Аналогия закона в гражданском праве судебная практика

Подборка наиболее важных документов по запросу Аналогия права (нормативно-правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Нормативные акты: Аналогия права

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Аналогия права

Документ доступен: в коммерческой версии КонсультантПлюс

Документ доступен: в коммерческой версии КонсультантПлюс

Как применяется аналогия права/закона — примеры и нюансы?

Когда не применяется аналогия права и аналогия закона: ограничения и особенности

Оба приема восполнения пробела в праве не могут быть использованы участниками отношений. Однако есть некоторые особенности отношений в публичном и частном праве, которые дают основание для последующего применения аналогии или имеют некоторое сходство с нею.

1. В отношениях, урегулированных публичным правом:

  • Недопустимо применение аналогии права/закона государственными органами (например, при исчислении пенсионного стажа и др.), которые обязаны руководствоваться предписаниями нормативных актов.
  • Граждане свободны в определении содержания своих заявлений, запросов и т. д., адресованных государственным органам. Кроме того, они вправе обжаловать действия/бездействие, то есть выступать инициаторами аналогии права/закона в правоприменительной деятельности.

2. В частноправовых отношениях большая роль принадлежит договору. При этом имеются следующие нюансы:

  • При определении условий стороны свободны (ст. 421 ГК РФ), за исключением прав и обязанностей, содержание которых закреплено императивными нормами. К примеру, ст. 782 ГК РФ прямо установлена возможность немотивированного одностороннего расторжения договора как одной, так и другой стороной. Никакие ограничения такой возможности договором предусмотрены быть не могут.
  • Стороны не лишены права предусмотреть применение к договору норм закона, регулирующего иные отношения. В этом случае аналогия права или аналогия закона отсутствует и следует считать соответствующие нормы частью договора.

Условия применения аналогии закона и аналогии права

Использовать аналогию права и аналогию закона вправе только юрисдикционные органы при разрешении споров. В данном случае можно вести речь не только о суде, но и об органах административной юрисдикции (гл. 23 КоАП РФ). При этом соблюдаются следующие условия:

  • отношения подлежат правовому регулированию;
  • соответствующей нормы нет в законе;
  • имеется (для аналогии закона) или отсутствует (для аналогии права) норма, регулирующая подобные отношения.

При использовании аналогии закона применяется закон, регулирующий подобные отношения. В отсутствие такого закона задействуются общие положения соответствующей отрасли права (принципы).

Реализация обоих способов восполнения пробела в публичном и частном праве содержательно различается:

  1. В публичном праве применению по аналогии подлежит только Конституция РФ, международно-правовые принципы и акты (ст. 1 УК РФ, ст. 1.1 КоАП РФ). Например, в силу ст. 18 Конституции РФ права и свободы человека являются непосредственно действующими. То есть при наличии пробела в урегулировании отношений в части прав непосредственному применению подлежат нормы Конституции РФ и международных актов, в том числе в порядке аналогии (как правило, положения о правах и свободах человека). Никакие ограничения или предписания не подлежат расширительному толкованию и применению по аналогии в силу известного принципа «что не запрещено, то разрешено».
  2. В гражданском праве прямо предусмотрено применение обоих видов аналогии при отсутствии регулирования (ст. 6 ГК РФ). При этом более высокий приоритет отдается соглашению сторон и обычаю.

Применение закона по аналогии в гражданском праве

При рассмотрении споров в сфере частного права суд руководствуется в первую очередь волей сторон, учитывая принцип свободы договора (через содержание переговоров, практики, обычаев и т. п., ст. 421 ГК РФ). При отсутствии соответствующих положений порядок восполнения пробела применяется далее по ст. 6 ГК РФ (аналогия закона, затем аналогия права). Первичность аналогии закона основана на предположении о целесообразности существующей нормы для разрешения подобной ситуации. Нет необходимости что-то изобретать, если подобное правило уже существует.

На практике случаи применения аналогии при рассмотрении конкретных дел единичны и относятся чаще всего к деятельности высших судов. Суды, рассматривающие дела в 1-й инстанции, относятся к аналогии права и аналогии закона с большой осторожностью.

В качестве примеров применения аналогии закона можно привести п. 1 постановления пленума ВАС РФ от 23.07.2009 №64, в котором говорится о распространении на нежилые помещения норм о правовом режиме помещений в многоквартирном жилом доме.

Аналогию права ВАС РФ применил при толковании норм о залоге в п. 25 постановления пленума от 17.02.2011 № 10.

Аналогия права и аналогия закона — это инструменты восполнения пробелов правового регулирования, применение которых неизбежно в связи с разнообразием жизненных ситуаций, не укладывающихся в рамки жесткого законодательного регулирования. Особенности реализации этих приемов в разных правовых сферах приведены в нашей статье.

85. Аналогия закона и аналогия права.

Пробелы в законодательстве существуют в основном вследствие двух причин: во-первых, в результате появления новых общественных отношений, которые в момент принятия закона не существовали и не могли быть учтены законодателем: во-вторых, из-за упущений при разработке закона.

В таких ситуациях обычно используются специальные приемы: аналогия закона и аналогия права.

Аналогия закона — это применение к не урегулированному в конкретной норме отношению нормы закона, регламентирующей сходные отношения. Необходимость применения данного приема заключается в том, что решение по юридическому делу обязательно должно иметь правовое основание. Поэтому если нет нормы, прямо предусматривающей спорный случай, то надо отыскать норму, регулирующую сходные со спорным отношения. Правило найденной нормы и используется в качестве правового основания при принятии решения по делу.

Применение аналогии закона в случаях обнаружения пробела предусмотрено законодателем. Так, в ст. 10 Гражданского процессуального кодекса РСФСР записано: «В случае отсутствия закона, регулирующего спорное отношение, суд применяет закон, регулирующий сходные отношения». Область применения аналогии закона достаточно обширна, поскольку в соответствии со ст. 1 ГПК РСФСР в порядке гражданского судопроизводства рассматриваются дела по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, административно-правовых отношений. Приведем один из примеров. В последние годы в стране появилось множество частных фирм, оказывающих правовую помощь гражданам и юридическим лицам. Однако возмещение расходов на эти услуги процессуальным законом не предусмотрено. Поэтому, например, истец, понесший расходы на юридическую помощь, хотя и выигрывал дело, не мог взыскать такие расходы с ответчика. В настоящее время в судебной практике при рассмотрении подобных дел используется аналогия закона: правило ст.

Заметим, что в связи с возрождением в России частного права и расширением гражданских свобод сфера применения аналогии закона соответственно сужается. Об этом (говорит определение аналогии в Гражданском кодексе Российской Федерации: в ч. 1 ст. 6 зафиксировано, что в случаях, когда «отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона)». В гражданском праве, следовательно, для применения аналогии закона недостаточно отсутствия нормы, прямо регулирующей спорное отношение. Необходимо также отсутствие соглашения сторон и применимого к спорному случаю обычая делового оборота. Аналогия права — это применение к не урегулированному в конкретной норме спорному отношению при отсутствии нормы, регулирующей сходные отношения, общих начал и смысла законодательства. Общие начала и смысл законодательства есть не что иное, как принципы права (общеправовые и отраслевые). При аналогии права принципы выполняют непосредственно регулирующую функцию и выступают единственным нормативно-правовым основанием правоприменительного решения. Применение аналогии права, таким образом, обосновано при наличии двух условий: при обнаружении пробела в законодательстве и при отсутствии нормы, регулирующей сходные отношения, что не дает возможности использовать аналогию закона.

Аналогия права в гражданском праве: пример применения

Действующее законодательство регулирует огромное количество общественных отношений. Однако некоторые из них все же не закреплены нормативно. Такая ситуация вполне нормальна, поскольку законотворческие органы не в состоянии предусмотреть правовые акты для абсолютно всех общественных отношений.

На практике нередки случаи, когда юридически значимые обстоятельства не находятся в сфере нормативного регулирования. В таких ситуациях говорят о пробелах в праве. Для их преодоления предусмотрены два инструмента: аналогия права и закона. В гражданском законодательстве условия и порядок применения этих институтов закреплены в статье 6. Рассмотрим их особенности.

Аналогия закона в гражданском праве используется в случаях, когда отсутствует норма, регламентирующая рассматриваемые отношения, но есть правовое положение, регулирующее сходные взаимодействия.

Вторым важным инструментом преодоления пробелов является аналогия права. В гражданском праве примеров применения этого института не так много. Этот инструмент используется в случаях, когда отсутствуют нормы, регулирующие рассматриваемые отношения и сходные с ними.

Обязательные условия

Если проанализировать любой пример аналогии закона в гражданском праве, можно выявить следующие признаки применения этого института:

  • Отношение, ставшее предметом спора, не урегулировано договором или законом.
  • Есть правовой акт, регламентирующий сходные взаимодействия. Следовательно, он может использоваться в спорном случае.

Что касается аналогии права, то для урегулирования отношений используются общие принципы, закрепленные Конституцией и иными законами. К ним, в частности, относят принципы гуманизма, справедливости, равенства и пр.

Нормативное регулирование

Применение аналогии гражданского законодательства и гражданского права обусловлено в первую очередь многообразием правоотношений. В ГК не могут содержаться нормы, регламентирующие все взаимодействия, возникающие между участниками оборота. Соответственно, перед законотворческими органами встал вопрос – какие правовые положения можно применить для регулирования взаимодействий, прямо не отраженных в законе или требующих обращения сразу к нескольким правовым отраслям? Решение этой ситуации отражено в 6 статье ГК.

Пояснения к норме

В пункте 1 статьи 6 установлено, что если какие-либо отношения прямо не регламентируются соглашением или нормативными актами, а обычаи, применимые к ним, отсутствуют, то к таким взаимодействиям применяется аналогия закона. В гражданском процессуальном праве использование этого института становится все более актуальным.

Согласно второму пункту 6 статьи, при невозможности применить аналогию закона юридические возможности и обязанности участников должны определяться в соответствии с общими правовыми принципами исходя из требований разумности, справедливости, добросовестности.

Рассмотрим один из показательных примеров использования аналогии в гражданском процессуальном праве.

В 38 статье (п. 2) закреплена возможность заключить соглашение о разделе имущества супругов, согласно которому, как и по брачному контракту, можно передать все ценности в собственность супруга, не имеющего кредитных обязательств. В данной норме отсутствует требование об обязательном уведомлении кредиторов об оформлении такого договора. Соответственно, имущественные интересы лиц, перед которыми супруг имеет денежные или иные обязательства, могут оказаться под угрозой нарушения. Дело в том, что к моменту направления кредитором иска в судебный орган, у должника может не оказаться никакого имущества в собственности, так как он по соглашению передал его супругу. В таких ситуациях в судебной практике часто применяются положения 46 статьи СК по аналогии закона.

Поэтому супруг должен сообщать своим кредиторам об изменении, расторжении или заключении брачного контракта. В случае неисполнения этой обязанности он будет нести ответственность по своим долгам вне зависимости от содержания договора. Это положение направлено на обеспечение дополнительных гарантий кредиторам.

Специфическая категория взаимоотношений

В 96 статье Семейного кодекса РФ закреплено право фактического воспитателя ребенка, продолжительное время содержавшего несовершеннолетнего, при наступлении нетрудоспособности или в иных случаях нуждаемости, получать от бывшего воспитанника содержание. Однако взаимоотношения между этими субъектами в СК не регламентированы. Представляется, что при возникновении спора обязанности и юридические возможности фактического воспитателя и родителей сходны. Последние, в свою очередь, закреплены статьями 63-65 СК. Соответственно, в спорных случаях может применяться аналогия закона.

Смотрите так же:  Индексируется ли пособие до 15 лет

Жилищное законодательство

Принципы применения института аналогии закона в гражданском праве отражены и в положениях 7 статьи ЖК. Суть их состоит в следующем.

Если жилищные правоотношения не регламентированы кодексом или договором сторон, то при отсутствии гражданско-правовых или иных норм, прямо их регулирующих, применяются положения ЖК, определяющие сходные взаимодействия. При этом применение аналогии не должно противоречить сути самих отношений.

Еще один пример использования института аналогии – решение вопросов, касающихся назначения ликвидатора, определения порядка прекращения деятельности предприятия и пр. При рассмотрении дела суд применяет нормы о банкротстве, несмотря на то, что о несостоятельности речи не идет.

Еще один пример – при выявлении недостатков вещи, полученной в качестве выигрыша, их устранение осуществляется в порядке, предусмотренном для исправления дефектов в изделиях, приобретенных в рамках договора купли-продажи.

Применение гражданского права по аналогии

Оно должно базироваться на основных принципах отрасли. К ним ГК относит:

  • неприкосновенность собственности;
  • признание равенства участников отношений, регламентируемых законодательством;
  • свободу договора;
  • запрет на произвольное вмешательство в частную жизнь;
  • необходимость обеспечения беспрепятственной реализации прав;
  • гарантии защиты и восстановления нарушенных интересов.

Каждый пример аналогии права в гражданском праве имеет соответствующее обоснование. После введения в действие современной редакции ГК в судебной практике случаев применения данного института встречалось не так много. Это обусловлено достаточной разработанностью гражданского законодательства.

Судебная практика

Специфика использования института аналогии права в гражданском процессе раскрывается в постановлениях высших судов. Так, в определении КС от 10.04.2003 г. при толковании норм был применен этот юридический инструмент.

Дело было связано с проверкой конституционности положений 1 пункта 84 статьи ФЗ № 208. Применив аналогию, КС пришел к выводу, что указанную норму следует толковать во взаимосвязи с п. 2 ст. 166 ГК, как предполагающую право акционеров направлять в суд иски о признании недействительности сделок, в совершении которых есть заинтересованность.

Применение института аналогии права должно основываться на принципах соответствующей юридической отрасли и близких по содержанию норм. Это правило справедливо и в отношении аналогии закона.

Кредитные отношения

Рассмотрим еще один пример аналогии права в гражданском праве.

По одному из споров банку было запрещено подавать апелляционную жалобу на решение суда, который отказался удовлетворять требования о взыскании имущества ответчика.

В соответствии с материалами дела, кредитная организация и гражданин заключили договор на покупку автомобиля в кредит. Необходимая сумма была предоставлена ответчику. На эти средства гражданин купил транспортное средство и заключил с банком договор залога.

Кредитная организация обратилась в суд из-за ненадлежащего исполнения ответчиком его обязательств по погашению кредита. Банк требовал взыскать автомобиль – предмет залога. Однако ответчик, не получив согласия кредитной организации, продал транспортное средство по стоимости в 2 раза меньшей, чем размер кредита. В результате банк обратился с новым заявлением, чтобы взыскать автомобиль, принадлежащий теперь новому собственнику. Между тем истец не предъявил необходимых доказательств своих доводов и пропустил срок давности. Соответственно, в первой инстанции ему было отказано в удовлетворении иска.

В судебной коллегии с выводами согласились. Апелляционная жалоба также не была удовлетворена.

На основании положений 1 пункта 348 статьи ГК, обращение взыскания на имущество, находящееся в залоге, допускается, если должник не исполняет или ненадлежащим образом исполняет обязательства. Согласно ст. 353 кодекса, при переходе права собственности на такой объект к иному лицу при возмездном либо безвозмездном отчуждении право залога свое действие сохраняет. Первая инстанция могла бы удовлетворить требования заявителя исходя из указанных норм гражданского права.

Аналогия права в примере применена в связи со следующими обстоятельствами. Судебная коллегия указала, что новый собственник приобрел транспортное средство возмездно. Исходя из материалов дела, доказать, что он знал о том, что автомобиль был в залоге, не представлялось возможным. В результате коллегия признала субъекта добросовестным приобретателем.

В определении было указано, что согласно требованиям разумности, справедливости, добросовестности, в соответствии с аналогией права, взыскание на заложенный движимый объект не может обращаться, если он приобретен возмездно, а приобретатель не знал и не должен был знать о том, что имущество находится в залоге.

Спор в адвокатской практике

Достаточно показательным примером аналогии права в гражданском праве является дело по апелляционной жалобе защитника к РФ в лице Минфина, к ГУ СК и Военному следственному управлению.

Адвокат обратился в суд с иском о возмещении морального ущерба, возникшего в результате несвоевременной выплаты вознаграждения за защиту по уголовному делу по назначению. Свои претензии истец обосновывал следующим образом.

Заявитель указал, что адвокат при осуществлении трудовой деятельности от работы по назначению отказаться не может. Следовательно, на него распространяются нормы ТК. В соответствии с этим, заявитель просил суд разрешить ситуацию с применением аналогии права.

Первая инстанция, однако, посчитала, что нормы ТК на деятельность защитника не распространяются. Вопросы, связанные с выплатой вознаграждения, регламентируются специальным законом «Об адвокатской деятельности». Исходя из этого, между защитником и государством устанавливаются гражданско-правовые отношения.

Из этого следует, что положения ТК, регулирующие порядок взыскания вреда за неправомерные действия работодателя, на рассматриваемую ситуацию не распространяются.

Как пояснил суд, институт аналогии права применим только в случае отсутствия прямого регулирования соответствующих отношений в законодательстве. Рассматриваемый же случай регламентируется специальным нормативным актом. Соответственно, в удовлетворении требований адвокату было отказано, а апелляционная инстанция оставила решение без изменений.

Как видно из приведенных примеров, аналогия права в гражданском праве допускается не только в соответствии с общими принципами ГК, но и нормативными актами иных отраслей. При этом истец может в своем заявлении указать на возможность использования этого института при разрешении спора.

В публичном праве по аналогии могут применяться только международные нормативные акты и принципы, а также Конституция. К примеру, в силу 18 статьи Основного Закона, свободы и права человека признаются непосредственно действующими. Это означает, что в случае обнаружения пробела в нормах, применению подлежат положения Конституции и международно-правовых актов.

В гражданском праве допускается использование любой аналогии (закона или права), если отсутствует нормативное регулирование конкретных отношений. При этом больший приоритет отдается обычаю и соглашению.

Участники отношений могут предусмотреть применение к договору законодательных норм, регламентирующих иные взаимодействия в рамках оборота. В такой ситуации отсутствует аналогия права и закона. Соответствующие нормы, в свою очередь, необходимо считать частью договора.

О практике применения судами гражданского законодательства по аналогии

Микрюков Виктор Алексеевич, адвокат, доцент кафедры гражданского и семейного права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), научная специализация — гражданское право, кандидат юридических наук.

Родился 20 октября 1980 г. в г. Перми. В 2002 г. окончил Пермский государственный университет. В 2005 г. защитил кандидатскую диссертацию.

Автор следующих трудов: «Пределы обременения наследственных прав завещательным отказом» (Российская юстиция. 2004. N 1); «Ограничения и обременения гражданских прав» (М., 2007); «О государственной регистрации квазиограничений и квазиобременений права собственности» (Нотариус. 2009. N 1); «Проблема квалификации приобретателя и потерпевшего в обязательствах из неосновательного обогащения» (Цивилист. 2010. N 3); «О конкуренции правомочий собственника и доверительного управляющего в отношениях доверительного управления имуществом» (Lex russica. 2010. N 6); «Модели взаимного финансирования основных и дочерних хозяйственных обществ» (Цивилист. 2011. N 2); «Пределы ограничения права адвоката на «гонорар успеха» (Адвокат. 2011. N 11); «Обременение как способ защиты имущества от рейдерского захвата» (Юрист. 2012. N 4); «Признание обременения отсутствующим — новый способ защиты гражданских прав?» (Хозяйство и право. 2012. N 11).

Автор, анализируя и обобщая складывающуюся практику применения судами норм гражданского права посредством аналогии, приходит к выводу о возрастании роли аналогии в механизме гражданско-правового регулирования, раскрывает и уточняет алгоритм аргументации судебных решений с использованием аналогии закона и аналогии права.

Ключевые слова: гражданское законодательство, аналогия закона, аналогия права, пределы применения аналогии, ограничения прав.

Case law on application of civil legislation by analogy

The author considers and generalizes from the evolving case law on the application of civil law rules by analogy, comes to the conclusion concerning the importance of analogy in the mechanics of civil regulation, and also unravels and specifies the scheme of legal argumentation for court decisions based on analogy.

Key words: civil legislation, analogy of legislation, analogy of law, limitations of analogy, restriction of rights.

Преимущественно дозволительный и диспозитивный характер гражданско-правового воздействия на общественные отношения предопределяет свободу, многовариантность экономического поведения участников гражданского оборота и практически исключает возможность заранее предусмотреть прямое нормативное регулирование всего объема составляющих предмет гражданского права социальных связей. Поэтому, как верно отметил А.Л. Маковский, пробелы в гражданском законодательстве имманентны его природе [1]. С целью преодоления неизбежно появляющихся пробелов гражданско-правового регулирования объективно необходимо закрепление не только процессуальной (п. 3 ст. 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ), п. 6 ст. 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ)), но и материально-правовой возможности применения гражданского законодательства по аналогии.

Нормы ст. 6 действующего ГК РФ прямо дозволяют использование аналогии закона (применение законодательства, регулирующего отношения, сходные с отношениями, которые прямо не урегулированы законом, соглашением сторон или обычаем), а при невозможности реализации аналогии закона разрешают аналогию права (определение прав и обязанностей сторон исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства, требований добросовестности, разумности и справедливости).

Интенсивное применение норм гражданского закона по аналогии с отрицательной стороны характеризует состояние законодательства, не поспевающего за динамичным развитием частноправовых отношений и изменением жизненных обстоятельств, но само по себе не является негативным, аномальным явлением. Общие задачи гражданско-правового регулирования требуют не бегства от пробелов, а их действенного преодоления. Конституционный Суд РФ определил, что аналогия закона, будучи направленной на исключение пробелов в правовом регулировании и в конечном итоге на защиту интересов участников соответствующих правоотношений, сама по себе не может рассматриваться как нарушающая конституционные права . Если речь идет об использовании аргументации по аналогии в судебных решениях, то, как указал Верховный Суд РФ, такие решения признаются законными .

См.: Определение Конституционного Суда РФ от 15 ноября 2007 г. N 815-О-О.
См.: пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 2.

Допустимость аналогии позволяет гражданам и юридическим лицам, не боясь правового вакуума, совершать порождающие права и обязанности действия даже в случаях, если это прямо не предусмотрено законом. В этом аспекте В.Ф. Яковлев правильно подчеркнул, что аналогия в гражданском праве служит еще и средством углубления правонаделительного характера гражданско-правового регулирования [2]. Ярким примером такого адекватного правонаделительного действия механизма аналогии выступило распространение правила п. 2 ст. 183 ГК РФ, согласно которому последующее одобрение представляемым заключенной неуполномоченным лицом сделки создает, изменяет и прекращает для представляемого гражданские права и обязанности по данной сделке на не полностью урегулированные ст. 174 ГК РФ отношения, складывающиеся в случае, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором либо полномочия органа юридического лица — его учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений. Пленум ВАС РФ разъяснил, что, поскольку норма ст. 174 ГК РФ не содержит положений об одобрении сделок, следует применять п. 2 ст. 183 ГК РФ, регулирующий сходные отношения (аналогия закона), и допускать последующее одобрение порочной сделки лицом, в интересах которого установлены ограничения .

Смотрите так же:  Фз закон о милиции

См.: пункт 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 мая 1998 г. N 9 «О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок» // Вестник ВАС РФ. 1998. N 7.

Вместе с тем распространенное восприятие механизма аналогии как запасного и худшего регулятора гражданских отношений, используемого лишь в крайних случаях [3], а также отсутствие у отечественных правоприменителей достаточного опыта и традиций в правильной реализации заключенной в рассматриваемом механизме широкой дискреции даже при наличии указанных норм ст. 6 ГК РФ до недавнего времени предопределяли весьма осторожное, если не опасливое, отношение судов к институту аналогии. Так, изучение складывающейся арбитражной практики позволило Р.С. Бевзенко высказать обобщенное мнение о том, что суды крайне редко применяют аналогию закона; что же касается аналогии права, то ученому вообще не удалось обнаружить случаев, когда суды задействовали бы этот прием восполнения пробелов в гражданском законодательстве [4]. Практикующие юристы приходят к выводу, что тонкость и неоднозначность понятий, которыми необходимо оперировать при применении аналогии права, сделали этот институт скорее гипотетическим, нежели живым и активно используемым [5]. Обращая внимание на достаточную редкость примеров применения аналогии, особенно аналогии права, ученые объясняют это исключительностью аналогии как средства применения права (ее применимостью лишь при исчерпании всех других средств урегулирования отношений), а также тем, что применение права по аналогии вызывает трудности у судей, влечет судебные ошибки [6]. Отмечается и особенность российского юридического мышления, проявляющаяся в склонности к нормативизму, стремлению решать дела исходя из конкретных предписаний закона [7].

Сегодня можно констатировать существенное изменение отношения правоприменителей к институту аналогии. Самоустранение законодателя от прямого решения некоторых насущных цивилистических проблем вынудило судей более интенсивно пользоваться заключенной в нормах ст. 6 ГК РФ дискрецией, дало повод выйти за узкие рамки закона.

Наиболее острые вопросы, требующие оперативного решения, но не имеющие непосредственной нормативной основы, проработаны высшими судебными инстанциями.

Так, на уровне Пленума ВАС РФ прямо санкционировано применение по аналогии норм ст. 289, 290 ГК РФ, ст. 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, направленных на регулирование отношений собственников помещений в многоквартирном жилом доме, возникающих по поводу общего имущества, к специально законом не регламентированным отношениям собственников помещений, расположенных в нежилом здании, возникающим по поводу общего имущества в таком здании. В силу этого следует признавать, что собственнику отдельного помещения в любом (жилом или нежилом) здании во всех случаях принадлежит доля в праве общей собственности на общее имущество здания . Следует напомнить, что ранее суды в большинстве случаев отказывались использовать указанные нормы по аналогии . Отмечалось, что, поскольку нежилые помещения в отличие от жилых используются их собственниками в коммерческих целях, субъектами отношений по поводу пользования нежилыми помещениями являются коммерческие организации, основной целью деятельности которых является извлечение прибыли, постольку применение к данным отношениям норм законодательства, регулирующего отношения между собственниками квартир в многоквартирном доме, противоречило бы существу отношений и не соответствовало бы ст. 6 ГК РФ, ибо отношения не являются сходными .

См.: пункт 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. N 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания» // Вестник ВАС РФ. 2009. N 9.
См., например: Постановления ФАС Дальневосточного округа от 30 июня 2003 г.
См.: Постановления Третьего арбитражного апелляционного суда от 7 ноября 2008 г. N А33-5618/2008-03АП-3096/2008; ФАС Поволжского округа от 21 ноября 2006 г. N А57-407/06.

Опора на ст. 6 ГК РФ позволила Пленуму Верховного Суда РФ сформулировать разъяснение о том, что нетрудоспособные иждивенцы наследодателя из числа лиц, указанных в п. 2 ст. 1142 ГК РФ, наследующих по праву представления, которые не призываются к наследованию в составе соответствующей очереди (внуки наследодателя и их потомки при жизни своих родителей — наследников по закону первой очереди), наследуют на основании п. 1 ст. 6 и п. 1 ст. 1148 ГК РФ, т.е. независимо от совместного проживания с наследодателем (хотя формально действие п. 1 ст. 1148 ГК РФ рассчитано на граждан, относящихся к наследникам, указанным в ст. 1143 — 1145 ГК РФ).

См.: пункт 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. N 7; Постановления ФАС Дальневосточного округа от 30 июня 2003 г. N Ф03-А51/03-1/1447; ФАС Уральского округа от 24 января 2008 г. N Ф09-11475/07-С6; ФАС Восточно-Сибирского округа от 24 февраля 2009 г. N А33-5618/08-Ф02-370/09.

Еще одним значимым примером запуска механизма принятия решений по аналогии на высшем уровне выступило указание Пленума ВАС РФ, согласно которому судам надлежит учитывать, что положения ст. 333 ГК РФ, допускающей судебное снижение размера неустойки, явно несоразмерной последствиям нарушения обязательства, по аналогии закона применяются к предусмотренным п. 2 ст. 381 ГК РФ мерам ответственности за неисполнение договора, обеспеченного задатком . Если ранее, несмотря на часто высказывавшиеся в юридической литературе призывы, суды, как правило, не применяли положения ст. 333 ГК РФ при рассмотрении вопроса о взыскании задатка [8], теперь при попытке истребования двойной суммы задатка со стороны, ответственной за неисполнение договора, суды вправе по заявлению ответчика снизить размер половины указанной суммы в соответствии с положениями ст. 333 ГК РФ, при этом ответственная за неисполнение договора сторона, давшая задаток, также вправе ставить вопрос о применении к сумме задатка, оставшегося у другой стороны, положений указанной нормы о снижении неустойки, в том числе путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного.

См.: пункт 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 декабря 2011 г. N 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник ВАС РФ. 2012. N 2.

Использование правил ст. 6 ГК РФ помогло Президиуму Верховного Суда РФ аргументированно ответить на социально значимый вопрос: на кого возлагается обязанность возместить ущерб по договорам обязательного страхования ответственности владельцев транспортных средств, если до наступления страхового случая страховая организация ликвидирована или исключена из Российского союза автостраховщиков? В соответствии со ст. 18, 19 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в случаях, если страховая выплата по обязательному страхованию не может быть осуществлена, компенсационную выплату в счет возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью, а также имуществу потерпевшего, осуществляет профессиональное объединение страховщиков (в настоящий момент — Российский союз автостраховщиков). Однако перечень оснований невозможности получения страховой выплаты, влекущей право на компенсацию, не включает ликвидацию страховой организации или исключение ее из Российского союза автостраховщиков. Поскольку в соответствии с подп. «б» п. 1 и подп. «б» п. 2 ст. 18 указанного Закона одним из оснований для производства компенсационных выплат является отзыв у страховщика лицензии, дающей право осуществлять страховую деятельность, Верховный Суд РФ обратил внимание, что ликвидация страховой организации или исключение ее из Российского союза автостраховщиков порождают для потерпевших такие же правовые последствия, как и отзыв у страховщика лицензии, а именно невозможность получения страховой выплаты непосредственно со страховщика, и разъяснил, что в силу п. 1 ст. 6 ГК РФ ликвидация страховой организации или исключение ее из Российского союза автостраховщиков по аналогии должны рассматриваться в качестве основания для производства компенсационных выплат применительно к уже имеющемуся в законе правилу .

СЗ РФ. 2002. N 18. Ст. 1720.
См.: вопрос 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2012 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10 апреля 2013 г.

Ощутимое распространение приобретает использование по принципу аналогии правил ст. 522 ГК РФ, определяющих порядок погашения однородных обязательств по нескольким договорам поставки, в том числе в случаях, если покупатель оплачивает поставщику одноименные товары, полученные по нескольким договорам поставки, и суммы оплаты недостаточно для погашения обязательств покупателя по всем договорам. Так, схожесть правовых механизмов надлежащего исполнения обязательства и его прекращения зачетом позволяет судам по аналогии применять к зачету норму п. 3 ст. 522 ГК РФ, согласно которому исполнение обязательства засчитывается в погашение обязательств по договору, срок исполнения которого наступил ранее, а в случае, если срок исполнения обязательств по нескольким договорам наступил одновременно, предоставленное исполнение засчитывается пропорционально в погашение обязательств по всем договорам. Президиум ВАС РФ сделал обобщающий вывод, что, поскольку гражданское законодательство не содержит норм, регулирующих случаи недостаточности суммы встречного требования должника для прекращения зачетом всех его обязательств по нескольким договорам, судам в силу п. 1 ст. 6 ГК РФ надлежит применять по аналогии положения указанной статьи и при разрешении споров исходить из того, что при недостаточности суммы встречного требования для прекращения зачетом всех обязательств, возникших из нескольких договоров, прекращенным считается обязательство по договору, срок исполнения которого наступил ранее, если иное не указано в заявлении о зачете . В настоящее время суды активно пользуются правилами ст. 522 ГК РФ при разрешении споров из договоров аренды , возмездного оказания услуг , выполнения работ , займа , кредита , агентирования .

См.: пункт 19 информационного письма Президиума ВАС РФ от 29 декабря 2001 г. N 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований» // Вестник ВАС РФ. 2002. N 3.
См.: Постановление ФАС Уральского округа от 25 ноября 2009 г. N Ф09-9253/09-С6.
См.: Постановления ФАС Уральского округа от 8 ноября 2011 г. N Ф09-6399/11; ФАС Северо-Западного округа от 17 февраля 2011 г. N А56-46149/2009.
См.: Постановления ФАС Центрального округа от 15 апреля 2010 г. N Ф10-872/10; ФАС Северо-Кавказского округа от 29 апреля 2009 г. N А63-7092/2008.
См.: Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 27 марта 2013 г. N А53-5344/2012.
См.: пункт 10 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. N 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре» // Вестник ВАС РФ. 2011. N 11.
См.: Постановление ФАС Центрального округа от 27 декабря 2012 г. N А09-238/2012.

В ряду случаев реализации правил ст. 6 ГК РФ особое внимание привлекает позиция Пленума ВАС РФ о судьбе прав залогодержателя при отчуждении залогодателем предмета залога в ситуации, когда приобретатель заложенного, но остающегося во владении залогодателя движимого имущества, не будучи осведомленным о наличии прикрепленного к приобретаемому имуществу залогового обременения, является с гражданско-правовых позиций добросовестным приобретателем. Несмотря на то что п. 1 ст. 353 ГК РФ, согласно которому в случае перехода права собственности на заложенное имущество к другому лицу право залога сохраняет силу, не ставит существование права залога в зависимость от добросовестности нового собственника имущества и его осведомленности об обременениях приобретаемого имущества залогом, Пленум ВАС РФ указал, что, исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 ГК РФ), не может быть обращено взыскание на заложенное движимое имущество, возмездно приобретенное у залогодателя лицом, которое не знало и не должно было знать о том, что приобретаемое им имущество является предметом залога . В этом примере, пожалуй, впервые на высшем уровне произвольное (политически мотивированное) внезаконное ситуационное воздействие открыто названо применением аналогии права.

См.: пункт 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 17 февраля 2011 г. N 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» // Вестник ВАС РФ. 2011. N 4.

Смотрите так же:  Как быть купил некачественный товар в интернет магазин

Возрастание количества ситуаций, требующих применения аналогии закона и аналогии права, и реальное использование судами правил ст. 6 ГК РФ актуализируют вопрос о пределах применения гражданского законодательства по аналогии. Как в целом аналогия в праве не может быть беспредельной [9], так и в гражданском праве применение закона по аналогии должно иметь четкие границы.

Вполне понятен прописанный в ст. 6 ГК РФ общий алгоритм рассуждений, позволяющий удержаться в рамках законности при аргументации конкретного юридического решения посредством аналогии закона.

Прежде всего, необходимо убедиться в том, что подлежащая правовому воздействию социальная связь относится к определенному в п. 1, 2 ст. 2 ГК РФ предмету гражданско-правового регулирования. В частности, ФАС Уральского округа, рассматривая дело по иску организации к налоговому органу о взыскании сумм, излишне уплаченных за изготовление и приобретение региональных специальных марок для маркировки алкогольной продукции, пришел к выводу, что такие отношения носят публично-правовой характер, и обоснованно отклонил довод организации о том, что в указанной ситуации подлежали применению положения гражданского законодательства на основании п. 1 ст. 6 ГК РФ, поскольку данная норма применяется лишь к отношениям, входящим в предмет регулирования гражданского законодательства .

См.: Постановление ФАС Уральского округа от 10 января 2007 г. N Ф09-11651/06-С5.

Далее следует определить, что рассматриваемые в конкретной ситуации отношения прямо не урегулированы законодательством, соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, т.е. имеется пробел в гражданском праве. Например, ФАС Центрального округа справедливо счел несостоятельной ссылку на ст. 6 ГК РФ, в соответствии с которой к спорным правоотношениям, сложившимся вследствие совершения крупной сделки муниципальным унитарным предприятием, якобы должны были быть применены положения Федерального закона «Об акционерных обществах». Суд пояснил, что непременным условием применения аналогии закона является отсутствие правовых норм, регулирующих конкретные общественные отношения, тогда как в рассматриваемом случае спорные отношения напрямую регулировались Федеральным законом «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» . Наличие специального законодательного регулирования порядка определения размера и взыскания компенсации за нарушение прав на товарный знак заставило Президиум ВАС РФ признать, что суды не могут применять к соответствующим отношениям норму ст. 333 ГК РФ об уменьшении неустойки, явно несоразмерной последствиям нарушения обязательства, и не вправе взыскивать компенсацию за нарушение прав на товарный знак в размере, ниже минимального, установленного законом .

См.: Постановление ФАС Центрального округа от 27 марта 2007 г. N А62-3440/2006.
См.: пункт 14 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 декабря 2007 г. N 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» // Вестник ВАС РФ. 2008. N 2.

Наконец, следует установить, что существует законодательная норма, регулирующая сходные гражданские правоотношения. При отсутствии достаточного сходства в определяющих признаках урегулированных и требующих регламентации отношений суды отказывают в применении аналогии. Так, ФАС Волго-Вятского округа правомерно отказал в удовлетворении требований муниципального органа о взыскании задолженности по арендной плате по договору аренды земельного участка, пеней и процентов за пользование чужими денежными средствами, посчитав, что договор аренды земельного участка является незаключенным ввиду несогласованности предмета договора, и отклонив доводы о необходимости применения в данном случае положений ст. 244, 247 и 552 ГК РФ по аналогии закона. Суд разъяснил, что вещные (в аспекте данного дела — долевой собственности) и обязательственные правоотношения (в рассматриваемом споре — арендные отношения) различны по своей природе и не являются сходными, в силу чего нормы о вещных правоотношениях неприменимы к обязательственным .

См.: Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 22 июня 2007 г. N А43-26762/2006-12-491.

При использовании аналогии права алгоритм добавляется констатацией невозможности применения аналогии закона (в силу отсутствия сходных отношений или нормы, регулирующей такие сходные отношения) и приложением к обстоятельствам конкретного дела общих начал и смысла гражданского законодательства, требований добросовестности, разумности и справедливости.

Представляется, что указанный общий алгоритм, непосредственно вытекающий из ст. 6 ГК РФ и в целом правильно используемый в судебной практике, нуждается в некотором уточнении.

Во-первых, неясно, нормы каких актов допустимо применять по аналогии.

Буквальное толкование названия и текста ст. 6 ГК РФ позволяет некоторым ученым формулировать дополнительный предел действия аналогии, имея в виду, что правила об аналогии закона и аналогии права могут использоваться в гражданском праве только при применении законодательства в строгом смысле слова, т.е. только федеральных законов, и не могут распространяться на действие подзаконных нормативных актов, а имеющиеся в них пробелы не должны восполняться подобным образом [10]. Такой подход находит отражение в отдельных судебных актах. В частности, рассматривая дело о взыскании с ответчика задолженности по оплате потребленной сверх договорной величины электрической мощности и процентов за пользование чужими денежными средствами (при том что порядок расчета превышения величины электрической мощности не предусмотрен ни действующим законодательством, ни условиями договора истца и ответчика), ФАС Уральского округа отклонил довод истца о необходимости применения к спорным правоотношениям по аналогии Методических указаний по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утв. Приказом Федеральной службы по тарифам от 6 августа 2004 г. N 20-э/2, со ссылкой на то, что данный акт не является законом .

См.: Постановление ФАС Уральского округа от 1 сентября 2009 г. N Ф09-6292/09-С5.

Представляется, что для указанного ограничения регулятивного потенциала механизма аналогии содержательные (а не исключительно формальные) основания отсутствуют. При установлении достаточной схожести подлежащих регламентации отношений с отношениями, правомерно урегулированными нормами действующего подзаконного акта, преодоление пробела посредством применения данных норм будет соответствовать сущности гражданско-правового воздействия. Обращение к судебной практике обнаруживает достаточно распространенное адекватное применение по аналогии подзаконных актов. Например, поскольку действующее законодательство прямо не регулирует вопросы, связанные с проведением работ в районе канализационных коммуникаций, суд в соответствии со ст. 6 ГК РФ правомерно применил к спорным правоотношениям регулирующие сходные отношения нормы Приказа Министерства архитектуры, строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 17 августа 1992 г. N 197 «О типовых правилах охраны коммунальных тепловых сетей» . Можно также отметить, что арбитражными судами наработана практика, в соответствии с которой при расчете стоимости чистых активов общества с ограниченной ответственностью надлежит по аналогии руководствоваться действующим совместным Приказом Минфина России N 10н и ФКЦБ РФ N 03-6/пз от 29 января 2003 г. «Об утверждении Порядка оценки стоимости чистых активов акционерных обществ» .

См.: Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 15 мая 2013 г. N 03АП-1467/13.
См.: Постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 декабря 2012 г. N 11АП-14827/12; ФАС Северо-Западного округа от 26 июня 2007 г. N А42-8832/2006; ФАС Московского округа от 14 июля 2008 г. N КГ-А40/3905-08-П.

Во-вторых, содержание ст. 6 ГК РФ не позволяет однозначно ответить на вопрос о возможности использования аналогии с целью ограничения гражданских прав.

В судебной практике имеются акты, в основу которых положена идея о принципиальной допустимости установления гражданско-правовых ограничений посредством аналогии. Нетрудно заметить, что к числу таких актов относится упомянутое Постановление Пленума ВАС РФ от 22 декабря 2011 г. N 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», ограничивающее императивно установленное в п. 2 ст. 381 ГК РФ право оставить у себя задаток, предоставленный контрагентом, ответственным за неисполнение договора, а равно ущемляющее право на взыскание двойного размера задатка со стороны, его получившей, если именно она ответственна за неисполнение договора. Существенно ограниченным (практически до уничтожения) оказывается лишенное свойства следования за вещью право залогодержателя движимого имущества в силу применения аналогии права по п. 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 17 февраля 2011 г. N 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге». Еще один показательный пример практики ограничения гражданских прав обнаруживается в информационном письме Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. N 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре». В пункте 2 данного письма Президиум ВАС РФ указал на право судов применять к кредитному договору по аналогии закона положения п. 2 ст. 428 ГК РФ, а в п. 3, хотя и не упомянул по тексту аналогию права, предписал судам при оценке действий банка по реализации предусмотренного кредитным договором права в одностороннем порядке изменять условия кредитования руководствоваться принципами разумности и добросовестности, невзирая на то что в соответствии со ст. 310 ГК РФ, а также ч. 2 ст. 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-1 «О банках и банковской деятельности» процентные ставки по кредитам, а также срок кредитования может быть изменен банком в одностороннем порядке в случае, если это предусмотрено договором с заемщиком.

СЗ РФ. 1996. N 6. Ст. 492.

Установление ограничений гражданских прав вследствие применения законодательства по аналогии прямо недопустимо. Этот вывод напрямую вытекает из положения п. 2 ст. 1 ГК РФ, согласно которому гражданские права могут быть ограничены лишь в силу указания федерального закона. Иное толкование этого положения во взаимосвязи с нормой ст. 6 ГК РФ, не предусматривающей соответствующих оговорок в отношении ограничений, противоречит закрепленным в п. 1 ст. 1 ГК РФ основным началам гражданского законодательства, предполагающим, в частности, признание неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела. Поэтому исключительно правильным является подход судов, отказывающих в применении гражданско-правовых ограничений по аналогии. Так, рассматривая спор о предоставлении корпоративной информации представителю участника общества с ограниченной ответственностью, суд обоснованно признал не подлежащей использованию по аналогии закона норму п. 2 ст. 388 ГК РФ об ограничении уступки права по субъекту . Примером схожего подхода на высшем уровне явилось недавнее разъяснение Президиума ВАС РФ о том, что нельзя применять по аналогии правило п. 5 ст. 250 ГК РФ, согласно которому правила этой статьи о преимущественном праве покупки доли в праве общей собственности действуют также при отчуждении доли по договору мены, к отношениям по отчуждению акций закрытого акционерного общества, поскольку установление преимущественного права приобретения акций является исключением из общего правила о допустимости свободного отчуждения акционерами своих акций, которое не может толковаться расширительно .

См.: Постановление ФАС Северо-Западного округа от 5 августа 2005 г. N А42-9596/04-18.
См.: пункт 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25 июня 2009 г. N 131 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров о преимущественном праве приобретения акций закрытых акционерных обществ» // Вестник ВАС РФ. 2009. N 9.