моисеевич, дай бог ему здоровья, видя как я иду через двор в магазин, кричал со своего балкона: «Смотрите, смотрите! Залупа за семачками идёт!». Он это и так кричит, но если бы я брился, Борис Моисеевич оказался не так уж неправ. А это обидно. Остался со шрамом, зато без трусов и машины. Что интересно, эта топливная проститутка таки спасла мне жизнь.

– Как? Разве она не была в сговоре с угонщиками?

– Конечно, была. Но эти три адиёта так поспешно погрузились в мою «Волгу», как барон Врангель на последний пароход до Константинополя, и на первом же повороте расцеловали телеграфный столб. Тормоза отказали. А я в больницу попал на три месяца.

– Хорошо, что так обошлось.

– Какое обошлось? Шо вы такое говорите? Квартира несданной все лето простояла! Это были страшенные убытки. Потерянное лето шестьдесят восьмого…

– А с Колей-то что?

– А что ему сделается? Он так танцевал с Зиночкой, не снимая верхней части костюма, что ровно через девять месяцев у них пошли крысята.

– Да, Володя, кто скажет вам, что в СССР секса не было, плюньте ему в лицо. А потом киньте туда камень. Все было. Тогда женщина могла забеременеть оттого, что заходила в комнату, где пять минут назад кто-то делал детей. На каждом советском головастике стоял ГОСТ и знак качества. Отцовство подстерегало меня на каждом шагу, но я не давался. А Коля поднял белый флаг с первого выстрела. Я танцевал у них на свадьбе, как скаженный. Сейчас Коля ходит весь во внуках и говорит мне спасибо.

Смотрите так же:  Иск выдел доли в натуре

– Так при чем тут часы?

– Ах, да. Часы… Разве я не сказал? Их и путевку в санаторий я выменял у Коли на костюм крысы.

– Хе-хе. Получается, вы променяли Зиночку на часы.

– Вы, конечно, исказили мне картину. Но даже если и так. Я сделал это по дружбе. К тому же, Зиночка была очень советская, а часы – почти швейцарские. Улавливаете две эти крупные разницы? Вы хотите сказать, это не стоит сто гривен?! За Зиночку Цареву?! Это была такая краля…

– Думаю, стоит, – улыбаюсь и достаю деньги.

– Учтите, что сегодня я не принимаю купюры, где ноль нарисован только один раз. Мне будет стыдно покласть их в карманы моих парадно-выходных брук. Я хочу достать при моей женщине цельную сотню и пойти с обеими в кафе «Мороженое».

– Хорошо, дядя Алик, – я нахожу самую нарядную хрустящую сотню. Он с достоинством прячет деньги в карман и уходит.

А недавно, раскрутив часы, я обнаружил внутри современный механизм с батарейкой и надпись на крышке «Made in China». Ну, что сказать? Мастер.

Развод по-одесски… Я в экстазе!

Какой язык, как рассказано, я не могу, я просто в экстазе!

Дядя Алик приходит в мой магазин всегда после обеда. Он спрашивает, где его стул, садится и многозначительно молчит. Ему нравится, когда идет бурная торговля. Он может смотреть на этот процесс долго и с удовольствием, как пьяный романтик на костер.

– Как ваши дела? – интересуюсь я, пока нет клиентов.

– Володя, мне семьдесят пять. Какие могут быть дела, когда первая половина пенсии уходит на еду, а вторая – на её анализы? Зачем вам мои жалобы? Это не ходовой товар. Хотите услышать за чужое здоровье, идите в очередь в поликлинике и берите там все это счастье оптом. Я сегодня по другому делу.

– Я весь – одно большое ухо.

– Володя, у вас есть автомобиль?

– Я знаю, что есть. Но мне кажется, вам должно быть приятно, когда вас об этом спрашивают. Так вот, я имею, что предложить до кучи к вашему высокому статусу владельца «Жигулей». Я хочу практически подарить вам одну шикарную вэщь.

Он бережно разворачивает пакет, извлекает оттуда старые, потертые часы с блестящим браслетом.

– Вам ничего не надо делать. Просто выставите локоть из окна. Пусть солнце поиграет немного на богатом ремешке. Через пять минут в машине будет сидеть орава таких роскошных ципочек, что даже я, Володя, на полчасика бы овдовел. А вы знаете, как я люблю свою Ниночку. Остальные женщины будут кидаться вам под колеса и оттуда проситься замуж.

На лице ни тени улыбки. Он почти никогда не шутит, он так мыслит.

– Вы только подумайте: часы, ципочки, машина, и со всего этого поиметь удовольствий за каких-то сто никому, кроме меня, ненужных гривен.

– Двадцаточку насыпать можно. Да и то – из большого к вам уважения. Ваш «богатый» ремешок сильно инкрустирован царапинами, – без энтузиазма верчу я в руках ненужную мне «вэщь». Дядя Алик берет паузу и задумчиво смотрит сквозь очки в окно.

– Знаете что, Володя? Я дам вам один хороший совет, и вам это ничего не будет стоить. Пойдите в наше ателье, спросите там тетю Валю и попросите пришить вам большую пуговицу на лоб.

– Будете пристегивать нижнюю губу. Двадцать гривен за почти швейцарские часы?! Даже не смешите мои мудебейцалы. Это часы высшего сорта! Сейчас этого сорта даже детей не делают. Эта молодежь с проводами из ушей и витаминами из Макдональдса… Её же штампуют какие-то подпольные китайцы в Бердичеве. Сплошной брак.

Он делает неповторимый жест рукой, означающий высшую степень негодования.

– Володя, у меня есть пара слов за эти часы. Я всегда был человек, душевнобольной за свою работу. У меня никогда не было много денег, но мне всегда хватало. Так научил папа. Он был простой человек и сморкался сильно вслух на концертах симфонического оркестра. Но, как заработать, а главное – как сохранить, он знал. Папа говорил, что надо дружить. Так вот, о чем это я? Да, на работе я дружил с нашим бухгалтером Колей.

– Это у вас национальная забава – со всеми дружить.

– А как по другому? Слушайте дальше сюда. Сверху у этого Коли была большая голова в очках. А снизу – немного для пописать, остальное – для посмеяться. В общем, с бабами ему не везло, страшное дело. А у меня была знакомая, Зиночка Царева, с ней я тоже дружил. Такая краля, что ни дай божэ. И я пригласил ее отметить вместе тридцатилетие нашей фабрики. Первого июня, как сейчас помню. И тут у нас объявляют конкурс на лучший маскарадный костюм. Ну, вы же знаете, я – закройщик, мастер на все руки. Сделал себе костюм крысы: ушки, хвост, голова. Чудо, а не крыса. Зиночке сообщил по секрету, что буду в этом костюме. Вы следите за моей мыслью?

– И знаете что? Вместо себя, в этот костюм я нарядил шлимазла Колю, показал на Зиночку и сказал «фас», а сам собрался поехать в санаторий. Бухгалтер в костюме крысы… Он смеялся с себя во все свои два поролоновых зуба.

Дядя Алик усмехается и смотрит на меня, выжидая, что я оценю всю тонкость юмора, как минимум, заливистым хохотом. Улыбаюсь из вежливости.

– И вот еду я на встречу с квартирантами, чтобы сдать на лето свою однокомнатную, заезжаю на заправку и что я вижу? В шикарном автомобиле «Жигули» первой модели с московскими номерами сидит обалденная цыпа и умирает с горя. Деньги у нее украли, а ехать надо. Эта профура просит меня заправить ей полный бак и двадцать рублей на дорогу, а за это предлагает рассчитаться очень интересным способом не с той стороны. Да, это сейчас молодежь кудой ест, тудой и любит. Володя, вы не в курсе, что они хотят там оплодотворить? Кариес? Я тогда об этом только слышал от одного старого развратника Бибиргама, ходившего в публичный дом до революции, как я на работу. В то время это считалось извращением, тем более за такие деньги.

– И вы проявили излишнее любопытство…

– Излишнее – это совсем не то слово. Там получился такой гевалт, что вы сейчас будете плакать и смеяться слезами. Отъезжаем мы с ней в посадочку. Она сама снимает с меня панталоны и тащит все, что в них болтается, себе в рот. Азохен вей, что она вытворяла! Этой мастерице нужно было служить на флоте – ей завязать рифовый узел, не вынимая концов из рота, как вам два пальца на чужой ноге описать. Я прибалдел, что тот гимназист. Приятно вспомнить, – он ненадолго замолкает, прикрывает глаза, по его лицу блуждает довольная улыбка.

– Я сейчас подумал: может, нынешняя молодежь таки все правильно делает? Так вот. Почти в финале я вижу, как мою «Волгу» вскрывают какие-то три абизяны. Представляете? Я выскочил наскипидаренным быком и без штанов побежал спасать имущество.

– И что? Отбили ласточку?

– Володя, посмотрите на мою некрещеную внешность. Вам оттуда видно, что я не Геракл? Или вы думаете, они испугались моего обреза? Бандиты немного посмеялись, и я накинулся на них, как голодный раввин мацу. Я рвал их зубами и получал за это монтировкой по голове. Володя, там остался такой шрам, такой шрам… Я никогда не брею голову – не хочу, шобы мой верхний сосед Борис Моисеевич, дай бог ему здоровья, видя как я иду через двор в магазин, кричал со своего балкона: «Смотрите, смотрите! Залупа за семачками идёт!». Он это и так кричит, но если бы я брился, Борис Моисеевич оказался не так уж неправ. А это обидно. Остался со шрамом, зато без трусов и машины. Что интересно, эта топливная проститутка таки спасла мне жизнь.

– Как? Разве она не была в сговоре с угонщиками?

– Конечно, была. Но эти три адиёта так поспешно погрузились в мою «Волгу», как барон Врангель на последний пароход до Константинополя, и на первом же повороте расцеловали телеграфный столб. Тормоза отказали. А я в больницу попал на три месяца.

– Хорошо, что так обошлось.

– Какое обошлось? Шо вы такое говорите? Квартира несданной все лето простояла! Это были страшенные убытки. Потерянное лето шестьдесят восьмого…

– А с Колей-то что?

– А что ему сделается? Он так танцевал с Зиночкой, не снимая верхней части костюма, что ровно через девять месяцев у них пошли крысята.

– Да, Володя, кто скажет вам, что в СССР секса не было, плюньте ему в лицо. А потом киньте туда камень. Все было. Тогда женщина могла забеременеть оттого, что заходила в комнату, где пять минут назад кто-то делал детей. На каждом советском головастике стоял ГОСТ и знак качества. Отцовство подстерегало меня на каждом шагу, но я не давался. А Коля поднял белый флаг с первого выстрела. Я танцевал у них на свадьбе, как скаженный. Сейчас Коля ходит весь во внуках и говорит мне спасибо.

– Так при чем тут часы?

– Ах, да. Часы… Разве я не сказал? Их и путевку в санаторий я выменял у Коли на костюм крысы.

– Хе-хе. Получается, вы променяли Зиночку на часы.

– Вы, конечно, исказили мне картину. Но даже если и так. Я сделал это по дружбе. К тому же, Зиночка была очень советская, а часы – почти швейцарские. Улавливаете две эти крупные разницы? Вы хотите сказать, это не стоит сто гривен?! За Зиночку Цареву?! Это была такая краля…

– Думаю, стоит, – улыбаюсь и достаю деньги.

– Учтите, что сегодня я не принимаю купюры, где ноль нарисован только один раз. Мне будет стыдно покласть их в карманы моих парадно-выходных брук. Я хочу достать при моей женщине цельную сотню и пойти с обеими в кафе «Мороженое».

– Хорошо, дядя Алик, – я нахожу самую нарядную хрустящую сотню. Он с достоинством прячет деньги в карман и уходит.

А недавно, раскрутив часы, я обнаружил внутри современный механизм с батарейкой и надпись на крышке «Made in China». Ну, что сказать? Мастер.

Автор — mobilshark & DeaD_Must_Die

Развод по одесски

Развод по-одесски.

Дядя Алик приходит в мой магазин всегда после обеда. Он спрашивает, где его стул, садится и многозначительно молчит. Ему нравится, когда идет бурная торговля. Он может смотреть на этот процесс долго и с удовольствием, как пьяный романтик на костер.
– Как ваши дела? – интересуюсь я, пока нет клиентов.
– Володя, мне семьдесят пять. Какие могут быть дела, когда первая половина пенсии уходит на еду, а вторая – на её анализы? Зачем вам мои жалобы? Это не ходовой товар. Хотите услышать за чужое здоровье, идите в очередь в поликлинике и берите там все это счастье оптом. Я сегодня по другому делу.
– Я весь – одно большое ухо.
– Володя, у вас есть автомобиль?
– Есть.
– Я знаю, что есть. Но мне кажется, вам должно быть приятно, когда вас об этом спрашивают. Так вот, я имею, что предложить до кучи к вашему высокому статусу владельца «Жигулей». Я хочу практически подарить вам одну шикарную вэщь.
Он бережно разворачивает пакет, извлекает оттуда старые, потертые часы с блестящим браслетом.
– Вам ничего не надо делать. Просто выставите локоть из окна. Пусть солнце поиграет немного на богатом ремешке. Через пять минут в машине будет сидеть орава таких роскошных ципочек, что даже я, Володя, на полчасика бы овдовел. А вы знаете, как я люблю свою Ниночку. Остальные женщины будут кидаться вам под колеса и оттуда проситься замуж.
На лице ни тени улыбки. Он почти никогда не шутит, он так мыслит.
– Вы только подумайте: часы, ципочки, машина, и со всего этого поиметь удовольствий за каких-то сто никому, кроме меня, ненужных гривен.
– Двадцаточку насыпать можно. Да и то – из большого к вам уважения. Ваш «богатый» ремешок сильно инкрустирован царапинами, – без энтузиазма верчу я в руках ненужную мне «вэщь».
Дядя Алик берет паузу и задумчиво смотрит сквозь очки в окно.
– Знаете что, Володя? Я дам вам один хороший совет, и вам это ничего не будет стоить. Пойдите в наше ателье, спросите там тетю Валю и попросите пришить вам большую пуговицу на лоб.
– Зачем?
– Будете пристегивать нижнюю губу. Двадцать гривен за почти швейцарские часы?! Даже не смешите мои мудебейцалы. Это часы высшего сорта! Сейчас этого сорта даже детей не делают. Эта молодежь с проводами из ушей и витаминами из Макдональдса… Её же штампуют какие-то подпольные китайцы в Бердичеве. Сплошной брак.
Он делает неповторимый жест рукой, означающий высшую степень негодования.
– Володя, у меня есть пара слов за эти часы. Я всегда был человек, душевнобольной за свою работу. У меня никогда не было много денег, но мне всегда хватало. Так научил папа. Он был простой человек и сморкался сильно вслух на концертах симфонического оркестра. Но, как заработать, а главное – как сохранить, он знал. Папа говорил, что надо дружить. Так вот, о чем это я? Да, на работе я дружил с нашим бухгалтером Колей.
– Это у вас национальная забава – со всеми дружить.
– А как по другому? Слушайте дальше сюда. Сверху у этого Коли была большая голова в очках. А снизу – немного для пописать, остальное – для посмеяться. В общем, с бабами ему не везло, страшное дело. А у меня была знакомая, Зиночка Царева, с ней я тоже дружил. Такая краля, что ни дай божэ. И я пригласил ее отметить вместе тридцатилетие нашей фабрики. Первого июня, как сейчас помню. И тут у нас объявляют конкурс на лучший маскарадный костюм. Ну, вы же знаете, я – закройщик, мастер на все руки. Сделал себе костюм крысы: ушки, хвост, голова. Чудо, а не крыса. Зиночке сообщил по секрету, что буду в этом костюме. Вы следите за моей мыслью?
– Обижаете.
– И знаете что? Вместо себя, в этот костюм я нарядил шлимазла Колю, показал на Зиночку и сказал «фас», а сам собрался поехать в санаторий. Бухгалтер в костюме крысы… Он смеялся с себя во все свои два поролоновых зуба.
Дядя Алик усмехается и смотрит на меня, выжидая, что я оценю всю тонкость юмора, как минимум, заливистым хохотом. Улыбаюсь из вежливости.
– И вот еду я на встречу с квартирантами, чтобы сдать на лето свою однокомнатную, заезжаю на заправку и что я вижу? В шикарном автомобиле «Жигули» первой модели с московскими номерами сидит обалденная цыпа и умирает с горя. Деньги у нее украли, а ехать надо. Эта профура просит меня заправить ей полный бак и двадцать рублей на дорогу, а за это предлагает рассчитаться очень интересным способом не с той стороны. Да, это сейчас молодежь кудой ест, тудой и любит. Володя, вы не в курсе, что они хотят там оплодотворить? Кариес? Я тогда об этом только слышал от одного старого развратника Бибиргама, ходившего в публичный дом до революции, как я на работу. В то время это считалось извращением, тем более за такие деньги.
– И вы проявили излишнее любопытство…
– Излишнее – это совсем не то слово. Там получился такой геволт, что вы сейчас будете плакать и смеяться слезами. Отъезжаем мы с ней в посадочку. Она сама снимает с меня панталоны и тащит все, что в них болтается, себе в рот. Азохен вей, что она вытворяла! Этой мастерице нужно было служить на флоте – ей завязать рифовый узел, не вынимая концов из рота, как вам два пальца на чужой ноге описать. Я прибалдел, что тот гимназист. Приятно вспомнить, – он ненадолго замолкает, прикрывает глаза, по его лицу блуждает довольная улыбка.
– Я сейчас подумал: может, нынешняя молодежь таки все правильно делает? Так вот. Почти в финале я вижу, как мою «Волгу» вскрывают какие-то три абизяны. Представляете? Я выскочил наскипидаренным быком и без штанов побежал спасать имущество.
– И что? Отбили ласточку?
– Володя, посмотрите на мою некрещеную внешность. Вам оттуда видно, что я не Геракл? Или вы думаете, они испугались моего обреза? Бандиты немного посмеялись, и я накинулся на них, как голодный раввин мацу. Я рвал их зубами и получал за это монтировкой по голове. Володя, там остался такой шрам, такой шрам… Я никогда не брею голову – не хочу, шобы мой верхний сосед Борис Моисеевич, дай бог ему здоровья, видя как я иду через двор в магазин, кричал со своего балкона: «Смотрите, смотрите! Залупа за семачками идёт!». Он это и так кричит, но если бы я брился, Борис Моисеевич оказался не так уж неправ. А это обидно. Остался со шрамом, зато без трусов и машины. Что интересно, эта топливная проститутка таки спасла мне жизнь.
– Как? Разве она не была в сговоре с угонщиками?
– Конечно, была. Но эти три адиёта так поспешно погрузились в мою «Волгу», как барон Врангель на последний пароход до Константинополя, и на первом же повороте расцеловали телеграфный столб. Тормоза отказали. А я в больницу попал на три месяца.
– Хорошо, что так обошлось.
– Какое обошлось? Шо вы такое говорите? Квартира несданной все лето простояла! Это были страшенные убытки. Потерянное лето шестьдесят восьмого…
– А с Колей-то что?– А что ему сделается? Он так танцевал с Зиночкой, не снимая верхней части костюма, что ровно через девять месяцев у них пошли крысята.
– .Забавно.
– Да, Володя, кто скажет вам, что в СССР секса не было, плюньте ему в лицо. А потом киньте туда камень. Все было. Тогда женщина могла забеременеть оттого, что заходила в комнату, где пять минут назад кто-то делал детей. На каждом советском головастике стоял ГОСТ и знак качества. Отцовство подстерегало меня на каждом шагу, но я не давался. А Коля поднял белый флаг с первого выстрела. Я танцевал у них на свадьбе, как скаженный. Сейчас Коля ходит весь во внуках и говорит мне спасибо.
– Так при чем тут часы?
– Ах, да. Часы… Разве я не сказал? Их и путевку в санаторий я выменял у Коли на костюм крысы.
– Хе-хе. Получается, вы променяли Зиночку на часы.
– Вы, конечно, исказили мне картину. Но даже если и так. Я сделал это по дружбе. К тому же, Зиночка была очень советская, а часы – почти швейцарские. Улавливаете две эти крупные разницы? Вы хотите сказать, это не стоит сто гривен?! За Зиночку Цареву?! Это была такая краля…
– Думаю, стоит, – улыбаюсь и достаю деньги.
– Учтите, что сегодня я не принимаю купюры, где ноль нарисован только один раз. Мне будет стыдно покласть их в карманы моих парадно-выходных брук. Я хочу достать при моей женщине цельную сотню и пойти с обеими в кафе «Мороженое».
– Хорошо, дядя Алик, – я нахожу самую нарядную хрустящую сотню. Он с достоинством прячет деньги в карман и уходит.
А недавно, раскрутив часы, я обнаружил внутри современный механизм с батарейкой и надпись на крышке «Made in China».
Ну, что сказать?
Мастер.

Смотрите так же:  Досудебная претензия автосалону образец

Комментариев: 30

  • 1 verbun
  • 15.10 , в 12:27

  • 2 svg61
  • 15.10 , в 12:39

  • 3 Гость: meridian2012
  • 15.10 , в 13:11

МОЯ ПЛАКАТЬ

  • 4 Islana
  • 15.10 , в 13:12

Автору «браво». Жаль, в Одессе уже не услышишь одесского языка. Все больше суржик приблатненный.

  • 5 Rjn_
  • 15.10 , в 14:29
  • 6 kiss-my-ass
  • 15.10 , в 15:05

  • 7 Гость: DiHudson
  • 15.10 , в 16:13

каааакой язык, как рассказано, я не могу, я просто в экстазе))))))))))):-*:-*:-*:-*

  • 8 autumn11
  • 15.10 , в 16:56

  • 9 bezdelniza
  • 15.10 , в 19:06

да. повтор. при том сразу же после .

  • 10 Chas69
  • 15.10 , в 19:09

+_ул не столько за содержание, сколько за стиль изложения
— Ни хай и другие «губу пристегнут . «(с)