Зачем заключать договор страхования

Заключение договора страхования

Именно такой порядок заключения страховой сделки закреплен и в законодательстве (п. 2 ст. 940 ГК РФ). Если с организационно-технической точки зрения здесь каких-либо проблем не существует, то юридическая природа действий каждой из сторон на этой стадии и оформляемых ими документов является предметом оживленной научной дискуссии и причиной неоднозначной судебной практики.

В доктрине существует мнение, что заключение страховой сделки, как и любого иного гражданско-правового договора, происходит на основе юридических сделок 1 — оферты, то есть предложения о заключении договора, и акцепта, то есть ответа лица, которому адресована оферта, о согласии с полученным предложением. Однако с таким подходом сложно согласиться. Сделка представляет собой конечный юридический факт, любая сделка самодостаточна, одной ее достаточно для возникновения тех прав и обязанностей, которые и являются ее целью. Здесь же мы имеем лишь необходимые элементы процедуры заключения договора как двусторонней или многосторонней сделки, то есть действия участников договора, направленные на его совершение. Волеизъявление оферента направлено на получение акцепта, и только в результате совпадения волеизъявлений двух сторон возникает договор как результат общего волевого акта. На мой взгляд, более обоснованной следует признать точку зрения, согласно которой оферта и акцепт представляют собой юридические акты, но не сделки 2 .

Основные разногласия специалистов существуют в отношении юридической квалификации заявлений страхователей, а та или иная точка зрения на правовую природу заявления страхователя неизбежно приводит к различным оценкам всех элементов процесса заключения страхового договора.

Ряд ученых высказывает мнение, что письменное или устное заявление страхователя следует рассматривать как оферту на заключение договора страхования, а акцептом является вручение полиса страхователю. Так, Г.Ф. Шершеневич указывал, что «предложение, в виде заявления, идет со стороны страхователя, принятие, в виде полиса, со стороны страхового общества» 3 .

В.И. Серебровский также отмечал, что «объявление страхователя является тем предложением, которое должно быть принято страховщиком… после чего договор страхования может считаться заключенным» 4 .

А.А. Иванов пишет: «Если такое заявление страхователя составлено в письменной форме, налицо заключение договора страхования путем обмена документами» 5 . В таком же ключе высказывается и В.А. Рахмилович 6 . Похожую позицию занимает В.Ю. Абрамов: «Факт заполнения страхователем заявления есть выражение воли на заключение договора страхования. А принятие страховщиком данного заявления на предложенных страхователем условиях свидетельствует о волеизъявлении страховщика по вступлению в страховые правоотношения» 7 .

Конструкция заключения договора путем обмена документами предполагает, что один из этих документов является офертой, а второй — полным и безоговорочным акцептом оферты.

Другие авторы отстаивают позицию, согласно которой заявление страхователя необходимо квалифицировать как вызов оферты, подписанный страховщиком полис как оферту, а принятие полиса страхователем как акцепт. М.И. Брагинский, например, указывает, что «…заявление страхователя по своей правовой природе — обычный вызов на оферту. Сам полис, подписанный в таких случаях страховщиком, — это оферта. В свою очередь, акцептом — стадией, завершающей заключение договора, — служит принятие полиса страхователем. Оно означает согласие страхователя заключить договор страхования на условиях, которые содержатся в полисе» 8 . В.С. Белых и И.В. Кривошеев подчеркивают, что «заключению страхового договора предшествует оферта исключительно со стороны страховщика» 9 . А.И. Худяков придерживается такой же точки зрения 10 .

Особую позицию по этому вопросу занимает Ю.Б. Фогельсон. Он пишет: «На мой взгляд, предусмотренная в комментируемой статье (ст. 940 ГК РФ. — Прим. автора) конструкция «заявление — полис — принятие полиса» является специальной конструкцией, разработанной только для заключения договоров страхования» 11 .

Я считаю единственно правильной следующую конструкцию: заявление страхователя — это вызов оферты, полис, подписанный представителем страховщика, — оферта, а принятие полиса страхователем — акцепт. Этот тезис обосновывается тем, что оферта в силу части 2 пункта 1 статьи 435 ГК РФ должна содержать существенные условия договора, то есть, как минимум, описание предмета договора (ч. 2 п. 1 ст. 432 ГК РФ), объекта страхования или указание застрахованного лица, опасности, от которой производится страхование, страховой суммы и срока действия договора (ст. 942 ГК РФ). Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 954 Кодекса в договоре указываются также порядок и сроки уплаты страховой премии.

Между тем основную часть существенных условий страхователь не может сам сформулировать, поскольку не является профессионалом в этом виде деятельности. Хотел бы отметить, что и для многих страховщиков это непростая задача. При этом совершенно очевидно, что устное заявление страхователя вообще не может быть офертой, так как сложно представить устное обращение, содержащее точное и полное описание всех существенных условий договора страхования.

При составлении даже письменного заявления на стандартном бланке, подготовленном страховой компанией, сложно ожидать от страхователя, если только он не является высококвалифицированным юристом, специализирующимся в гражданском праве, корректной формулировки предмета договора. Ведь до сих пор в цивилистике существуют различные подходы к решению данной проблемы.

Например, О.С. Иоффе пишет: «Объект страхового правоотношения необходимо отличать от объекта страхования (страховой охраны). Страхуется либо имущество, либо люди, именуемые в таких случаях застрахованными лицами. Но ни страхуемое имущество, ни тем более застрахованное лицо не становятся объектами страхового правоотношения. Они лишь объекты страхования (страховой охраны). Материальным объектом страхового правоотношения следует считать поступающие от страхователя платежи, а также сумму, выплачиваемую ему страховщиком при наступлении обусловленного события. Сами же действия по внесению платежей и выплате указанной суммы составляют юридический объект страхового правоотношения» 12 . А.И. Худяков считает, что «предметом договора страхования выступает само страхование, в том смысле, в каком употребляется этот термин в статье 954 ГК РФ, где применяется выражение «плата за страхование», либо в статье 957 ГК РФ, где говорится о «страховании, обусловленном договором страхования». В данном случае под страхованием понимается деятельность страховщика, обусловленная договором и оплачиваемая страхователем» 13 . Чуть далее он указывает, что «предметом договора страхования выступает страховая защита» 14 . К.Е. Турбина, хотя и косвенно, но определяет в качестве предмета договора страхования положение «о том, что страховщик обязуется при страховом случае произвести страховую выплату страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования, а страхователь обязуется уплатить страховые взносы (страховую премию) в установленные договором сроки» 15 . М.И. Брагинский делает вывод, согласно которому «в широком смысле слова предмет охватывает весь набор показателей того, по поводу чего заключен договор. Сюда входят данные о предмете как таковом, включая количество, качество и цену поставляемых товаров, выполняемых работ и оказываемых услуг» 16 . А.Д. Корецкий приводит различные варианты подхода ученых к решению вопроса о предмете договора 17 . Поскольку предмет договора страхования не является целью исследования в рамках данной статьи, то ограничусь лишь констатацией самого факта отсутствия единства теории в данном вопросе. Если же добавить, что закон не содержит вообще определения предмета договора, то думаю, что приведенный разнобой мнений служит достаточным доказательством не только сложности, но и невозможности определения страхователем предмета договора страхования.

В виде общего правила только страховщик может сформулировать такое существенное условие договора страхования, как страховая сумма, то есть объем его обязательств. Страховая сумма зависит от многих факторов. При страховании относительно небольших имущественных объектов страховая сумма может быть равна страховой стоимости имущества, то есть здесь страхователь, зная действительную (рыночную) стоимость объекта страхования, может по крайней мере предложить свой вариант страховой суммы. Страхователь может сам назвать страховую сумму и по договорам страхования предпринимательского риска, так как в этом виде страхования только он и имеет представление о возможных своих потерях. В остальных же случаях страховщик и страхователь совместно определяют страховую сумму, исходя из финансового положения страхователя, наличия или отсутствия у страховой компании перестраховочной защиты соответствующих рисков и т.д.

Известную сложность обычно представляет формулирование страховых рисков, то есть опасностей, от которых производится страхование. Существует несколько концепций страхового риска:

а) от всех опасностей, б) от поименованных опасностей, в) от всех опасностей, за исключением… (причем эти исключения могут касаться как определенных опасностей, так и конкретных причин возникновения указанных в договоре опасностей либо территории и/или времени их проявления), г) от поименованных опасностей, за исключением… (эти исключения могут касаться как конкретных причин возникновения этих опасностей, так и территории и/или времени их проявления).

Нетрудно заметить, что страхователь может предложить лишь первую концепцию, но она применяется на практике исключительно редко. Для страхователя затруднительно разобраться и в вопросе о сроках действия договора и сроках страхования, начало которого может отличаться от момента вступления договора страхования в силу 18 , да и сам этот момент представляет из себя определенную сложность 19 . При этом надо иметь в виду, что для страховщика более важное значение имеет не срок действия договора, а период страхования.

Еще более сложным нужно признать условие о цене договора страхования. Здесь мало знать тариф страховщика, а надо учесть все обстоятельства страхования, включая оценку степени вероятности наступления страхового случая, возможный размер убытков, наличие или отсутствие франшизы, ее размер и порядок исчисления, является она условной или безусловной и т.д. Также трудно представить, что страхователь сможет предложить страховщику такие порядок и сроки уплаты страховой премии, чтобы тот сразу же с ними согласился, потому что в этом условии находят отражение не только обстоятельства страхования, но и его финансовое состояние и особенности маркетинговой политики.

С учетом сказанного можно сделать следующий вывод — страхователь может дать оферту страховщику, то есть предложение, содержащее все существенные условия страхового договора, лишь в очень редких случаях, когда такие условия строго предписаны законом. Наверное, страхователь, в принципе, сможет составить оферту на заключение договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (ОСАГО). Вот почему ситуация, когда заявление страхователя может быть квалифицировано как оферта, служит тем самым исключением, которое лишь подтверждает основное правило.

Если выводить порядок заключения страховых договоров за рамки традиционной для договорного права конструкции, что, собственно, и предлагается Ю.Б. Фогельсоном, то мы вступим на путь серьезных юридических неопределенностей с труднопредсказуемыми практическими последствиями. По моей оценке, именно эта неопределенность и привела к включению в пункт 11 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования (Информационное письмо Президиума Высшего арбитражного суда РФ от 28 ноября 2003 г. № 75), прецедента, где суды признали, что условия договора страхования могут содержаться не только в полисе, но и в заявлении страхователя. Такую же возможность допускает и Ю.Б. Фогельсон 20 . Но подобный вывод, как я полагаю, возможен лишь в том случае, когда заявлению страхователя будет придан официальный статус оферты, что, как показано выше, вряд ли возможно.

Таким образом, следует признать, что складывающаяся судебная практика в этой части не соответствует действующему закону, поскольку законодатель прямо установил, что оферту в этом случае дает именно страховщик. Поэтому заявление страхователя само по себе не может содержать условий договора страхования, если только в его тексте не содержится прямой отсылки к конкретным условиям, зафиксированным в этом документе.

Помимо этого, указанная конструкция, как мне представляется, противоречит фундаментальным началам договорного права, так как не учитывает возможной динамики достижения соглашения между участниками сделки. Вполне возможна ситуация, когда страхователь предложил заключить договор на определенных условиях, с некоторыми из которых страховщик не может согласиться. Тогда в полисе или договоре страхования как едином документе сторон фиксируются только те условия, по поводу которых они достигли согласия. Если же считать, что всегда заявление страхователя содержит условия договора страхования, не вошедшие в полис, или текст договора как единого документа, то вот это обстоятельство согласования или несогласования некоторых условий сделки превращается в фикцию и фактически происходит объективное вменение страховщику того, на что он на самом деле не согласился. Между тем, как отмечает М.И. Брагинский, «основной конститутивный признак соглашения — совпадение воль сторон» 21 .

Если заявление страхователя будет рассматриваться как оферта, а вручение полиса страхователю как акцепт, то мы неизбежно столкнемся с новыми правовыми проблемами, ведь часть 2 пункта 2 статьи 940 ГК РФ совершено определенно указывает на то, что в случае оформления договора путем вручения страхователю полиса согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием полиса от страховщика. Иными словами, закон акцептом признает окончательное волеизъявление именно страхователя. При всем том в литературе превалирует мнение, что в роли оферента может выступать как страховщик, так и страхователь 22 . На мой взгляд, с этим утверждением следует согласиться, но необходимо максимально четко определить случаи, когда именно страхователь может быть оферентом.

При составлении договора страхования как единого документа, подписываемого обеими сторонами, обычно принято учитывать, происходит ли подписание договора очно, то есть в присутствии сторон или их полномочных представителей (между «присутствующими»), либо заочно, когда вначале договор подписывается одной стороной или ее представителем, а затем, как правило, в другом месте и в другое время, — второй стороной или ее представителем (между «отсутствующими»).

Как я считаю, с точки зрения последовательности действий оферента и акцептанта это не имеет значения. В любом случае здесь устное обращение и даже письменное заявление страхователя не могут квалифицироваться как оферта, так как существенные условия включаются в текст самого договора. Офертой в этой ситуации следует рассматривать проект договора, подписанный одной из сторон. Поэтому, если согласованный сторонами проект договора первым подпишет страхователь, то, по моему мнению, он формально и будет являться оферентом. Подпись страховщика будет означать полный и безоговорочный акцепт оферты. М.И. Брагинский, рассматривая заключение договора между «отсутствующими» и между «присутствующими», специально подчеркивает, что «при том и другом варианте стадии предложения (оферты) и ее принятия (акцепта) следуют одна за другой и никогда не совмещаются» 23 .

Если при заключении договора страхования сложится чрезвычайно редко встречающаяся в жизни ситуация, когда страхователь и представитель страховщика одновременно подписывают каждый свой экземпляр одного и того же страхового договора, составленного в идее одного документа, то следует признать, что в данном случае мы формально имеем дело с двумя встречными офертами, направленными на заключение одной и той же сделки. Если предположить, что после этого участники переговоров откажутся от подписания экземпляра, подписанного контрагентом, то возникает вопрос о том, можно ли рассматривать два экземпляра договора, каждый из которых подписан лишь одной стороной сделки, как свидетельство заключения страхового договора? Думаю, что нет, так как окончательного согласования воль участников сделки так и не произошло. При заключении договоров перестрахования, где обе стороны сделки являются профессиональными участниками рынка страховых услуг, в принципе, каждая из них может дать полноценную оферту, а вторая сторона — акцепт.

Смотрите так же:  Приказ департамента образования города москвы 2055 от 28082019

Если страхователь откажется принять выписанный ему страховой полис, то это означает отказ в акцепте. Когда страхователь заявляет, что готов принять полис при условии внесения в него определенных изменений, то это надлежит оценивать как отказ в акцепте и выставление новой оферты (ч. 2 ст. 443 ГК РФ). Более сложная юридическая ситуация возникает в том случае, когда страхователь принял полис, но при этом написал заявление с просьбой о внесении в документ определенных изменений. С одной стороны, есть формальное принятие полиса, что законом признается как согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях. С другой стороны, здесь нет полного и безоговорочного принятия оферты. На мой взгляд, приоритет в этой коллизии надо отдать тому обстоятельству, которое полнее отражает волю страхователя, а это предложение об изменении условий сделки.

Важное практическое значение имеет ответ на вопрос о том, может ли страхователь иными конклюдентными действиями, нежели принятие полиса, дать акцепт. Например, он оплатил страховую премию страховщику до принятия полиса, лишь получив по телефону подтверждение, что полис выписан. Поскольку специальная норма закона — статья 940 ГК РФ не содержит такого варианта, то, с моей точки зрения, конклюдентными действиями страхователь акцептовать оферту не может. Пункт 3 статьи 438 ГК РФ, который устанавливает правило, что совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора считается акцептом, может иметь правовое значение лишь в случае, когда иное не предусмотрено в законе, а часть 2 пункта 2 статьи 940 кодекса как раз устанавливает иное. Отказ второй стороны от подписания договора страхования, составленного в виде одного документа, также следует рассматривать как отказ в акцепте. Подписание договора с одновременным внесением в него новых условий или изменением, исключением содержащихся в нем условий — как встречную оферту. Но речь здесь идет об изменении именно условий договора, а не технических записей, например, нельзя считать как отказ в акцепте внесение правок в реквизиты сторон или уточнение их наименования, имени и т.д.

В юридической литературе высказывается мнение о том, что ответ на оферту, в котором исключено хотя бы одно из находившихся в ней существенных условий, следует квалифицировать не как встречную оферту, а как предложение о заключении другого договора 24 . Думаю, что это слишком категоричное утверждение. На примере договора страхования видно, что изменение, например, срока действия будущего договора или страховой суммы не приводит к подобным последствиям, просто меняются условия сделки. В большинстве случаев и изменение страховых рисков также не меняет сущности договора страхования. Иное дело — предмет договора и объект страхования или застрахованное лицо, здесь действительно происходит столь глубокое изменение сути соглашения, что вполне можно определять такой договор как совершенно новый.

К тому же договор даже с минимально отличающимися условиями от условий иного договора формально можно считать «другим договором». В свете сказанного оснований для разделения оферт на встречную и направленную на заключение другого договора я не вижу.

В цивилистической литературе отмечается недостаток статьи 940 ГК РФ, так как она не предусматривает обязательности подтверждения факта принятия страхователем полиса в какой-либо письменной форме 25 . Действительно, такая проблема существует. Вполне возможна ситуация, когда страхователь, задолжавший страховщику страховую премию по консенсуальному договору страхования, в ответ на требование страховщика об уплате премии заявит, что полис не получал. Именно поэтому страховая практика давно выработала правило вручения страхователю полиса под расписку. Но эту практику целесообразно было бы закрепить в законе, что способствовало бы большей определенности страховых договоров.

Особое значение данное обстоятельство имеет в тех случаях, когда в страховом полисе указан выгодоприобретатель. Если после наступления страхового случая именно он предъявляет полис страховщику, то для того чтобы был подтвержден факт заключения страхового договора, требуются доказательства принятия полиса непосредственно страхователем.

2 Худяков А.И. Страховое право. СПб., 2004. С. 582.

3 Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. II: Товар. Торговые сделки. М., 2003. С. 354.

4 Серебровский В.И. Очерки советского страхового права // Избранные труды по наследственному и страховому праву. М., 2003. С. 408.

5 Гражданское право. Том II. Учебник / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. М., 2001. С. 506.

6 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй / Отв. ред. Садиков О.Н. М., 2003. С. 629.

7 Абрамов В.Ю. Страховое право. М., 2004. С. 145.

8 Брагиский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. М., 2002. С. 595.

9 Белых В.С., Кривошеев И.В. Страховое право. М., 2001. С. 138.

10 Худяков А.И. Указ. соч., С. 582.

11 Фогельсон Ю.Б. Комментарий к страховому законодательству. М., 2002. С. 154.

12 Иоффе О.С. Избранные труды: в 4 т. Т. III. Обязательственное право. СПб., 2004. С. 710–711;

13 Худяков А.И. Указ. соч. С. 571.

14 Худяков А.И. Указ. соч. С. 572.

15 Теория и практика страхования. М., 2003. С. 195.

16 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М., 1999. С. 315.

17 Корецкий А.Д. Договорное право России. Основы теории и практика реализации. М., Ростов-н/Д., 2004. С. 33–36.

18 Дедиков С.В. Срок страхования. «Хозяйство и право», 2004, № 7. С. 19–24.

19 Дедиков С.В. Страховые и перестраховочные договоры: реальность или консенсус. «Закон», 2002, № 10, С. 116–120.

20 Фогельсон Ю.Б. Указ. соч. С. 153.

21 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. С. 151.

22 Худяков А.И. Указ. соч., С. 582.

23 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. С. 193. Следует отметить, что данная точка зрения не является общепризнанной в науке гражданского права. Например, В.А. Белов считает, что система «оферта-акцепт» действует только в случае заключения договора между отсутствующими. «Процесс заключения договора между присутствующими, — пишет он, — представляет собой систему фактических действий, которые гражданским законодательством не регулируются» (Белов В.А. Гражданское право: общая и особенная части. Учебник. М., 2003. С. 185). С таким выводом сложно согласиться, так как тот факт, что в ст. 435 и 436 ГК РФ речь идет о направлении и получении оферты, а в ст. 433, 439 и др. говорится о получении акцепта, совсем не означает, что данные нормы не могут быть применены к ситуации очного заключения договора хотя бы в порядке аналогии закона.

24 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 202.

25 Гражданское право. Учебник. Часть II / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. С. 506; Худяков А.И. Указ. соч. С. 583–584.

Заключение договора страхования

Проблема реальности/консенсуальности договора страхования

Правовое содержание проблемы. Понятно, что первый вопрос, который следует рассмотреть, начиная изучение договора страхования, — это вопрос о его заключении. Проблема реальности/консенсуальности договора страхования — это первая проблема, которую необходимо решить.
Эта проблема активно обсуждается в литературе в связи с формулировкой п. 1 ст. 957 ГК РФ, в соответствии с которой договор страхования вступает в силу с момента уплаты премии или ее первого взноса, если договором не предусмотрено иное. Одни авторы, ссылаясь на эту норму, считают договор страхования реальным, если стороны не договорились о его консенсуальности. Другие, напротив, ссылаясь на ст. 940 ГК РФ, указывают, что договор страхования всегда является консенсуальным, а при уплате премии он лишь вступает в силу. Суды по большей части придерживаются второй позиции и различают моменты заключения договора и его вступления в силу (Постановление ФАС Поволжского округа от 21 ноября 2002 г. N А12-5561/2002-16; Постановление ФАС Уральского округа от 25 декабря 1996 г. N Ф09-938/96-ГК), хотя и не всегда (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 10 августа 1998 г. N Ф04/1146-283/А27-98).

Аналогичный «разнобой» в позициях можно проследить и в дореволюционном страховом праве. В одних случаях суд не делает различия между заключением договора и его вступлением в силу (Решение 1873 г. N 1187 «По прошению директоров страхового от огня товарищества «Саламандра» об отмене решения Тверского мир. съезда»), а в других, напротив, считает эти моменты различными, а договор страхования консенсуальным (Решение 1901 г. N 36 «Прошение крестьянина Матвея Игнатьева об отмене решения С.-Петербургского столичного мирового съезда по иску к Игнатьеву Коммерческого страхового общества о 160 р. 20 к. с %»).

В советский период позиции были более консолидированными. Большинство считали договор страхования реальным.

Если признать, что договор страхования является консенсуальным, то придется допустить и существование заключенного, но не вступившего в силу договора. Поэтому, прежде чем исследовать вопрос о реальности или консенсуальности договора страхования, следует понять, имеет ли правовое значение такой заключенный, но не действующий договор. Ведь разрешение вопроса о моменте, когда договор страхования считается заключенным, имеет смысл, только если заключенный, но не вступивший в силу договор порождает правовые последствия. В противном случае сама проблема оказывается юридически бессодержательной.
В литературе обращается внимание на то, что такой договор является юридическим фактом, т.е. создает правовые последствия, хотя и не объясняется, какие именно.

В соответствии со ст. 12 Федерального закона «О развитии сельского хозяйства» при страховании урожая государство из бюджета платит за страхователя часть страховой премии (до 1 января 2005 г. это регулировалось п. 1 ст. 16 Федерального закона «О государственном регулировании агропромышленного производства»). В одном из дел рассматривался договор страхования урожая с условием о внесении премии в рассрочку — первый взнос 10% от премии должен был внести страхователь сам, затем предусматривалась уплата части премии за счет бюджета, а остальную часть премии опять должен был платить сам страхователь. Момент вступления договора в силу в договоре не был указан, т.е. он должен был вступить в силу с момента уплаты первого взноса. Фактически страхователь ничего не уплатил, а из бюджета деньги страховщику поступили.

Прокуратура подала иск к страховщику о взыскании денег, поступивших из бюджета, как неосновательного обогащения, указывая на то, что по правилам государственной поддержки сельскохозяйственного страхования деньги из бюджета должны были платиться только по заключенному договору, но без уплаты первого страхового взноса страхователем договор страхования не мог быть заключен. Без волеизъявления страхователя в форме уплаты денег договор страхования не мог быть заключен, так как, по мнению прокуратуры, он является реальным. Суд в иске отказал, указав, что договор страхования является консенсуальным и был заключен при подписании его сторонами, а при уплате премии он только вступил в силу (Постановление ФАС Поволжского округа от 21 ноября 2002 г. N А12-5561/2002-16).

Из этого примера видно, что правовое значение заключенного, но не вступившего в силу договора страхования такое же, как и правовое значение натуральных обязательств или обязательств с пропущенным сроком исковой давности, т.е. обязательств, права требования по которым не обеспечены судебной защитой. Исполнение таких обязательств не создает неосновательного обогащения. Заключенный, но не вступивший в силу договор не порождает обязательств, защищенных иском, но исполнение такого договора не создает неосновательного обогащения.

Таким образом, заключенный, но не вступивший в силу договор страхования порождает правовые последствия и действительно является юридическим фактом. Иными словами, сама проблема консенсуальности или реальности договора страхования не является бессодержательной и требует разрешения.

Консенсуальный или реальный договор

Для разрешения спора о том, является договор страхования реальным или консенсуальным, можно, прибегнув к текстам норм, отметить, что законодатель различает заключение договора (ст. 432 ГК РФ) и его вступление в силу (ст. 425 ГК РФ). Норма же п. 1 ст. 957 ГК РФ говорит не о заключении договора, а о его вступлении в силу. Следовательно, договор страхования консенсуальный. Однако подобные формальные аргументы радикально проблему не решают — для их опровержения достаточно по-иному истолковать текст нормы, в чем отечественные исследователи и в особенности суды себя ничем не ограничивают. Полагаться на толкование текстов норм можно лишь тогда, когда практика устойчива и суды избегают произвола в толковании. Сегодняшняя ситуация в отечественном правопорядке далека от этого.

Поэтому проблему, на мой взгляд, следует решать, опираясь не на толкование текстов, а на смысл конструкции реального договора.

Смысл же этой конструкции в том, чтобы сторона фактической передачей имущества подтвердила свое согласие на заключение договора. Иными словами, в реальных договорах передача имущества становится элементом волеизъявления стороны договора. Из этого следует, что в реальных договорах передача имущества не может быть совершена никем иным, кроме самой стороны договора или ее уполномоченного на это представителя. Передача имущества в реальных договорах не может быть осуществлена никем, кроме стороны договора, именно потому, что договор возникает только волеизъявлением его сторон.

В договорах страхования, где роль такого имущества играет премия, ситуация прямо противоположная. Непосредственно в п. 1 ст. 954 ГК РФ предусмотрено, что премию может платить не только страхователь, но и выгодоприобретатель. Выше я отмечал, что ее за страхователя может платить и государство. Иными словами, уплату премии никак нельзя считать элементом волеизъявления страхователя, так как страхователь может вовсе не участвовать в уплате премии. Если же считать реальным договор страхования, в котором не указан момент его вступления в силу, то в таком договоре теряется сама возможность уплаты премии не страхователем, а иным лицом. Однако законодатель, напротив, предоставляет такую возможность.

В следующей главе настоящей работы будет показано, что единственной, безусловно необходимой миссией страхователя является его участие в согласовании условий договора. Платить премию, получать выплату и проч. могут иные лица. Страховщик и страхователь согласовывают условия договора, и договор считается заключенным. Он уже является основанием для уплаты премии, но еще не действует, т.е. обязательств из него не возникает. После уплаты премии возникают и обязательства.

В заключение цитата из судебного акта: «Особенностью страхового обязательства является то, что оно возникает не при заключении договора страхования, а после вступления договора в силу с момента уплаты страхователем первого страхового взноса, если договором не предусмотрено иное» (Постановление ФАС Уральского округа от 25 декабря 1996 г. N Ф09-938/96-ГК).

Способы достижения соглашения по условиям договора. Оферта и акцепт в договорах страхования

При заключении договора страхования соглашение относительно его условий должно быть совершено в письменной форме (п. 1 ст. 940 ГК РФ). Общие положения ГК РФ о заключении договора предусматривают три способа достижения соглашения в письменной форме:

  • подписание одного документа обеими сторонами (п. 2 ст. 434);
  • обмен документами (п. 2 ст. 434);
  • акцепт письменной оферты конклюдентными действиями (п. 3 ст. 434, п. 3 ст. 438).
Смотрите так же:  Отчетность регионов

В п. 2 ст. 940 ГК РФ для договора страхования предусмотрено два способа достижения соглашения в письменной форме:

  • подписание одного документа обеими сторонами;
  • вручение страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. При этом страхователь принятием полиса подтверждает свое согласие на заключение договора на предложенных страховщиком условиях. Этот способ я в дальнейшем буду обозначать «заявление — полис — принятие полиса».

В связи с этим в практике возникло два вопроса:

1) можно ли рассматривать способ «заявление — полис — принятие полиса» в качестве разновидности одного из способов, предусмотренных в ст. 434 ГК РФ;

2) если «заявление — полис — принятие полиса» — самостоятельный способ достижения соглашения, не предусмотренный в ст. 434 ГК РФ и предназначенный исключительно для договора страхования, то является ли перечень, приведенный в п. 2 ст. 940 ГК РФ, исчерпывающим, т.е. возможно ли для договора страхования достижение соглашения путем простого обмена документами (п. 2 ст. 434 ГК РФ) или акцепта письменной оферты конклюдентными действиями (п. 3 ст. 438 ГК РФ)?

Ответ на первый вопрос достаточно ясен. Некоторые авторы пытаются отыскать в способе «заявление — полис — принятие полиса» оферту и акцепт и свести его к одному из способов, предусмотренных в ст. 434 ГК РФ. Однако эти попытки вряд ли можно признать успешными. Письменная оферта должна содержать все существенные условия договора (п. 1 ст. 435 ГК РФ), однако практика показывает, что заявление, полис могут и не содержать всех существенных условий. Иногда существенные условия договора удается определить только по совокупности документов «письменное заявление — полис» (Обзор практики по страховым спорам (п. 11); Постановление ФАС Московского округа от 14 июля 2009 г. N КГ-А40/6399-09). Следовательно, ни заявление, ни полис не могут считаться письменной офертой.

Еще один аргумент против того, чтобы рассматривать заявление страхователя в качестве оферты, суд сформулировал таким образом: «В тех случаях, когда договор страхования заключается путем вручения страховщиком страхователю полиса на основании его письменного или устного заявления, этим обращениям страхователя не придается значения оферты в смысле статьи 435 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку законодатель требует подтверждения принятия страхователем от страховщика полиса (свидетельства, сертификата, квитанции)» (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 18 сентября 2007 г. N А13-11864/2006).

Таким образом, конструкция «заявление — полис — принятие полиса» является самостоятельным способом достижения соглашения в письменной форме. Она отличается от общих гражданских способов достижения соглашения путем акцепта оферты и предусмотрена специально для договоров страхования. Далее будет показано, чем продиктовано использование такой конструкции при заключении договоров страхования. Пока же отмечу, что судебная практика вполне лояльна к этой специальной конструкции и не пытается отыскать в ней оферту и акцепт (В дополнение к предыдущему судебному акту назову также Постановления ФАС Московского округа от 9 августа 2002 г. N КГ-А41/5105-02, от 11, 26 декабря 2002 г. N КГ-А40/8049-02).

Правовое содержание «принятия полиса»

Из сказанного выше видно, что «принятие полиса» является в конструкции «заявление — полис — принятие полиса» одним из действий, входящих в состав волеизъявления страхователя при заключении договора. Другими словами, это должно быть волевым действием страхователя. Простое пассивное получение страхователем от страховщика подписанного им полиса не может рассматриваться в качестве такого «принятия полиса».

Следует вдуматься в конструкцию. Страхователь направляет страховщику заявление, содержащее его предложения по страхованию, фиксируя таким образом свое одностороннее волеизъявление. Страховщик выдает ему подписанный со своей стороны полис (сертификат, квитанцию). Законодатель специально подчеркивает в п. 2 ст. 940 ГК РФ, что полис подписывается страховщиком, т.е. в нем также фиксируется одностороннее волеизъявление страховщика. В принципе подписанный и выданный страховщиком полис не обязательно должен совпадать по условиям с заявлением страхователя, так как он не является акцептом этого заявления, но свидетельствует об одностороннем волеизъявлении страховщика на заключение договора страхования. Поэтому страхователь, принимая полис, соглашается на заключение договора на предложенных страховщиком условиях — это также подчеркнуто законодателем. Поскольку полис — это не акцепт заявления, то условия полиса могут отличаться от того, что просил страхователь в заявлении, и от того, что он ожидал получить от страховщика.

Следовательно, под «принятием полиса» законодатель имеет в виду осознанное действие страхователя. Страхователь как минимум должен прочесть текст выданного ему полиса, чтобы понять его содержание и согласиться или не согласиться с ним. Простая передача полиса от страховщика страхователю еще не свидетельствует о завершении процедуры заключения договора страхования способом «заявление — полис — принятие полиса». Для того чтобы заключение договора стало фактом, страхователь должен осознать, что именно он получил от страховщика и, осознав это, «принять полис».

И здесь важнейшее значение имеет доказывание того обстоятельства, что страхователь принял полис обдуманно и осознанно.

В практике таких споров мало, но все же есть (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 10 февраля 2006 г. N А26-1555/2005-11). В одном из них страхователь в заявлении на страхование просил застраховать автомашину на всю ее стоимость. Страховщик выдал ему полис, в котором была указана страховая сумма в полной стоимости автомашины, но содержалось не оговоренное в заявлении условие о лимите возмещения по одному страховому случаю в сумме почти в три раза меньшей, чем стоимость машины. Машина была уничтожена при пожаре, и между сторонами возник спор о действительности этого условия, ограничивающего размер выплаты по одному страховому случаю, которое не было оговорено в заявлении страхователя. Суды встали на сторону страхователя, посчитав, что спорное условие не было согласовано сторонами, хотя полис находился на руках у страхователя. Другими словами, суды не сочли достаточным доказательством согласования условия договора сам факт пассивного принятия полиса страхователем. Более того, на полисе имелась подпись страхователя о том, что он был ознакомлен с правилами страхования, но суд кассационной инстанции высказался по этому вопросу так: «. внесенное в страховой полис, вопреки предложенным обществом в заявлении на страхование, дополнительное условие не может свидетельствовать о согласии с ним страхователя, поскольку имеющаяся на страховом полисе подпись страхователя удостоверяет лишь факт его ознакомления с правилами страхования».

Но как же тогда доказывать факт осознанного «принятия полиса» страхователем? Часто страховщики предлагают страхователю подписать полис как стороне договора, но тогда теряется смысл всей конструкции вследствие того, что договор в этом случае заключается путем составления одного документа, подписанного обеими сторонами. Тем не менее, по-видимому, в нашем правопорядке это единственное надежное средство избежать споров об условиях договора, заключенного путем вручения полиса.

Следует отметить, что в других правопорядках эта проблема решается достаточно эффективно. В Законе ФРГ от 30 мая 1908 г. «О страховом договоре» законодатель поступил очень просто — если условия полиса отклоняются от заявления, то это отклонение считается одобренным, если страхователь в течение месяца со дня получения полиса не заявит письменного возражения (ст. 5 Закона). Там же имеется ряд других положений, достаточно сбалансированно обеспечивающих как право страховщика использовать разработанные им условия договора, так и право страхователя осознанно принять их или отказаться от них. Аналогичным образом решена проблема соблюдения баланса интересов страховщика и страхователя при заключении договора и в ст. 12 Швейцарского закона о страховом договоре (Швейцарский союзный Закон о страховом договоре от 2 апреля 1908 г.). Конструкция, примененная германским и швейцарским законодателями, настолько очевидна, что совершенно не ясно, почему она не использована в ГК РФ. В этой части ст. 940 ГК РФ, на мой взгляд, нуждается в серьезной корректировке.

Заключение договора путем акцепта конклюдентными действиями

Рассмотрю теперь еще один важный вопрос, периодически возникающий в практике, — возможность применения к договорам страхования конструкции заключения договора путем акцепта письменной оферты конклюдентными действиями (п. 3 ст. 434, п. 3 ст. 438 ГК РФ). В литературе не сказано об этой проблеме несмотря на то, что судебная практика по этому вопросу весьма неоднозначна.

Имеется один судебный акт, в котором суд полностью отвергает такую возможность и подробно это объясняет. В этом деле страхователь направил страховщику заявление на страхование, а страховщик выставил счет на оплату премии, которую страхователь полностью оплатил. Полис или иной заменяющий его документ (сертификат, квитанцию) страховщик страхователю не выдавал. Суды первых двух инстанций согласились с тем, что договор страхования был заключен путем акцепта письменной оферты конклюдентными действиями. Однако суд кассационной инстанции указал на то, что подобную схему заключения договора страхования п. 2 ст. 940 ГК РФ не предусматривает, в деле отсутствует письменное предложение заключить договор, содержащее все его существенные условия. В этом деле суд сделал очень спорный, но интересный и заслуживающий анализа вывод: «По смыслу статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации страхователь не может обратиться с офертой (предложением, содержащим все существенные условия договора страхования) к страховщику, поскольку должны быть согласованы такие существенные условия страхования, как страховой случай, размер страховой суммы» (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 18 сентября 2007 г. N А13-11864/2006). Здесь суд имеет в виду, что только страховщик на основе представленной ему страхователем информации может определить конкретные параметры принимаемого на страхование риска. Чисто теоретически этот тезис является спорным, так как в принципе ничто не препятствует страхователю предложить любые условия договора страхования, а страховщику с этим согласиться. Но сам страхователь, как правило, не может грамотно и правильно определить параметры риска, да и страховщики всегда стандартизуют свои риски (см. об этом в § 2 гл. 1 настоящей работы) и в любом случае подгонят предлагаемые страхователем условия договора под этот стандарт.

Однако в других делах, в которых применялась конструкция акцепта конклюдентными действиями, позиция судов не так однозначна. Прежде всего во всех этих актах речь шла не о заключении договора, а о его изменении. Страхователь в этих делах пытался обосновать свое отступление от условий уже заключенного договора тем, что страховщик принял его предложение об изменении условий путем акцепта его оферты конклюдентными действиями.

В этих делах практика разделилась. Когда речь шла об условиях, на которых страховщик выплачивает страховое возмещение (или страховую сумму), возможность согласования таких условий путем акцепта письменной оферты конклюдентными действиями суды систематически отвергали (Постановление ФАС Московского округа от 11, 26 декабря 2002 г. N КГ-А40/8049-02). В обоснование этого они ссылались на исчерпывающий перечень способов достижения соглашения, имеющийся в п. 2 ст. 940 ГК РФ, и на специальный характер этой нормы по сравнению со ст. ст. 434, 438 ГК РФ. Напротив, возможность достижения таким же образом соглашения об условиях уплаты премии систематически судами признавалась (Постановления ФАС Московского округа от 27 марта 2001 г. N КГ-А40/1209-01, от 9 августа 2002 г. N КГ-А40/635-02). В обоснование этого суды ссылались на п. 3 ст. 438 ГК РФ.

На мой взгляд, причины такой непоследовательности судебной практики состоят в том, что изменение условий выплаты страхового возмещения (страховой суммы) — это изменение застрахованного риска, т.е. изменение, если можно так выразиться, «самой сути» данного договора страхования, а, говоря юридическим языком, изменение условий выплаты — это изменение существенных условий договора страхования, поименованных в ст. 942 ГК РФ. Анализируя судебные акты, можно заметить, что суды не допускают отступлений от правил п. 2 ст. 940 ГК РФ в тех случаях, когда речь идет о достижении соглашения об объекте страхования или о характере страхового случая, т.е. о существенных условиях договора, названных в ст. 942 ГК РФ. Такие изменения не могут, по мнению судов, происходить по-иному, чем это предусмотрено специальной нормой п. 2 ст. 940 ГК РФ.

Напротив, когда речь идет о порядке и сроках уплаты премии, суд допускает акцепт конклюдентными действиями, т.е. отступление от специальных правил п. 2 ст. 940 ГК РФ. Из текстов судебных актов видно, что суд не считает эти условия существенными. Действительно, условие о порядке и сроках уплаты премии не названо в качестве существенного ни в ГК РФ, ни в Законе о страховом деле.

Однако хотелось бы напомнить очень точное замечание В.В. Витрянского о том, что после заключения договора все его условия являются существенными. Действительно, только все условия заключенного договора в совокупности обеспечивают тот баланс интересов, который устраивает обе стороны.

Для понимания возникшей проблемы и, главное, для правильного ее разрешения следует вспомнить об основных целях правового регулирования страхования, о которых шла речь в гл. 1 настоящей работы.

Форма договора и финансовая устойчивость страховой организации

Попробуем понять, зачем законодатель ввел для договоров страхования такой специальный способ заключения договора, как «заявление — полис — принятие полиса». Обратим внимание на норму п. 3 ст. 940 ГК РФ: «Страховщик при заключении договора страхования вправе применять разработанные им или объединением страховщиков стандартные формы договора (страхового полиса) по отдельным видам страхования». Эта норма дополнена еще и нормой п. 1 ст. 943 ГК РФ: «Условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования)».

Из этих двух норм вытекает, что законодатель предоставляет возможность страховщикам стандартизовать заключаемые ими договоры страхования. Для чего это сделано?

В § 2 гл. 1 настоящей работы при изучении диспропорций, возникающих на рынке страховых услуг, мы говорили о необходимости для страховой организации стандартизовать свои риски и соответственно договоры. Повторю это рассуждение ввиду его важности и для данного раздела.

Страховые организации принимают на себя чужие риски и управляют ими. Эти услуги очень специфичны, требуют высокого профессионализма и достаточно большой капитализации. В связи с этим страховых организаций и обществ взаимного страхования довольно мало, например, в России на 31 марта 2011 г. их было всего 614. Клиентов же у них десятки миллионов: за январь — март 2011 г. было заключено 26,5 млн. договоров страхования (исключая договоры ОМС). Поэтому у каждой активно работающей страховой организации масса клиентов, и если с каждым клиентом заключать индивидуальный договор, отношения с каждым из них будут порождать для нее индивидуальные риски, и управлять этими рисками станет совершенно невозможно. Кроме того, эквивалентность проявляется в страховании в среднем, статистически, а для этого необходимо, чтобы у компании было много типовых рисков.

Примечание. Информацию можно найти в Своде за I квартал 2011 г. статистических данных по итогам деятельности страховщиков на сайте Федеральной службы страхового надзора.

Только типизация форм и стандартизация условий договоров позволяют типизировать и стандартизовать риски и с ними работать. Следовательно, использование типовых форм договоров и стандартных условий для страховых организаций — это объективная необходимость. Она вытекает из содержания их деятельности, и практически альтернативы этому у них нет. Только так могут обеспечиваться эквивалентность в страховых договорах и финансовая устойчивость страховых компаний. Причем речь идет не только о типизации самих принимаемых на страхование рисков, но и о стандартизации платы за страхование: страховая премия определяется не произвольно, но каждому типовому риску соответствует свой страховой тариф (о чем мы будем говорить в гл. 8, затрагивая вопросы, связанные со страховой премией).

Смотрите так же:  Какой стаж для ухода на пенсию

Именно на типизацию формы и условий договоров направлены нормы ст. 940 ГК РФ, в том числе п. 2 этой статьи. Конечно, никто не запрещает сторонам заключать нетиповой договор, если страховщик на это согласен. Для этого в п. 2 ст. 940 ГК РФ имеется указание на возможность заключения договора в форме одного документа, подписанного обеими сторонами. Но обычным является типовой договор, когда страхователь направляет страховщику заявление, страховщик оформляет пожелания страхователя в свою типовую форму, определяет по тарифу премию и выдает ему полис, типовой и по форме, и по содержанию, а страхователь, если он с этим согласен, этот полис принимает. Эта схема выработана мировой практикой страхования давно.

Таким образом, способ заключения договора «заявление — полис — принятие полиса» введен для того, чтобы предоставить страховщику возможность заключать в массовом порядке стандартизованные, типовые договоры и обеспечивать тем самым эквивалентность, а соответственно, и свою финансовую устойчивость.

Теперь вернемся к акцепту конклюдентными действиями. Ясно, что такая возможность заключения и тем более изменения договора страхования может существенно нарушить изложенную в ст. 940 ГК РФ схему стандартизации условий договора страхования. Причем это произойдет не в результате продуманных действий страховой организации, а например, в результате действий бухгалтерии, которая весьма далека от формирования стандартных условий договора страхования. В одном из судебных дел такими конклюдентными действиями было признано фактическое принятие части премии, несмотря на то что рассрочка в ее уплате страхователю не предоставлялась, фактическое же принятие выразилось, по мнению суда, в том, что бухгалтерия отразила полученные деньги на счетах, предназначенных для учета премии (Постановление ФАС Московского округа от 9 августа 2002 г. N КГ-А40/635-02).

С учетом всего этого, имея в виду цель, с которой введена конструкция «заявление — полис — принятие полиса», не следует допускать заключение договора страхования иными способами, кроме прямо перечисленных в п. 2 ст. 940 ГК РФ. Эта норма полностью обеспечивает как схему стандартизации условий договора, так и возможность продуманно отступить от нее, индивидуально согласовав условия договора в форме одного документа, подписанного сторонами.

Правовое значение полиса (сертификата, квитанции)

Поскольку, как было показано, ни заявление страхователя, ни полис (сертификат, квитанция), выданный страховщиком, нельзя рассматривать как оферту или акцепт, встает вопрос о правовом значении этих документов (хотя заявление не всегда является документом, так как может быть сделано в устной форме).

Прежде всего следует отметить, что часто только полис является единственным письменным документом, который свидетельствует о наличии договора страхования.

Следует оговориться, что под страховым полисом мы в соответствии с п. 2 ст. 940 ГК РФ будем понимать документ, подписанный только страховщиком. Встречаются документы, называющиеся полисом, но подписанные обеими сторонами договора. Их следует квалифицировать как договор, заключенный в форме одного документа, подписанного обеими сторонами, а не как страховой полис.

Встречаются страховые полисы, на которых кроме подписи страховщика имеется подпись страхователя о том, что правила страхования ему вручены и он обязуется их соблюдать. Единство в понимании того, каким из способов достигнуто в этом случае соглашение (путем подписания одного документа или путем «заявление — полис — принятие полиса»), отсутствует. Полагаю тем не менее, что этот полис следует считать односторонне подписанным страховщиком, так как подпись на нем страхователя подтверждает его согласие с правилами страхования, но не с договором в целом. Выше уже был приведен пример из судебной практики, где суд именно так подошел к этому вопросу. Суд посчитал несогласованным условие договора, содержащееся в полисе, но не включенное в правила страхования, хотя на полисе была подпись страхователя о том, что он обязуется соблюдать правила страхования (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 10 февраля 2006 г. N А26-1555/2005-11).

Именно в связи с односторонностью полиса в литературе и в судебных актах часто приходится встречаться с утверждением: полис не является договором страхования, а лишь подтверждает заключение договора. Есть авторы, оспаривающие это утверждение. В многочисленных судебных актах можно встретить фразу «в подтверждение заключения договора страхования страхователю был выдан полис». Рассмотрим смысл этих утверждений, чтобы понять, какие юридические последствия влекут оформление и выдача односторонне подписанного страхового полиса.

Можно выделить четыре случая, в которых оформляется и выдается страховщиком полис (сертификат, квитанция):

1) когда соглашение достигается способом «заявление — полис — принятие полиса». В этом случае полис оформляется и выдается обязательно, а заявление возможно как устное, так и письменное (п. 2 ст. 940 ГК РФ);

2) когда соглашение достигается подписанием одного документа обеими сторонами, но страховщик в дополнение к этому документу оформляет еще и полис и выдает его страхователю или выгодоприобретателю. В этом случае полис может и не оформляться (за исключением приведенных ниже случаев 3 и 4);

3) когда договор страхования заключается по форме генерального полиса (ст. 941 ГК РФ) (подробнее об этом см. в § 2 гл. 12 настоящей работы). В этом случае независимо от того, каким способом достигнуто соглашение, на каждую партию имущества должен по требованию страхователя оформляться и выдаваться дополнительный полис (п. 3 ст. 941 ГК РФ);

4) когда заключается договор страхования имущества «за счет кого следует». В этом случае также независимо от того, каким способом достигнуто соглашение, должен оформляться и выдаваться страхователю полис на предъявителя (п. 3 ст. 930 ГК РФ) (см. об этом в § 2 гл. 12 настоящей работы).

Рассмотрим в каждом из этих случаев правовое значение как факта выдачи полиса, так и его содержания.

Случай 1. При достижении соглашения способом «заявление — полис — принятие полиса» выдача полиса является одной из составляющих процедуры согласования воль сторон, без которой заключение договора страхования невозможно. Этого, однако, недостаточно. Требуется еще и заявление страхователя, и принятие им полиса.

В рассматриваемом случае, если делалось устное заявление, то полис — это единственный письменный документ, оформляемый при заключении договора, и в нем должны содержаться все условия договора. В этом и только в этом случае текст полиса и является текстом договора страхования и можно сказать, что полис — это и есть договор. Если же заявление оформляется в письменной форме, то условия договора могут определяться как из текста полиса, так и из текста заявления.

Случай 2. При достижении соглашения подписанием обеими сторонами одного документа факт выдачи страхового полиса (кроме случаев 3 и 4) не имеет юридического значения. Содержание же полиса в этом случае может иметь юридическое значение только для целей толкования условий договора в соответствии со ст. 431 ГК РФ, если буквальное толкование условий договора, составленного в форме одного документа, не позволяет определить содержание договора (Постановление ФАС Московского округа от 9 августа 2002 г. N КГ-А41/5105-02). Иногда такое оформление договора очень путает суды. Если договор и оформленный к нему полис содержат противоречащие друг другу условия, суды вынуждены решать, какому из оформленных сторонами документов следует отдать приоритет при толковании договора (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 18 апреля 2008 г. N А56-21020/2007).

Случай 3. При заключении договора по форме генерального полиса факт выдачи полиса на партию имущества имеет важное юридическое значение, поскольку выдача полиса страховщиком и принятие его страхователем рассматриваются в этом случае как заключение дополнительного соглашения (абз. 2 п. 3 ст. 941 ГК РФ), условиями которого можно изменить содержание договора. Законодатель и в этом случае подчеркивает, что юридическое значение выдача полиса приобретает лишь тогда, когда полис выдан страхователю (абз. 1 п. 3 ст. 941 ГК РФ). Такой полис содержит условия дополнительного соглашения (см. об этом в § 2 гл. 12 настоящей работы).

Случай 4. При заключении договора страхования имущества «за счет кого следует» соглашение может достигаться как в форме одного документа, подписанного обеими сторонами, так и в форме «заявление — полис — принятие полиса». Выдача полиса на предъявителя обязательна в обоих случаях, так как он удостоверяет право на получение страхового возмещения.

Во всех рассмотренных случаях, если страховой полис (именной или предъявительский) предъявляет страхователь, то очевидно, что все составляющие процедуры согласования воль сторон были соблюдены. Однако если полис предъявляет выгодоприобретатель, то заключение договора должно быть доказано. Действительно, наличие полиса у выгодоприобретателя еще не свидетельствует о том, что страхователь согласовал со страховщиком все существенные условия договора.

В практике страхования грузов имеется дело, в котором была допущена грубая судебная ошибка. Страхователь и страховщик заключили договор страхования по типу генерального полиса. В договоре они согласовали форму сертификата, который будет выдаваться на каждую партию груза. Ни в договоре, ни в согласованной форме сертификата не предусматривалась возможность назначения выгодоприобретателя. Однако страховщику был предъявлен документ за подписью генерального директора страховщика, скрепленной печатью, в котором выгодоприобретателем было назначено лицо, предъявившее полис. Несмотря на отсутствие каких-либо доказательств согласования со страхователем этого условия, суд признал лицо, предъявившее полис, выгодоприобретателем даже без привлечения к участию в деле страхователя (Постановление ФАС Московского округа от 22 августа 2002 г. N КГ-А40/5468-02).

Из всего изложенного видны причины того, что полис (сертификат, квитанция) рассматривается судами и исследователями лишь как документ, подтверждающий заключение договора, но не всегда содержащий все его условия.

Таким образом, полис (сертификат, квитанция) имеет правовое значение:

  • как документ, подтверждающий заключение договора. В том случае, когда полис предъявляет сам страхователь, наличие полиса достоверно свидетельствует о заключении договора. Если полис предъявляет выгодоприобретатель, то для признания договора заключенным необходимы доказательства того, что полис был выдан на основании заявления страхователя и был им принят;
  • как источник условий договора страхования. В том случае, если это единственный письменный документ, составленный сторонами, в нем должны содержаться все существенные условия договора. Если при заключении договора составлялись другие письменные документы, то условия договора страхования могут содержаться также и в этих документах.

Правовое значение заявления на страхование

Заявление на страхование может быть как устным, так и письменным (п. 2 ст. 940 ГК РФ) и иметь различное правовое значение в зависимости от того, каким способом достигается соглашение — подписанием одного документа обеими сторонами или способом «заявление — полис — принятие полиса».

При достижении соглашения способом «заявление — полис — принятие полиса» наличие заявления является одним из необходимых элементов процедуры заключения договора.

В настоящее время встречаются редко, а несколько лет назад встречались повсеместно случаи, когда в железнодорожных, авиационных, автобусных кассах пассажиру, помимо билета, продавали квитанцию на добровольное страхование пассажиров от несчастных случаев. В этом случае кроме нарушения антимонопольного законодательства договор является незаключенным. Из трех необходимых составляющих процедуры заключения договора в таком «добровольно-принудительном» страховании имеется только две — выдача квитанции и принятие ее страхователем. Если нет заявления страхователя, договор не может считаться заключенным.

Примечание. Здесь речь идет именно о добровольном страховании, а не об обязательном страховании пассажиров. В обязательном страховании пассажиров договор страхования заключается между перевозчиком и страховщиком, хотя страховая премия включается в билет.

При заключении договора в форме «заявление — полис — принятие полиса» содержание заявления также должно приниматься во внимание для установления содержания договора. Здесь, однако, возможны два случая:

1) содержание заявления дополняет условия полиса, и в этом случае проблемы не возникает;

2) содержание заявления и полиса не соответствуют друг другу, и приоритет отдается полису, как следует из буквального прочтения абз. 2 п. 2 ст. 940 ГК РФ.

Рассматривая правовое содержание действия по «принятию полиса», я анализировал вопрос о второй из этих возможностей. Отсутствие в законодательстве какой-либо защиты интересов страхователей на этот случай вызывает недоумение. Действительно, из этой нормы следует, что страхователь, приняв полис, соглашается со всеми условиями полиса независимо от того, что он до этого написал в заявлении. С одной стороны, понятно стремление законодателя дать страховщику возможность использовать разработанные им стандартные условия и формы договоров, обеспечивая тем самым свою финансовую устойчивость. С другой стороны, очевидно, что это прямой легальный путь для страховщика навязывать страхователю любые условия договора.

Уже говорилось о том, насколько просто и эффективно эта проблема решена в страховом законодательстве Германии и Швейцарии. К этому трудно что-либо добавить.

В случае достижения соглашения подписанием сторонами одного документа заявления может и не быть. Его наличие или отсутствие не влияют ни на существование договора, ни на установление его содержания (Постановление ФАС Московского округа от 9 августа 2002 г. N КГ-А41/5105-02). Однако независимо от того, каким образом заключается договор, обстоятельства, о которых страховщик задал вопросы в заявлении, правомерно признаются судами существенными для целей применения ст. 944 ГК РФ. Заявление при этом должно быть письменным (абз. 2 п. 1 ст. 944 ГК РФ).

Таким образом, заявление на страхование имеет правовое значение:

  • как элемент процедуры достижения соглашения по условиям договора. Это значение заявление приобретает только в том случае, когда соглашение достигается способом «заявление — полис — принятие полиса»;
  • как источник условий договора страхования. Это значение заявление приобретает также в случае, когда соглашение достигается способом «заявление — полис — принятие полиса». Но только письменное заявление может быть источником условий договора;
  • как запрос страховщика, упомянутый в абз. 2 п. 1 ст. 944 ГК РФ. Это значение заявление на страхование приобретает, только если оно сделано в письменной форме и независимо от способа, которым достигается соглашение по условиям договора.