Правовой обычай гражданский кодекс

Статья 5 ГК РФ. Обычаи

Новая редакция Ст. 5 ГК РФ

1. Обычаем признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской или иной деятельности, не предусмотренное законодательством правило поведения, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе.

2. Обычаи, противоречащие обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договору, не применяются.

Комментарий к Ст. 5 ГК РФ

1. В отличие от обычая в широком смысле и сложившейся практики, обычай делового оборота возведен комментируемой статьей в ранг источника гражданского права, юридической нормы. ГК неоднократно отсылает к обычаю делового оборота как к регулятору предпринимательских отношений (п. 2 ст. 459, п. 2 ст. 474, ст. 1006 и др.). Обычаи делового оборота могут быть зафиксированы в специальных документах, наиболее известный и применяемый из которых — правила толкования торговых терминов «Инкотермс», подготовленные Международной торговой палатой.

Размещение уличной вывески (таблички) с наименованием юридического лица как указателя его местонахождения или обозначения места входа в занимаемое помещение, здание или на территорию является общераспространенной практикой и соответствует сложившимся на территории России обычаям делового оборота. Указание юридическим лицом своего наименования на вывеске (табличке) по месту нахождения преследует иные цели и не может рассматриваться как реклама. Сведения, распространение которых по форме и содержанию является для юридического лица обязательным на основании закона или обычая делового оборота, не относятся к рекламной информации независимо от манеры их исполнения на соответствующей вывеске (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.12.1998 N 37).

2. Обычаи делового оборота, являясь самостоятельным источником гражданского права в предпринимательской сфере, имеют тем не менее вспомогательную, дополнительную роль в регулировании. Комментируемая норма определяет безусловное верховенство закона и положений договора над обычаями делового оборота.

Вместе с тем из числа обычаев («обычно предъявляемых требований») у нас особо выделяются обычаи делового оборота (ст. ст. 5 и 309 ГК РФ). Они представляют собой обычаи, сложившиеся и широко применяемые в сфере предпринимательской деятельности, т.е. торговые обычаи в их классическом, традиционном понимании. Лишь такие обычаи по прямому указанию гражданского закона применяются по существу в качестве правовой нормы.

Другой комментарий к Ст. 5 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Под обычаем делового оборота, который в силу комментируемой статьи может быть применен судом при разрешении спора, вытекающего из предпринимательской деятельности, следует понимать не предусмотренное законодательством или договором, но сложившееся, т.е. достаточно определенное в своем содержании, широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, например традиции исполнения тех или иных обязательств и т.п. Обычай делового оборота может быть применен независимо от того, зафиксирован ли он в каком-либо документе (опубликован в печати, изложен во вступившем в законную силу решении суда по конкретному делу, содержащему сходные обстоятельства, и т.п.).

2. Понятие «предпринимательская деятельность» сформулировано в п. 1 ст. 2 ГК. Основной признак обычая делового оборота как источника права состоит в отсутствии фиксации соответствующего правила поведения в нормативном акте.

3. Основным источником права в России является нормативный акт, поэтому обычай делового оборота применяется в качестве источника права лишь в отношениях с участием предпринимателей и лишь постольку, поскольку он не противоречит законодательству или договору.

Статья 5 ГК РФ. Обычаи

1. Обычаем признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской или иной деятельности, не предусмотренное законодательством правило поведения, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе.

2. Обычаи, противоречащие обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договору, не применяются.

Комментарии к ст. 5 ГК РФ

1. Комментируемая статья придает обычаю в области предпринимательской деятельности значение источника права и именует его обычаем делового оборота. В законодательстве Российской Федерации используется и другой термин — торговый обычай (п. 3 ст. 28 Закона РФ от 7 июля 1993 г. «О международном коммерческом арбитраже» // Ведомости РФ. 1993. N 32. Ст. 1240). В заключенных Российской Федерацией международных договорах говорится просто об обычае (ст. 9 Венской конвенции о купле-продаже). Система обычаев делового оборота в Российской Федерации еще не сложилась (исключение — обычаи морских портов), однако по мере упрочения рыночных отношений обычаи в этой области должны получить развитие и применение.

2. Для определения обычая делового оборота необходимо наличие названных в ст. 5 признаков: а) сложившегося, т.е. устойчивого и достаточно определенного в своем содержании, б) широко применяемого, в) не предусмотренного законодательством правила поведения, г) в какой-либо области предпринимательства.

Названные признаки, в особенности критерий широкого применения, могут вызывать при разрешении практических вопросов неясности, которые в случае спора должны разрешаться судом. Понятие области предпринимательства следует толковать расширительно: это может быть и отрасль экономики, и отдельная ее подотрасль; не исключены и межотраслевые обычаи делового оборота; возможны так называемые локальные обычаи делового оборота, действующие в крупных территориальных регионах, для которых характерно развитие и распространение предпринимательской деятельности определенного вида (текстильной, угледобывающей и т.д.).

В п. 4 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8 в качестве примера обычая названы «традиции исполнения тех или иных обязательств». Однако сами по себе традиции исполнения — еще не обычай; они становятся обычаем только при наличии всех названных в ст. 5 признаков обычая.

3. Обычай делового оборота не обязательно должен быть зафиксирован в письменном документе, хотя нередко они имеются и являются желательными, ибо это вносит определенность в отношения сторон и исключает возникновение коммерческих споров. Национальные торгово-промышленные палаты (в Российской Федерации действуют федеральная и региональные торгово-промышленные палаты) изучают существующие обычаи и публикуют их для сведения заинтересованных лиц. В РФ были опубликованы обычаи морских портов и обычаи в области внешней торговли.

Согласно ст. 15 Закона РФ от 7 июля 1993 г. «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации» (Ведомости РФ. 1993. N 33. Ст. 1309) ТПП свидетельствует торговые и портовые обычаи, принятые в Российской Федерации, и, следовательно, может давать заключения по этому вопросу. Письменным подтверждением обычая могут быть условия публикуемых примерных договоров, что допускается п. 2 ст. 427 ГК (см. коммент. к ней). В иных случаях сторона вправе доказывать существование обычая и, напротив, его отсутствие, используя любые допускаемые правом доказательства.

4. В ряде статей ГК имеются прямые отсылки к обычаям делового оборота, если отношения сторон не определены нормами законодательства и условиями связывающего стороны обязательства. Наиболее часто такие отсылки встречаются в гл. 22 «Исполнение обязательств» (ст. ст. 309, 311, 314, 315, 316), гл. 30 «Купля-продажа» (ст. ст. 474, 478, 508, 510, 513), гл. 45 «Банковский счет» (ст. ст. 848, 863, 867, 874), гл. 51 «Комиссия» (ст. ст. 992, 998).

Применение обычаев предусматривается отдельными нормами и другими действующими в Российской Федерации актами, в частности ст. ст. 134, 135 КТМ, и может вытекать из положений заключенных Российской Федерацией международных договоров.

Однако поскольку обычай признается ст. 5 ГК источником права, его применение следует считать возможным и при отсутствии в соответствующих правовых нормах прямой отсылки к обычаю, если налицо пробел в законодательстве и в условиях заключенного сторонами договора.

5. Положения п. 2 ст. 5 ГК, которые не содержат прямого указания о соотношении обычая и диспозитивной нормы, дополняются правилом п. 5 ст. 421 ГК, согласно которому обычаи делового оборота применяются к условиям договора, если они не определены самими сторонами или диспозитивной нормой (о понятии диспозитивной нормы см. п. 4 ст. 421 ГК).

6. Обычаи делового оборота должны приниматься во внимание также при толковании условий договора (см. ст. 431 ГК и коммент. к ней).

7. В ряде статей ГК, относящихся к обязательственному праву, говорится об обычно предъявляемых требованиях, причем этот термин в одних случаях дополняет отсылку к обычаям делового оборота (ст. ст. 309, 478, 992), а в других используется как самостоятельный термин (ст. ст. 484, 485, 721). В литературе эти два термина иногда характеризуются как равнозначные (Комментарий части первой ГК РФ для предпринимателей. М., 1995. С. 37).

Текст и смысл ст. 309 ГК, которая не должна содержать правовую тавтологию и как норма общей части обязательственного права предопределяет правовое значение названных в ней двух терминов, дают основания для вывода, что понятия «обычай делового оборота» и «обычно предъявляемые требования» не являются тождественными.

Обычай — это дополнительный источник права, что вытекает из ст. 5 ГК. Обычно предъявляемые требования такого общего статуса в ГК не получили и, следовательно, приравниваться к обычаю не должны. Вопрос о применении и содержании таких требований должен решаться судом с учетом широкого круга факторов, в том числе хозяйственных возможностей должника и кредитора.

На основе обычно предъявляемых требований могут складываться обычаи, однако такое перерастание должно быть признано практикой их применения и получить свое подтверждение в наличии признаков обычая, названных в ст. 5 ГК.

8. В ряде статей ГК говорится об обычных правилах, которыми следует руководствоваться, причем в различной редакции. В п. 2 ст. 474 ГК употреблен термин «обычно применяемые условия» проверки качества товара, в п. 2 ст. 635 ГК — «обычная практика эксплуатации» транспортных средств. В п. 2 ст. 887 допускается форма подтверждения приема вещей на хранение, которая обычна для данного вида хранения.

Исходя из смысла и содержания названных статей используемые термины следует считать равнозначными понятию «обычно предъявляемые требования». В дальнейшем была бы желательна унификация терминологии ГК по данному вопросу.

Правовой обычай как источник права

  • Право
  • Понятие и признаки права
  • Принципы права
  • Сущность права
  • Функции права
  • Структура права
  • Частное и публичное право

Правовой обычай как источник права

Обычай — это устойчивое правило поведения, сложившееся исторически и вошедшее в привычку.

Далеко не все обычаи, господствующие в общественной среде, есть обычаи правовые. Таковыми они становятся, если санкционированы государством. Таким образом, правовой обычай — санкционированное государством исторически сложившееся правило поведения. При этом санкционирование осуществляется путем отсылки к обычаю, а не текстуального закрепления его в законе. Если же содержание обычной нормы получило прямое текстуальное закрепление в законе или ином нормативном акте, то источником права в таких случаях становится нормативный акт, воспроизведший в своих статьях требования обычая. Например, практика работы представительных органов власти выработала неписаный порядок, когда первое заседание вновь избранного парламента открывает старейший по возрасту депутат. С принятием новой Конституции РФ этот обычай обрел высшую законодательную силу, поскольку закреплен в ч. 3 ст. 99 Конституции РФ.

Смотрите так же:  Проживание в чикаго

Правовой обычай довольно широкое распространение получил в гражданском праве. Его нормы неоднократно указывают на обычай как на источник права. Гражданский кодекс РФ дает понятие обычая делового оборота: «Обычаем делового оборота признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо оттого, зафиксировано ли оно в каком-либо документе» (п. I ст. 5). В ст. 309 ГК РФ установлено: «Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований — в соответствии с обычаями делового оборота».

Примеры признания государством правовых обычаев можно найти в ст. 130, 131, 132 Кодекса торгового мореплавания РФ.

В частности, в ч. 1 ст. 130 Кодекса установлено, что срок, в течение которого перевозчик предоставляет судно для погрузки груза и держит ею под погрузкой без дополнительных к фрахту платежей (сталийное время), определяется соглашением сторон, при отсутствии такого соглашения — сроками, обычно принятыми в порту погрузки.

Следует отметить, что в некоторых странах правовые обычаи играют существенную роль в жизни общества. Так, в Таиланде по сей день бытует обычай (ставший правовым), определяющий условия развода супругов. Муж и жена в присутствии свидетелей одновременно зажигают по свече одинаковых размеров. Тот из супругов, чья свеча догорит первой, должен покинуть дом, не взяв с собой ничего из имущества.

Достоинства обычая: существует в устной форме, выражен доступным языком; возникает не «сверху», а «снизу», в силу этого полнее выражает волю народа, его потребности; большая добровольность в исполнении (так как основан на привычке).

Недостатки: неопределенность (поскольку не зафиксирован в письменном виде); носит консервативный и региональный характер.

Статья 5. Обычаи

1. Обычаем признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской или иной деятельности, не предусмотренное законодательством правило поведения, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе.

2. Обычаи, противоречащие обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договору, не применяются.

Комментарий к Ст. 5 ГК РФ

1. Из содержания комментируемой статьи вытекает признание обычая делового оборота одним из источников гражданского права (наряду с нормативными актами, а также общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами РФ (см. комментарий к ст. 7 ГК)). При этом такие обычаи по своей юридической силе уступают как законодательству (п. 2 ст. 5 ГК), так и международным договорам РФ (п. 2 ст. 7 ГК), что и определяет их место в системе источников гражданского права.

Следует отметить, что согласно п. 5 ст. 421 ГК РФ обычаи делового оборота не применяются при наличии диспозитивных норм закона (абз. 2 п. 4 ст. 421 ГК), регулирующих соответствующие договорные отношения. В соответствии с этим конкретный обычай, применимый к договорным отношениям предпринимателей, становится субсидиарным (дополнительным) источником договорного права в тех случаях, когда стороны того или иного договора прямо не согласовали какое-либо из его условий и такое условие не определено диспозитивной нормой закона.

2. «Деловой» характер оборота предполагает участие в соответствующих отношениях лиц, профессионально осуществляющих предпринимательскую деятельность, т.е. участие в отношениях между предпринимателями или с их участием (абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК). Понятие оборота связано прежде всего с договорными и иными обязательственными отношениями (хотя и не исчерпывается ими, а относится к любым случаям перехода гражданских прав и обязанностей от одних лиц к другим, т.е. к случаям как частичного, так и полного правопреемства), иначе говоря, оно связано с динамикой гражданских правоотношений и во всяком случае не касается сферы вещных прав, где применяются иные обычаи, например местные обычаи как основание приобретения в собственность некоторых вещей, общедоступных для сбора (ст. 221 ГК).

Таким образом, понятие и сфера действия обычаев делового оборота практически ограничиваются обязательственными, чаще всего договорными, правоотношениями с участием предпринимателей. Об этом свидетельствует и предусмотренная ст. 427 ГК РФ возможность фиксации таких обычаев в форме примерных условий договора и их последующего применения к конкретному договору даже при отсутствии в нем прямой отсылки к данным условиям.

В этом смысле обычаи делового оборота частично включают в себя обычаи морского порта (портовые обычаи), поскольку они также регулируют договорные отношения с участием предпринимателей. Портовые обычаи определены законом как «правила поведения, сложившиеся и широко применяемые при оказании услуг в морском порту и не предусмотренные законодательством Российской Федерации» .

———————————
См.: п. 1 ст. 3 Федерального закона от 8 ноября 2007 г. N 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон о морских портах) // Собрание законодательства РФ. 2007. N 46. Ст. 5557.

3. Обычай представляет собой правило поведения, которое является сложившимся, т.е. достаточно определенным в своем содержании, и широко применяемым в какой-либо области предпринимательской деятельности, например в качестве традиции исполнения тех или иных договорных обязательств .

———————————
См.: п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Наличие и содержание торговых (предпринимательских) и портовых обычаев, принятых в Российской Федерации, свидетельствует Торгово-промышленная палата РФ . Например, применимым в России обычаем предпринимательского оборота ею признаны международные правила толкования торговых терминов Инкотермс 2000 .

———————————
См.: п. 3 ст. 15 Закона РФ от 7 июля 1993 г. N 5340-1 «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 33. Ст. 1309, а также п. 2 ст. 3 Закона о морских портах.

«Комментарий МТП к Инкотермс 2000. Толкование и практическое применение» Н.Г. Вилковой включен в информационный банк.

См.: п. 4 Постановления Правления Торгово-промышленной палаты РФ от 28 июня 2001 г. N 117-13 // Торгово-промышленные ведомости. 2001. N 19/20. Текст указанных Правил см.: Комментарий Международной торговой палаты к Инкотермс 2000. Толкование и практическое применение. Публикация Международной торговой палаты N 620. М., 2001.

4. Обычаи делового оборота представляют собой часть более широкого, но менее определенного понятия «обычно предъявляемые требования», что следует из общего правила статья 309 ГК РФ и некоторых специальных норм (п. 2 ст. 474 и п. 2 ст. 478). Обычно предъявляемые требования включают в себя не только определенные правила поведения (например, при отсутствии в возмездном договоре указания на цену его исполнение согласно п. 3 ст. 424 ГК следует оплачивать по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги), но и требования к объекту договорного или иного обязательства, например к качеству товара (п. 2 ст. 469 ГК), к его таре и упаковке (п. 2 ст. 481 ГК) и др. Из этого видно, что такие «обычные требования» могут быть прямо указаны в законодательстве или в договоре, которые, однако, не раскрывают и не характеризуют их, оставляя их определение в конкретной ситуации на усмотрение сторон договорного обязательства и суда (в случае спора). В отличие от этого понятие и условия применения обычаев делового оборота достаточно четко раскрываются в правилах комментируемой статьи.

5. Обычаи следует отличать от обыкновений. Эти последние представляют собой такое сложившееся в имущественном обороте правило, которым согласились руководствоваться стороны какого-либо договора, и потому оно приобрело для них юридическое значение. По сути обыкновение является подразумеваемым условием конкретного договора, которое восполняет пробел в его содержании. Если на него нет прямой ссылки в договоре и не доказано намерение сторон договора руководствоваться им, обыкновение не учитывается и теряет гражданско-правовое значение, тогда как обычай делового оборота действует как раз при отсутствии специальных указаний закона или договора . Так, в международной торговле широко используются сборники международных торговых правил и обычаев, разработанные Международной торговой палатой в Париже, например для отдельных форм безналичных расчетов . Хотя они являются неофициальной систематизацией обычаев международного делового оборота, юридическое значение они могут иметь лишь для конкретного договора при наличии ссылки на них контрагентов и не применяются в ее отсутствие, т.е. фактически имеют значение не обычаев, а обыкновений.

———————————
См.: Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров: Комментарий. М., 1994. С. 34 — 35 (автор комментария — И.С. Зыкин).

См.: Унифицированные правила и обычаи для документарных аккредитивов (редакция 1993 г.). Публикация Международной торговой палаты N 500. М., 1994 и Унифицированные правила по инкассо (редакция 1995 г.). Публикация Международной торговой палаты N 522. М., 1996.

Обычаи делового оборота следует отличать и от сложившейся практики взаимоотношений сторон договора (называемой также заведенным порядком), которая может иметь юридическое значение при толковании условий договора судом (ч. 2 ст. 431 ГК). Самостоятельно установленный (заведенный) сторонами предпринимательского договора порядок их взаимоотношений тоже отражает некоторые подразумеваемые условия договора, которые, не будучи прямо зафиксированными, фактически соблюдались (исполнялись) сторонами в их предшествующих договорных взаимосвязях и тем самым выражали их согласованную волю (например, периодическая выдача постоянным оптовым покупателем товара специальных указаний его продавцу относительно отгрузки конкретных партий товара). Поэтому заведенный порядок как фактически согласованное сторонами договорное условие имеет приоритет в применении перед обычаем.

Эти положения основаны на международной коммерческой практике. Так, согласно ч. 1 ст. 9 Венской конвенции 1980 г. о договорах международной купли-продажи товаров (участницей которой Россия является в качестве правопреемника СССР) стороны такого договора «связаны любым обычаем, относительно которого они договорились, и практикой, которую они установили в своих взаимных отношениях», а в соответствии с ч. 2 этой же статьи «при отсутствии договоренности об ином считается, что стороны подразумевали применение к их договору или его заключению обычая, о котором они знали или должны были знать и который в международной торговле широко известен и постоянно соблюдается сторонами в договорах данного рода в соответствующей области торговли». Следовательно, в первом случае речь идет об обыкновениях и заведенном порядке, фактически являющихся условиями конкретного договора, а во втором — о собственно торговых обычаях, действие которых стороны такого договора прямо не исключили своим соглашением. Следует иметь в виду, что в соответствии со ст. 7 ГК РФ именно правила Венской конвенции подлежат применению в случаях, когда внешнеэкономическая сделка (международный коммерческий договор) подчиняется действию российского права.

Смотрите так же:  Может ли апелляционный суд утвердить мировое соглашение

6. Согласно п. 2 ст. 5 ГК РФ обычаи делового оборота, противоречащие законодательству или договору, не подлежат применению. Следовательно, они могут использоваться только при отсутствии прямого регулирования конкретного отношения сторон законодательством (ст. 3 ГК) или договором его участников, т.е. в субсидиарном (восполнительном) порядке.

Поэтому по своей юридической силе обычаи делового оборота уступают как диспозитивной норме права, так и обыкновениям и заведенному порядку, поскольку последние имеют силу условий конкретного договора. Вместе с тем обыкновения и заведенный порядок не являются источниками права, что принципиально отличает их от обычаев делового оборота, которые при названных выше условиях применимы к отношениям сторон независимо от их воли.

Портовые обычаи согласно п. 3 ст. 3 Закона о морских портах не должны противоречить ни российскому законодательству, ни международным договорам Российской Федерации, а также общепризнанным принципам и нормам международного права, но не ограничены в применении условиями конкретных гражданско-правовых договоров. Поэтому их юридическая сила больше, чем у традиционных обычаев делового оборота, — они уступают в применении только законодательству и международно-правовым нормам и принципам, но не договорным условиям и в этой части не подвержены ограничениям, установленным п. 2 ст. 5 ГК РФ.

Статья 5. Обычаи

1. Обычаем признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской или иной деятельности, не предусмотренное законодательством правило поведения, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе.

2. Обычаи, противоречащие обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договору, не применяются.

Комментарий к статье 5 Гражданского Кодекса РФ

1. Кроме нормативных актов — писаных форм права (ст. ст. 3, 4 ГК) существует другая форма права — правовые обычаи, причем из всех правил, признаваемых в силу многократного повторения и социального признания за образец обычаев и наиболее распространенных именно в гражданском (частном) праве, только обычаи правовые — форма права. Правовыми обычаи делает государственное санкционирование, обеспечиваемое отсылкой к ним нормативного акта, которая и превращает всякое устойчивое обычное правило в норму права. С его утратой обычаи утрачивают нормативность и перестают быть формой права.

Государственное санкционирование может быть единичным и рамочным. В первом случае законодатель санкционирует применение конкретного обычая в рамках конкретного отношения (п. 1 ст. 19, ст. 221 ГК), во втором — группы обычаев, рассчитанных на разнообразные ситуации. Так, п. 2 ст. 285 КТМ санкционирует применение международных морских обычаев по вопросам общей аварии (определения рода аварии, общеаварийных убытков и их распределения), кроме того, обеспечивает заинтересованным лицам возможность выбора применимого права (т.е. выбора между морскими обычаями и диспозитивными нормами КТМ), а ст. 5 — применение обычаев делового оборота или торговых обычаев (далее — ТО) (п. 3 ст. 28 Закона РФ от 7 июля 1993 г. N 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже» (Ведомости РФ. 1993. N 32. Ст. 1240)). В силу такого рамочного санкционирования полноценной формой права становится каждый ТО, возможность применения которого поэтому не требует дополнительной отсылки к нему ни закона, ни договора. Статья 5 устанавливает признаки ТО (п. 1) и его взаимодействие с другими регуляторами гражданских отношений (п. 2). Регулятивная функция ТО ограничена деловой (предпринимательской) сферой и сферой оборота (т.е. отношениями договорными). Они не могут применяться для регулирования отношений между некоммерсантами, между коммерсантами в общегражданской сфере (при причинении вреда и т.п.), использоваться для регулирования общегражданских отношений по аналогии из-за отсутствия аналогии обычая, а их предпринимательский (специально-гражданский) характер препятствует их использованию для раскрытия общих начал и смысла гражданского законодательства и целей аналогии права (п. 2 ст. 6 ГК). Не охватываются ст. 5 и рамочным санкционированием деловые обычаи, не относящиеся к обороту (например, корпоративные обычаи). При наличии всех признаков, названных в п. 1 ст. 5, ТО признаются традиции исполнения тех или иных обязательств (п. 4 Постановления ВС и ВАС N 6/8). Помимо регулятивной ТО выполняют информационную функцию — используются в условиях дефицита информации для определения содержания договора (ч. 2 ст. 431 ГК).

ТО отличаются от обыкновений и заведенного порядка, которые не являются формой права и охватываются собирательным понятием «иных обычно предъявляемых требований» (ст. 309 ГК), а последний — еще и «практикой, установившейся во взаимных отношениях сторон» и «прежними деловыми отношениями сторон» (ч. 2 ст. 431, ст. 438 ГК). Обыкновение — обычай, применение которого не санкционировано государством и который из-за отсутствия нормативности может использоваться только как индивидуальный регулятор. Правило обыкновения опирается на обычную практику взаимоотношения «средних и абстрактных контрагентов». Поскольку такая практика неофициальна, обыкновения используются только как способ установления отсутствующих в договоре сведений, как индикатор типичных взаимоотношений большинства контрагентов, а применимость обыкновения зависит от его восприятия участниками конкретного договора (а от этого и правоприменителем), поэтому оно должно быть известно контрагентам.

Обыкновение приобретает индивидуальное правовое значение и обязательность только при условии его прямого или косвенного восприятия (т.е. если договор отсылает к нему, по существу, делая его условием договора, либо подразумевает или по крайней мере не исключает возможности его использования). В Венской конвенции 1980 г. и Принципах УНИДРУА за упоминаниями об обычаях нередко скрываются именно обыкновения, к тому же одно и то же правило в одном государстве может быть обычаем, в другом — обыкновением, а иногда выбор между ними и вовсе лишен смысла. Так, Инкотермс можно считать сборником обыкновений, так как его ст. 22 гласит: «Коммерсанты, желающие использовать настоящие правила, должны предусматривать, что их договоры будут регулироваться положениями Инкотермс 1990 г.». Согласно п. 11 Обзора практики рассмотрения споров по делам с участием иностранных лиц, рассмотренных арбитражными судами после 1 июля 1995 г., это было подтверждено и в отношении судов (информационное письмо Президиума ВАС от 25 декабря 1996 г. // Вестник ВАС. 1997. N 3. С. 97 — 98). И все же зависимость применения Инкотермс от отсылки к нему договора часто игнорируется, а в отдельных случаях он и вовсе возведен в ранг закона; кроме того, если договор отсылает к этим правилам, они становятся условиями договора и уже нет смысла выяснять вопрос о их соответствии обычаям и обыкновениям. Заведенный порядок — особенности взаимоотношения конкретных контрагентов в рамках сложившихся между ними договорных связей, способ установления отсутствующих в договоре сведений, когда за основу берется не средний, а конкретный стандарт. Поскольку установление заведенного (у конкретных контрагентов) порядка не означает необходимости автоматического его применения (это возможно, только если стороны имели соответствующее намерение), он также тесно связан с их соглашением (договором). Заведенный порядок может соответствовать или не соответствовать существующему обыкновению. Если вдруг предположить одинаковое восприятие договором обыкновения и заведенного порядка и гипотетическую коллизию между ними, приоритет должен иметь заведенный порядок, так как он ориентирован не на обычный, а на конкретный стандарт, а правовая коллизия между общим и специальным должна решаться в пользу последнего. Заимствование заведенного порядка другими участниками гражданского оборота может повлиять на формирование обыкновения, последнее может трансформироваться в норму обычного права (при условии государственного санкционирования его применения) или нормативного акта.

В законе известны также ссылки на обычную цену (п. 3 ст. 424, п. 5 ст. 468 ГК), обычные цели использования товара (п. 2 ст. 469 ГК), обычные применяемые условия проверки товара (п. 2 ст. 474 ГК), обычные условия хранения и транспортировки товара (п. 2 ст. 481 ГК), обычную практику эксплуатации транспортного средства (п. 2 ст. 635 ГК), обычное место ожидания судна и обычный маршрут судна, обычный способ приема груза (п. 1 ст. 129, ст. 152, п. 2 ст. 162 КТМ) и др. В этих и в других случаях не факт, что на категорию «обычное» закон ссылается в условиях существования и в связи с существованием полноценного правила и даже правила вообще. Так, правилом можно считать способ установления обычной цены, но не саму по себе обычную цену, и уж точно нельзя считать правилом обычную цель использования товара. Поэтому в подобных случаях имеет место не государственное санкционирование (законодателем) обычая, а использование (им) категории «обычное» в качестве оценочной. Она используется в контексте запасного приема для установления отсутствующей информации и в основном касается не самого правила, а некоторых его технических деталей. И это понятно: в условиях, когда некоторые вопросы законодатель не может урегулировать всесторонне и до конца, он исходит из того, что лучше уж самому дать заинтересованным лицам «рецепт» (пусть примерный), чем допустить крайнюю ситуацию — пробел и последующую аналогию как средство его преодоления (см. комментарий к ст. 6 ГК).

2. Правило ТО должно сложиться (сформироваться, устояться в результате многократного повторения) и за счет приобретенной известности и популярности широко применяться в той или иной сфере предпринимательства (п. 1 ст. 5). Торговые обычаи могут быть межотраслевыми, отраслевыми и подотраслевыми, интернациональными и внутренними (национальными и местными). Многие национальные обычаи позднее стали интернациональными, а те повлияли на формирование международно-правовых институтов, закрепленных в Конвенциях.

Непредусмотренность ТО законодательством означает, что нормативные акты государства, принимаемые его компетентными органами в связи с реализацией нормотворческой функции (т.е. законодательство в его широком смысле — все акты, названные в ст. 3 ГК), не должны формулировать сущность ТО, иначе обычное правило станет правилом нормативного акта. Подобный переход в другую форму права не исключен в отношении наиболее прогрессивных и стабильных торговых обычаев; не исключено и обратное, когда правило отмененного нормативного акта продолжает использоваться как обычай. При условии государственного санкционирования последний станет правовым, иначе может использоваться как обыкновение. Так, солидный стаж широко известных Положений о поставках, утв. Постановлением Совмина СССР от 25 июля 1988 г. (СП СССР. Отд. 1. 1988. N 24 — 25. Ст. 70), регулировавших одноименные планово-договорные отношения и отмененных с 1 марта 1996 г., многолетний опыт работы с ними и сформировавшаяся практика благоприятствуют использованию в рамках конкретных договоров отдельных правил данных актов как обыкновений, по крайней мере если это не противоречит условиям рынка и действующему законодательству РФ и соответствует действительным намерениям сторон. Согласно п. 4 Постановления Пленума ВАС от 22 октября 1997 г. N 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки» (Вестник ВАС. 1998. N 3) использование правил этих актов возможно, если они не противоречат императивным нормам ГК и в договоре есть ссылка на пункт Положений либо из текста договора очевидно намерение сторон его применять, при этом соответствующие правила признаются согласованными условиями обязательства. Однако если прямая ссылка в договоре на правила Положений и в самом деле позволяет считать их согласованными условиями договора, то применение правил на основании одного лишь намерения сторон в условиях отсутствия прямой отсылки к ним договора — это уже не согласованное условие обязательства, а обыкновение. Отсюда в первом случае применяется правило отмененного акта, ставшее условием договора, во втором — обыкновение.

Смотрите так же:  Звание ветеран труда как оформить

Согласно п. 4 Постановления ВС и ВАС N 6/8 ТО не должен быть предусмотрен не только законодательством, но и договором, что естественно: восприятие ТО договором превращает его в условие договора, занимающего в иерархии регуляторов гражданских отношений более высокое положение, чем ТО (п. 5 ст. 421 ГК), к тому же применимость ТО, являющегося формой права, не обусловлена отсылкой к нему договора и не зависит от этого (договор может только исключить или изменить правило ТО (п. 2 ст. 5)).

Для признания правила ТО не имеет значения его формализованность. Простая (неофициальная) формализация (документирование) ТО не делает их правилами нормативных актов. Так, согласно п. 2 ст. 427 ГК примерные условия договора, специально разрабатываемые для некоторых договоров и публикуемые в печати в виде примерного, типового договора или иного документа, могут регулировать конкретные договорные отношения в качестве ТО при двух условиях — если они отвечают требованиям ст. 5 и п. 5 ст. 421 ГК и договор не содержит отсылки к ним. Первое условие связано с тем, что существование примерных условий само по себе не делает их ТО. Такие условия могут не обладать всеми необходимыми для этого признаками (например, не завоевать широкой популярности из-за новизны), из этого же исходит и судебная практика, признающая, что ссылка на положение типового контракта не доказывает бесспорно существования обычая, — напротив, данный аргумент требует анализа с учетом всей совокупности обстоятельств дела.

Второе условие, учитывая назначение п. 2 ст. 427 ГК, отдает предпочтение условиям договора, приобретающим для сторон обязательное значение (п. 2 ст. 5), что снимает вопрос о принадлежности примерных условий к ТО. В то же время неформализованность ТО порождает неопределенность его содержания и даже самого существования, проблемы разрозненности и несогласованности ТО, трудности их установления и доказывания. Это влияет на процессуальный статус данной формы права, когда само наличие правила и (или) его содержание должна доказать заинтересованная сторона (и вправе оспорить незаинтересованная), а окончательное решение принимает суд. Для преодоления этой проблемы и используют различные процедуры формализации (унификации) ТО — неофициальную унификацию, официальную легализацию государственным нормотворческим органом, международную конвенционализацию. В двух последних случаях норма ТО становится правилом нормативного акта или условием международного договора соответственно. Формализацию ТО осуществляют разные организации — международные межправительственные (УНИДРУА, ЮНСИТРАЛ), региональные (ЕЭК), неправительственные (МТП). Так, принятые в Российской Федерации ТО и портовые обычаи свидетельствует ТПП (абз. 3 п. 3 ст. 15 Закона РФ от 7 июля 1993 г. «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации» (Ведомости РФ. 1993. N 33. Ст. 1309)).

3. Пункт 2 ст. 5 посвящен взаимодействию ТО с другими регуляторами гражданских отношений — нормативным (законодательством опять-таки в широком его смысле, т.е. всеми актами, указанными в ст. 3 ГК) и индивидуальным (договором). Он формулирует два коллизионных правила: а) нормативная коллизия между ТО и законодательством решается в пользу обязательных положений законодательства; б) коллизия между ТО и договором решается в пользу договора (т.е. индивидуального регулятора). Обязательность положений законодательства зависит от вида законодательной нормы (императивная является более сильной, диспозитивная — более слабой) и вида ТО (ТО «в дополнение к закону и договору» является более слабым, ТО «против (диспозитивного) закона» — более сильным). Для участников гражданских отношений безусловно обязательны императивные нормы законодательства и условия договора, которые должны соответствовать им (п. 1 ст. 422 ГК). Договор, противоречащий императивным нормам законодательства, недействителен полностью или в части (ст. ст. 168, 180 ГК), а противоречащий императивным нормам законодательства или договору ТО не применяется (п. 2 ст. 5). В то же время, поскольку п. 2 ст. 5 определяет соотношение ТО с законодательством и договором, а п. 1 ст. 422 ГК — взаимоотношение между договором и императивными нормами законодательства, данные правила разнофункциональны и имеют в виду различную обязательность. С учетом этого обязательные положения законодательства в п. 2 ст. 5 не связаны с одними лишь его императивными нормами. Для участников гражданских отношений обязательны и диспозитивные нормы, однако их обязательность условна: если при наличии такой нормы стороны своим соглашением исключили ее применение или установили условие, отличное от предусмотренного в ней, приоритет имеет договор; напротив, при отсутствии такого соглашения условие договора определяет диспозитивная норма, которая и будет для сторон обязательной (абз. 2 п. 4 ст. 421 ГК). И договор, и обязательная диспозитивная норма блокируют применение противоречащего им ТО (п. 2 ст. 5, п. 5 ст. 421 ГК).

Отсюда обязательные положения законодательства в п. 2 ст. 5 — любые законодательные нормы — императивные (во всяком случае) и диспозитивные (не исключенные и не измененные договором), если же последние исключены или изменены договором, налицо уже не законодательное регулирование, а договорное, которое и будет блокировать применение противоречащего ему ТО. Если договор воспроизводит (повторяет) норму законодательства, обязательным для сторон является совпадающее по сути нормативное и индивидуальное регулирование, блокирующее применение противоречащего ему ТО. Совпадение нормативного регулирования с индивидуальным (по сути) есть и тогда, когда договор воспроизводит (повторяет) правило ТО, в результате чего последнее становится условием договора, который в иерархии регуляторов гражданских отношений занимает более высокое положение, чем ТО (п. 5 ст. 421 ГК).

В то же время тот факт, что ТО не применяется при его противоречии обязательным положениям законодательства или договору (п. 2 ст. 5), сам по себе не означает, что всегда, когда ТО им не противоречит, он применяется: обязательные положения законодательства и условия договора, регулирующие конкретное отношение, оставляют мало шансов на применение ТО, поэтому правильнее сказать, что его применение возможно в части, не охваченной законодательным и (или) договорным регулированием. Только при отсутствии этих регуляторов, их дефиците или неспособности урегулировать отношение (например, если при отсутствии нормы законодательства договор не содержит условия, необходимого для регулирования отношения, или договор полностью исключил диспозитивную норму законодательства, причем сам ничего не предложил взамен) применяется ТО, а так как последний применяется по остаточному принципу, имеет место ТО «в дополнение к закону и договору».

Между тем по тексту ГК то и дело можно встретить особые упоминания о ТО: одни придают правовому регулированию стройность и ясность, подчеркивают специфику регулируемой сферы (ст. 309, п. 2 ст. 474, п. 2 ст. 478, п. 2 ст. 513, ст. 848, п. 3 ст. 863, п. 3 ст. 867, п. 2 ст. 874 ГК), другие изменяют диспозитивные нормы законодательства (ст. ст. 311, 312, п. 2 ст. 314, ст. ст. 315, 316, п. 2 ст. 438, п. 1 ст. 452, абз. 2 п. 2 ст. 459, п. 1 ст. 508, абз. 2 п. 1 ст. 510, п. 2 ст. 724, п. 1 ст. 863 ГК). Поскольку судьба диспозитивных норм законодательства зависит не только от договора (абз. 2 п. 4 ст. 421 ГК), но и от ТО, законодатель не ограничивается ст. 5 и о данной разновидности ТО — «против (диспозитивного) закона» — говорит особо.

В свою очередь, поскольку договор способен повлиять на правило любого ТО, последний во всяком случае уступает по силе договору (в том числе отменяющему или изменяющему диспозитивную норму законодательства), а значит, всякий ТО формулирует диспозитивную норму. В связи с п. 2 ст. 5 ТО «в дополнение к закону и договору» не применяется при его противоречии императивным нормам законодательства, договору и диспозитивным нормам законодательства (не исключенным и не измененным соглашением сторон), а ТО «против (диспозитивного) закона» — при его противоречии императивным нормам законодательства и договору. С учетом всего вышесказанного иерархия нормативных и ненормативных (индивидуальных) регуляторов гражданских отношений по степени убывания их силы и значимости следующая: а) нормы международных договоров РФ (подробнее о них см. комментарий к ст. 7); б) императивные нормы гражданского законодательства РФ; в) условия гражданского договора (включая заведенный порядок и обыкновения, способствующие их выяснению); г) нормы ТО «против (диспозитивного) закона»; д) диспозитивные нормы гражданского законодательства РФ; е) нормы ТО «в дополнение к закону и договору»; ж) аналогия закона; з) аналогия права (подробнее о двух последних см. комментарий к ст. 6).