Дополнительная компенсация морального вреда

Оглавление:

Дополнительная компенсация морального вреда

Прокуратура Республики Коми Официальный сайт

Требовать компенсацию морального вреда можно без ограничения в сроке, если факт неправомерных действий органов власти установлен судом

Развитие страны и формирование правового государства в современных условиях непосредственно связаны с правовым просвещением. Согласно Основам государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан важнейшей задачей государства является пропаганда и разъяснение необходимости соблюдения гражданами своих обязанностей, уважения прав и законных интересов других лиц. Развитие страны и формирование правового государства в современных условиях непосредственно связаны с правовым просвещением. Немалая роль в этих процессах отведена органам прокуратуры. Осуществляя надзорные полномочия, прокурор выполняет и просветительскую функцию.

Правовое просвещение неразрывно связано с решением задач профилактики и предупреждения правонарушений. Вопросам организации этой работы посвящен приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 10.09.2008 № 182 «Об организации работы по взаимодействию с общественностью, разъяснению законодательства и правовому просвещению».

Своевременное правовое информирование, разъяснение населению законодательства является особым видом прокурорской деятельности. Возможности настоящего раздела официального сайта прокуратуры Республики Коми направлены не только на информирование населения о существующих нормах закона, но и формирование навыков, способов ориентирования человека в значимой для него правовой ситуации, осознанного выбора своего правового поведения на основе должных правовых взглядов и убеждений.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 8 июня 2015 г. № 14-П признана несоответствующей Конституции РФ часть первая статьи 256 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в той мере, в какой данная норма в системе действующего правового регулирования выступает в судебном истолковании в качестве основания для отказа в связи с пропуском трехмесячного срока обращения в суд в иске о компенсации морального вреда, причиненного гражданину незаконными решениями, действиями (бездействием) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, в тех случаях, когда сам факт нарушения прав и свобод гражданина установлен другим решением суда, вступившим в законную силу.

Суд, в частности, указал, что установленный в настоящее время ГПК РФ порядок производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, представляет собой дополнительную гарантию, направленную на наиболее быстрое и наименее обременительное для гражданина обеспечение защиты его прав от незаконных решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих. При этом он не обязывает заинтересованное лицо предъявлять требование о компенсации морального вреда, причиненного такими решениями и действиями (бездействием), одновременно с требованием о признании указанных решений или действий (бездействия) незаконными.

Данный порядок в системе действующего правового регулирования не запрещает заинтересованному лицу обращаться в суд с таким иском уже после разрешения судом требования о признании решений, действий (бездействия) органов публичной власти и их должностных лиц, повлекших причинение морального вреда, незаконными, в том числе и после вступления в законную силу решения суда, которым это требование было удовлетворено. При этом сам факт его удовлетворения означает, что у суда отсутствовали основания для отказа в удовлетворении соответствующего требования по причине нарушения срока обращения в суд, предусмотренного частью первой статьи 256 ГПК РФ.

Таким образом, Конституционный Суд РФ разъяснил, что пропуск установленного срока для обращения в суд не может являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований по возмещению морального вреда, причиненного незаконными решениями органов власти, в случае, когда факт нарушения был установлен другим решением суда.

Компенсация морального вреда в 2018 году: отвечаем на самые популярные вопросы

Разбираемся в наиболее актуальных вопросах, связанных с получением компенсации за моральный вред. Надеемся, что эта информация будет вам полезна!

Что такое моральный вред?

В Большом юридическом словаре можно найти следующее определение:

Моральный вред — это нравственные или физические страдания, испытываемые вследствие противоправных действий другого лица.

О каких именно «страданиях» идет речь? В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» отмечается, что моральный вред заключается в нравственных переживаниях, причиной которых может являться:

  • Временное ограничение или лишение каких-либо прав;
  • Невозможность продолжать активную общественную жизнь;
  • Потеря работы;
  • Раскрытие врачебной тайны;
  • Раскрытие семейной тайны;
  • Распространение сведений, порочащих честь, достоинство и/или деловую репутацию;
  • Утрата родственников и т.д.

Чем моральный вред отличается от материального?

В чем разница между моральным и материальным вредом? Давайте разберемся!

Итак, если в случае с моральным вредом речь идет о нравственных неудобствах, то под материальным ущербом понимается причинение ущерба материальным ценностям гражданина.

К материальным ценностям можно отнести любую собственность физического или юридического лица. Например:

Что такое компенсация морального вреда?

В ст. 151 ГК РФ указано, что человек, которому был причинен моральный вред, может рассчитывать на получение денежной компенсации указанного вреда.

Размер и порядок выплаты такой компенсации определяется исключительно судом.

Обратите внимание! На данный момент моральный вред подлежит компенсации только в денежной форме. Добровольная компенсация в иных формах (например, уход за потерпевшим, предоставление ему каких-либо вещей или услуг т.д.) возможна только во внесудебном порядке.

Как определяется размер компенсации морального вреда в 2018 году?

Сразу стоит отметить, что действующим российским законодательством не предусмотрены строгие правила определения размера компенсации морального вреда — в Гражданском кодексе РФ очерчены лишь общие критерии, которыми должен руководствоваться суд. То есть, в каждом отдельном случае размер компенсации определяется исходя из конкретных обстоятельств дела.

Как это происходит на практике? В большинстве случаев размер компенсации за причинение морального ущерба зависит от следующих условий:

  • Степень вины нарушителя;
  • Характер и объем причиненных нравственных страданий;
  • Имущественное положение истца и ответчика;
  • Иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Как составить исковое заявление о компенсации морального вреда в 2018 году?

Типовой иск о компенсации морального вреда включает в себя следующие пункты:

  • Наименование суда, в который подается исковое заявление;
  • Данные истца(ФИО, место жительства, адрес электронной почты, контактный телефон);
  • Данные ответчика;
  • Основания для подачи иска(опишите возникшую ситуацию);
  • Ваши требования;
  • Дата подачи заявления;
  • Список документов, прилагаемых к заявлению.

Где скачать образец иска о компенсации морального вреда в 2018 году?

Бланк искового заявления можно скачать на нашем сайте или получить в канцелярии суда.

Скачать образец искового заявления о компенсации морального вреда в 2018 году

Обратите внимание! Типового образца заявления о возмещении морального вреда не существует, так как каждый случай индивидуален и требует особого подхода. Обратитесь за помощью к юристу, чтобы правильно составить заявление с учетом вашей конкретной ситуации.

Какие документы необходимо приложить к заявлению о компенсации морального вреда в 2018 году?

К исковому заявлению о взыскании компенсации за причинение морального вреда необходимо приложить следующий пакет документов:

  • Паспорт истца;
  • Копии искового заявления(по числу ответчиков);
  • Документы, подтверждающие факт совершения противоправных действий в отношении истца;
  • Документы, подтверждающие факт причинения истцу физических и моральных страданий(например, медицинские справки, заключения экспертов и т.д.).

В какой суд обратиться с исковым заявлением о компенсации морального вреда в 2018 году?

По общему правилу подсудность зависит от размера ваших требований:

  • Исковое заявление подается мировому судье – если цена иска меньше 50 тыс. руб.;
  • Исковое заявление подается районный суд – если в иске заявлены требования, не подлежащие оценке, или цена иска составляет более 50 тыс. руб.

Обратите внимание! Размер госпошлины при подаче искового заявления также зависит от размера исковых требований и определяется согласно ст. 333.19 НК РФ.

Как правильно подать иск о компенсации морального вреда в 2018 году?

Исковое заявление о компенсации морального вреда может быть подано в суд любым удобным для истца способом:

  • Непосредственно в канцелярию суда;
  • Через представителя(по нотариальной доверенности);
  • Заказным письмом с уведомлением о вручении.

В течение 5 рабочих дней после регистрации иска суд обязан ваше обращение и сообщить вам дату, на которую назначено предварительное судебное заседание.

Дополнительная компенсация морального вреда

Очевидно, что преступность и злоупотребление властью приносят огромный ущерб миллионам людей. К тому же часто причиняется не поддающийся учету моральный вред. Государство, в соответствии со ст. 52 Конституции РФ, обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, а значит, и морального вреда.

Компенсация морального вреда — сравнительно новое понятие в современном праве. Ряд важных положений еще не урегулирован, но, тем не менее, суды уже принимают решения об удовлетворении исковых требований.

Что же такое моральный вред? В уголовном процессе под моральным вредом следует понимать причиненные гражданину преступлением физические, психические или нравственные страдания. Моральный вред — явление сложное, поэтому его подразделяют на несколько видов:

моральный вред «в чистом виде» (клевета, оскорбление); физический плюс моральный вред (причинение одновременно имущественного и морального вреда — кража, ст. 158 УК РФ и др.); имущественный плюс физический плюс моральный вред (в случае совершения грабежа (ст. 161 УК РФ), разбоя (ст. 162 УК РФ) и других преступлений).

Потерпевший, которому был нанесен моральный вред, имеет право на его компенсацию.

Пункт 4 ст. 42 УПК РФ закрепляет право потерпевшего на возмещение в денежном выражении причиненного ему морального вреда. Размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

Под компенсацией в уголовном процессе понимается заглаживание, восполнение, возмещение в денежной или иной форме причиненного гражданину имущественного или физического ущерба, психического вреда или нравственных страданий.

Термин «компенсация» имеет более широкое толкование, нежели термин «возмещение», означающий «заменить что-нибудь недостающее или утраченное, возместить убытки, потерянное время», поэтому больше соответствует понятию морального вреда. Компенсация производится во всех без исключения случаях и является дополнительной мерой ответственности обвиняемого за совершенное деяние. Следует иметь в виду, что право на компенсацию морального вреда в уголовном процессе наступает при наличии обязательных следующих оснований:

неправомерности действий причинителя вреда;

причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом;

Обязательство компенсации возникает только при совокупности указанных обстоятельств. Существует несколько форм компенсации причиненного морального вреда:

возвращение предметов, признанных вещественными доказательствами, их владельцу,

выдача владельцу вещей, утраченных в результате преступления, — реституция;

компенсация морального вреда в денежном выражении;

заглаживание причиненного морального вреда — реальное восстановление нарушенных прав или возмещение в той или иной форме причиненного потерпевшему имущественного ущерба, морального и физического вреда;

деятельное раскаяние — добровольное возмещение материального ущерба, компенсация морального и физического вреда, заглаживание иным способом вреда, причиненного преступлением;

примирение потерпевшего с обвиняемым (ст. 76 УК РФ).

Что касается размеров компенсации морального вреда, то суд руководствуется критериями, установленными законом. К ним относятся степень и форма вины обвиняемого, характер и размер причиненного вреда, степень физических и нравственных страданий лица, которому причинен вред, личность обвиняемого, его материальное положение и иные заслуживающие внимания обстоятельства (ст. 151 ГК РФ).

При определении размера компенсации морального вреда по делам отдельных категорий, связанных с посягательством на жизнь и здоровье человека, суды различают четыре степени тяжести вреда здоровью, которые в той или иной мере влияют на размер компенсации морального вреда:

причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего;

Смотрите так же:  Заявление работника об удержании денежных средств из заработной платы

причинение тяжкого вреда здоровью;

причинение средней тяжести вреда здоровью;

причинение легкого вреда здоровью.

Для каждого конкретного случая установлены определенные признаки. Разумеется, существуют и другие оценочные понятия, влияющие на определение размера компенсации морального вреда, — такие, как продолжительность расстройства здоровья (длительная или кратковременная), утрата трудоспособности, утрата профессиональной трудоспособности (значительная или незначительная), неизгладимые последствия (например, обезображивание лица и др.).

Несколько замечаний о том, что такое иск, ибо без него ни о какой компенсации не может быть и речи. Иск — это средство защиты через суд нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса. Гражданский иск в уголовном процессе — это требование лица, понесшего материальный, моральный или физический ущерб от преступления, к обвиняемому или иным лицам, указанным в законе, несущим материальную ответственность за действия обвиняемого. Иск может быть предъявлен с момента возбуждения уголовного дела до начала судебного разбирательства в форме искового заявления, ходатайства, письменного или устного заявления. Гражданский иск о компенсации морального вреда может быть совмещен с гражданским иском о возмещении материального ущерба от преступления. Предъявить иск может как лицо, понесшее вред, так и его законный представитель, родные и близкие потерпевшего, гражданский истец, прокурор. Основаниями для предъявления гражданского иска о компенсации морального вреда служат преступления, причинение материального, физического и собственно морального вреда (в чистом виде). Заметим, что гражданский иск о компенсации морального вреда в уголовном судопроизводстве не облагается государственной пошлиной и рассматривается одновременно с уголовным делом. Кроме того, обязанность доказывания морального вреда, его характера и размера возложена на орган, осуществляющий производство по делу.

Решение о компенсации морального вреда оформляется приговором, который выносит суд первой инстанции. Суд вправе удовлетворить иск полностью (взыскать всю сумму, указанную в исковом заявлении), частично (отказать в части иска, указав основания принятого решения), отказать в удовлетворении иска вообще.

Предположим, иск удовлетворен — что дальше? После вступления приговора в законную силу выписывается исполнительный лист, который направляется непосредственному исполнителю — судебному приставу, работающему с документами. Исполнительный лист, как правило, направляется по месту нахождения имущества осужденного. В случаях, если имущество отсутствует, исполнительный лист поступает на место отбывания наказания осужденным (при вынесении приговора, связанного с лишением свободы).

При солидарной ответственности за компенсацию морального вреда исполнительные документы выписываются по числу должников. В каждом исполнительном листе указывается полная сумма, подлежащая возмещению. Судебный пристав заводит сводное производство, которое ведется до полного погашения иска.

В целом исполнение приговора в части компенсации морального вреда должно строиться на принципах законности, целесообразности, а также гуманности и справедливости.

И последнее, о чем хотелось бы сказать. В соответствии с законодательством суды не вправе уклоняться от разрешения гражданского иска о компенсации морального вреда при рассмотрении уголовного дела, если доказан факт причинения вреда и установлен его размер.

При необходимости, произведя дополнительные, связанные с гражданским иском, расчеты, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства (п. 2 ст. 310 УПК РСФСР, п. 2 ст. 309 УПК РФ).

В случаях неудовлетворения иска истец вправе обжаловать решение суда и добиваться исполнения своих законных интересов в рамках уголовного судопроизводства при рассмотрении дела судом второй (кассационной) или надзорной инстанции, а также при повторном рассмотрении уголовного дела.

Калиновский К.Б. Компенсация потерпевшему морального вреда, причиненного преступлением против собственности

На основе правовой позиции Конституционного Суда РФ обосновывается возможность компенсации морального вреда, причиненного преступлением против собственности и необходимость изменения сложившейся судебной практики

Калиновский К.Б. Компенсация потерпевшему морального вреда, причиненного преступлением против собственности // Уголовный процесс. 2016. № 9. С. 24-30.

Константин Борисович Калиновский, к. ю. н., доцент, заведующий кафедрой уголовно-процессуального права Северо-Западного филиала Российского государственного университета правосудия, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ

Важнейшим для потерпевших является вопрос о возможности денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлениями против их собственности. Возможно ли компенсировать в денежном выражении моральный вред в связи с угоном автомобиля, хищением квартиры? Или же возмещению подлежит только имущественный вред, а нравственные страдания потерпевшего никак не учитываются? Данный вопрос неоднозначно решается по действующему российскому законодательству и в судебной практике по его применению.

Сложившаяся и устойчивая судебная практика судов общей юрисдикции интерпретирует нормы статьи 151 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ как содержащие запрет (исключающие) возмещения морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, если о таком возмещении нет специального указания в законе. Данный запрет последовательно реализуется в практике рассмотрения исков потерпевших о денежной компенсации причиненного им морального вреда преступлениями против собственности.

Так, Президиум Верховного Суда РФ в Постановлении от 12 июля 2000 года № 512п00пр указал, что действующее законодательство не предусматривает возможность компенсации морального вреда, причиненного хищением имущества. В соответствии со статьями 151, 1099 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда допускается, когда совершаются действия, посягающие на личные неимущественные права гражданина либо на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Моральный вред компенсируется также в других случаях, предусмотренных законом. Однако ни гражданское, ни иное законодательство не содержат указаний на возможность компенсации морального вреда, причиненного хищением имущества.

Аналогичная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда РФ от 20 февраля 2002 года № 37-Д02-1, апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16 июня 2014 года по делу № 33-1271/2014, постановлении Президиума Московского областного суда от 28 декабря 2011 года № 589, апелляционном определении Московского городского суда от 2 октября 2014 года по делу № 10-12211, апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 15 июля 2014 года по делу № 33-2085 и других решениях.

Действительно, для такой практики законодательство дает определенную почву. Оценивая буквальный смысл пункта 2 статьи 1099 ГК РФ – «моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом» – нельзя не заметить, что законодатель из трех возможных форм выражения его диспозиции (запрет, дозволение, предписание) неудачно использует здесь именно предписание, которое всегда сочетает в себе запрет и дозволение. Оно четко задает рамки правомерного поведения, в пределах которых дозволяется возмещение вреда, а за этими рамками возмещение вреда уже запрещается и расценивается как неправомерное. Тем самым вместо общедозволительного типа правового регулирования, характеризующегося правилом: «разрешено, все, что прямо не запрещено», в полной мере обеспечивающим конституционное право граждан защищать свои права всеми не запрещенным законом способами, используется общезапретительный тип (запрещено все, что прямо не запрещено), предназначенный для регламентации сферы публично-правовых отношений.

К тому же указанный пункт содержит технико-юридический дефект, предусматривая в качестве гипотезы нормы такие действия или бездействие, которые одновременно а) нарушают имущественные права гражданина и б) причиняют ему моральный вред (физические и нравственные страдания); то есть здесь описывается деяние, влекущее одновременно два последствия. Соответственно этому буквальному смыслу, нарушение имущественных прав при отсутствии специального разрешения в законе автоматически исключает возмещение причиненного морального вреда вне зависимости от степени и характера нарушения тех и других прав (обоих последствий). Например, в результате нарушения правил вождения автомобиля одновременно причинен вред здоровью и имуществу. Даже если вред здоровью тяжкий, а вред имуществу малозначительный, по буквальному смыслу рассматриваемой нормы, исключается возмещение морального вреда.

Тем самым буквальный смысл пункта 2 статьи 1099 ГК Российской Федерации, как представляется, не только исключает действие общего правила статьи 151 ГК РФ, гарантирующей возмещение морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага – вне зависимости от того, нарушают ли они одновременно имущественные права, – но и нарушает конституционный принцип соразмерности установленных законодателем ограничений прав, в том числе права на возмещение вреда, права защищать свои права всеми не запрещенным законом способами (статья 45, часть 2, Конституции Российской Федерации).

Такое ограничение указанных прав (путем установления исчерпывающего перечня случаев возмещения морального вреда, который причинен действиями, одновременно нарушающими имущественные права) не может быть признано соразмерным гипотетической цели предупреждения злоупотребления правом на обращения с малозначительными исками, тем более в тех ситуациях, когда государство обязано защищать права потерпевших от преступлений, защита от возможного злоупотребления правом не может приводить к отмене самого этого права (статьи 55, часть 2 Конституции Российской Федерации).

Тем более, что пункт 2 статьи 1099 ГК Российской Федерации в результате ограничивает право на судебную защиту, которое относится к основным неотчуждаемым правам и свободам и одновременно выступает гарантией в отношении всех других конституционных прав, и не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах, в то время, как ограничение доступа к правосудию является одновременно и ограничением фундаментального права на защиту достоинства личности и это тем более относится к жертвам преступлений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 3 мая 1995 года, от 2 февраля 1996 года от 16 мая 1996 года).

Рассматриваемое правовое регулирование не отвечает и принципу справедливости, освобождая от гражданско-правовой ответственности в виде обязанности компенсировать моральный вред лиц, совершивших имущественные преступления, что не только нарушает конституционные права потерпевших (имущественному интересу преступника отдается приоритет перед интересами жертвы: «Qui parcit nocentibus innocentes punit» — «Щадящий виновных наказывает невиновных»), но и не способствует предупреждению преступлений, ослабляя возможности охранительного правового воздействия.

Указанная проблема неоднократно рассматривалась Конституционным Судом Российской Федерации, который указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений – публично-правовой или частноправовой – причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (Постановление от 8 июня 2015 года № 14-П; определения от 16 октября 2001 года № 252-О, от 3 июля 2008 года № 734-О-П, от 4 июня 2009 года № 1005-О-О, от 24 января 2013 года № 125-О, от 27 октября 2015 года № 2506-О и др.).

При этом заслуживает особого внимания одно из последних его решений по этой проблеме: Определение Конституционного Суда РФ от 6 июня 2016 года N 1171-О.

Действительно, преступления против собственности, в том числе и в виде покушения на мошенничество, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение (часть третья статьи 30, часть четвертая статьи 159 УК Российской Федерации), не только посягают на гарантированное Конституцией РФ право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2 Конституции РФ), но также как и любое другое преступление обладают признаком общественной опасности, т.е. по сравнению с предусмотренными гражданским или административным законодательством правонарушениями наиболее грубо умаляют указанное право личности, чем неизбежно затрагивают ее нематериальные права, прежде всего – человеческое достоинство (статья 21, часть 1 Конституции РФ). Общественно опасное противоправное нарушение важнейшего экономического права граждан, как права частной собственности, относящегося к основным правам человека, причиняет вред признаваемым Конституцией РФ ценностям: экономической основе общества и государства, свободе экономической деятельности (статья 8), правопорядку и общественной безопасности (статья 71, пункт «м»; статья 72, пункт «б» части 1), неизбежно подрывает реализацию и таких нематериальных прав граждан, которые основаны на их материальном благополучии, в том числе на достойную жизнь и свободное развитие человека; здоровье; неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну; на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности; на отдых; свободу творчества и доступ к культурным ценностям и др. В частности, предусмотренное частью четвертой статьи 159 УК РФ имущественное с точки зрения своего непосредственного объекта преступление, сопряженное с лишением права гражданина на жилое помещение, прямо посягает и на факультативный объект – конституционное право на жилище (статья 40, часть 1 Конституции РФ). К тому же способ совершения мошенничества – обман или злоупотребление доверием – всегда негативно воздействует на психику потерпевшего, причиняя тем самым ему и нематериальный вред.

Смотрите так же:  Договор найма охраны

Следовательно, преступление против собственности имеет своим последствием нарушение и нематериальных прав потерпевшего, и это нарушение – даже не будучи закрепленным в уголовно-правовой норме в качестве квалифицирующего признака, может признаваться обстоятельством, отягчающим наказание (пункт «б» части первой статьи 63 УК РФ) (Постановление Конституционного Суда РФ от 7 апреля 2015 года № 7-П). Оно порождает у потерпевшего отрицательные эмоции, в том числе чувство незащищенности от преступных посягательств, которые с учетом фактических обстоятельств дела и индивидуальных особенностей потерпевшего способны достигнуть уровня физических и (или) нравственных страданий, то есть причинить моральный вред Calibri;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA»>[1] .

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29 июня 2010 года № 17-П «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» также не ограничивает права потерпевших в зависимости от объекта преступного посягательства и не подвергает сомнению, что моральный вред причиняется любым преступлением, разъясняя при этом порядок разрешения судом вопроса о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, предполагающий применение судами положений статьи 151 и пункта 2 статьи 1101 ГК Российской Федерации (пункт 24).

Изложенное позволяет заключить, что приведенные нормы статьи 151 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ – в той части, в какой в них содержится предписание о возможности компенсации морального вреда в других случаях, предусмотренных законом (то есть в отступление от общего правила, предполагающего компенсацию морального вреда лишь при нарушении личных неимущественных прав потерпевшего либо посягательств на принадлежащие ему нематериальные блага), в том числе в случаях нарушения имущественных прав гражданина, – по смыслу указанной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, могут рассматриваться как установленная законодателем дополнительная правовая гарантия (специальная норма), усиливающая гражданско-правовую ответственность причинителя вреда. В силу этой гарантии с обязанного лица может быть наряду с возмещением убытков (статья 15 ГК Российской Федерации) дополнительно взыскана компенсация морального вреда даже в тех случаях, когда его причинение лишь предполагается (презумпция наличия физических и нравственных страданий, опровержение наличия которых или вовсе невозможно, или же возлагается на ответчика; соответственно, пострадавший либо полностью освобождается от обязанности доказывания, либо эта обязанность значительно ослабляется).

Полный текст статьи для подписчиков журнала «Уголовный процесс» на сайте http://e.ugpr.ru/article.aspx?aid=488582

footnote»> Calibri;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA»>[1] В доктрине уголовного права, которую можно признать классической, считается, что любое преступление посягает не только на непосредственный и родовой объект уголовно-правовой охраны, но и на общий объект, каковым признается правопорядок – урегулированное уголовно-правовыми нормами состояние общественных отношений. Соответственно, любое преступление этому общему объекту причиняет вред, включающий в себя последствия в том числе в виде причинение горя людям, которые лишаются уверенности в своей защищенности. См.: Прохоров В.С. Преступление и ответственность. Л., 1984. С. 50, 62 – 63; Соктоев З.Б. Причинность и объективная сторона преступления. М., 2015.

Пресса о ВАС РФ

Компенсация сверх возмещения вреда в России, или Такси вызывали?

С.Л. Будылин. Штрафные убытки. Теперь и в России? // Вестник гражданского права. 2013. № 4. С. 19-52.

Российское деликтное право, как, впрочем, и его зарубежные аналоги, предусматривает следующее основное правило: причинитель вреда возмещает вред потерпевшему, причем «в полном объеме».[1] На практике это означает, что причиненный вред следует оценить в денежном выражении, и именно эту сумму нарушитель должен заплатить потерпевшему.

Существуют разного рода исключения из этого общего правила, в том числе в части суммы выплаты. Гражданский кодекс (ст. 1064) устанавливает, что законом или договором может быть предусмотрена выплата потерпевшему «компенсации сверх возмещения вреда».[2] Эту дополнительную компенсацию можно до некоторой степени уподобить англосаксонским штрафным убыткам. Однако в России, как и в большинстве стран континентальной Европы, подобная дополнительная компенсация является не правилом, а редким исключением.

Именно такое исключение было создано в 2012 году Пленумом Верховного Суда РФ, по-новому истолковавшим давно уже действующую норму Закона о защите прав потребителей. Однако об этом чуть позже, а пока рассмотрим некоторые другие виды компенсаций, которые, пусть и с некоторой натяжкой, можно уподобить штрафным убыткам.

Заслуживает упоминания положение закона от 2010 года, известного как «закон о судебной волоките».[3] Этот закон предписывает судам присуждать физическим и юридическим лицам «компенсацию» за нарушение их права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок.[4] При этом закон особо оговаривает, что присуждение такой компенсации не препятствует возмещению вреда (за исключением морального вреда) пострадавшему от судебной волокиты лицу.[5]

Представляется, что предусмотренную «законом о волоките» компенсацию можно рассматривать как пример «компенсации сверх возмещения вреда» в смысле ст. 1064 ГК РФ. Впрочем, по поводу правовой природы этой компенсации единого мнения нет. По словам Председателя ВАС РФ Антона Иванова, правоведы обсуждают два варианта: «Первый — она разновидность возмещения морального вреда, как вариант извинения со стороны государства. Другой — не исключает возмещения также имущественного вреда вместе с моральным».[6]

Так или иначе, компенсация по «закону о волоките» не очень-то похожа на англосаксонские штрафные убытки. Она взыскивается на отдельных от возмещения вреда основаниях и исчисляется по своим особым правилам. На практике исчисление обычно происходит на основе «тарифов» Европейского суда по правам человека (впрочем, по мнению Антона Иванова, «компенсация не должна быть арифметически равна страсбургской»).[7]

Отметим также, что бывают случаи, когда правонарушитель обязан и возместить причиненный им вред, и уплатить административный либо уголовный штраф. Так, Лесной кодекс явно устанавливает, что лица, виновные в нарушении лесного законодательства, несут соответствующую административную и уголовную ответственность, что, однако, не освобождает их от обязанности устранить нарушение и возместить причиненный вред.[8] Однако штраф при этом, естественно, взыскивается в бюджет, а не присуждается потерпевшему, так что этот штраф тоже не похож на англосаксонские штрафные убытки.

Наконец, стоит напомнить, что законодательство об интеллектуальной собственности предусматривает возможность выплаты компенсаций, превышающих убытки, в том числе в двукратном размере стоимости контрафактного товара.[9] Однако эти выплаты скорее следует считать «законной компенсацией», а не штрафными убытками, хотя бы потому, что для ее назначения не требуется доказывать особую «возмутительность» действий ответчика.

Необходимо также добавить следующее. Под «штрафными убытками» в некоторых юрисдикциях общего права в действительности могут подразумеваться как минимум три разных вида выплат. У двух из них существуют очевидные аналоги в российском праве.

Как известно, российское право предусматривает возможность компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) в предусмотренных законом случаях, в том числе при нарушении личных неимущественных прав.[10] В странах общего права подобные задачи традиционно решались путем назначения штрафных убытков, хотя за последние сто лет и там была явно признана возможность компенсации за эмоциональное расстройство (душевные страдания). Этот предусмотренный российским правом вид компенсации соответствует «увеличенным убыткам» (aggravated damages) в терминологии обсуждавшегося выше английского законопроекта.

Далее, российское право предусматривает возможность взыскания с правонарушителя дохода, полученного за счет правонарушения: «Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы».[11] Соответствующая сумма может превышать реальный ущерб и мыслится как «упущенная выгода» потерпевшего. Этот вид выплат соответствует англосаксонским «реституционным убыткам» (restitutionary damages).[12] Напомним, что на подобных соображениях Верховный Суд Германии основывал расчет убытков в «деле принцессы Каролины». (Как отмечалось в разделе о Германии, квалификация этой выплаты как «возмещения убытков» небесспорна в доктринальном смысле; возможно, она ближе к взысканию неосновательного обогащения.)

Штрафные же убытки как таковые (exemplary damages в терминологии авторов английского законопроекта) не имеют прямых аналогов в российском Гражданском кодексе.

Обсудим теперь положение Закона о защите прав потребителей,[13] которое в 2012 году стало предметом внимания Пленума Верховного Суда.

По общему правилу, в случае нарушения прав потребителя изготовитель (а равно исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) возмещает потребителю убытки «в полной сумме», а, кроме того, выплачивает ему «неустойку (пеню)», если последняя предусмотрена законом или договором.[14] В частности, сам этот закон предусматривает выплату неустойки за нарушение сроков выполнения определенных законных требований потребителя, в том числе требования о возмещении убытков, причиненных потребителю вследствие продажи товара ненадлежащего качества (в размере 1% цены товара в день).[15] Эту неустойку также можно рассматривать как компенсацию сверх возмещения вреда, но и она на штрафные убытки не похожа, поскольку взыскивается по своим специальным правилам.

Теперь перейдем к самому интересному. Закон предусматривает дополнительную санкцию за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения законных требований потребителя. А именно, суд взыскивает с нарушителя «штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя».[16] При этом если с заявлением в защиту прав потребителя выступают общественные объединения потребителей или органы местного самоуправления, то половина этого штрафа идет им.[17] Но вот вопрос, кому достается все остальное?

Употребленный законодателем термин «штраф» (а не «компенсация» или «неустойка») наводит на мысль, что деньги взыскиваются в бюджет. До поправок, внесенных в 2004 году, закон явно устанавливал, что штраф вносится в федеральный бюджет.[18] Однако с внесением поправок упоминание о каком-либо бюджете исчезло (мотивы исправлений, как обычно, остались покрытыми мраком неизвестности).

Судам, однако, необходимо знать, кому именно присуждать штраф. В 2007 году Президиум Верховного Суда в своем обзоре законодательства и судебной практики, сославшись на общее правило по умолчанию, установленное Бюджетным кодексом,[19] указал, что этот штраф взыскивается в местный бюджет. (Точнее, «в бюджеты городских округов и муниципальных районов, городов федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга по месту нахождения органа или должностного лица, принявшего решение о наложении штрафа».)[20] В соответствии с этими разъяснениями суды до последнего времени и действовали.[21] В феврале 2012 года Президиум ВС РФ повторно сформулировал ту же позицию в обзоре судебной практики.[22] Хотя формально подобные обзоры не имеют нормативной силы, суды общей юрисдикции обычно воспринимают подобные разъяснения как бесспорное руководство к действию.

Совершенно неожиданно в июне 2012 года Пленум Верховного Суда пришел к иным выводам на этот счет. Разъясняя судам, как применять Закон о защите прав потребителей, Пленум, в частности, почти дословно пересказывает его норму относительно штрафа за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя, но при этом добавляет к ней несколько слов «от себя». А именно, Пленум сообщает, что штраф взыскивается судом «с ответчика в пользу потребителя».[23] Пленум не счел нужным привести какой-либо мотивировки этого своего добавления к норме закона.

Заметим, что такое употребление термина «штраф» довольно необычно. Несмотря на то, что Гражданский кодекс допускает использование этого термина в качестве синонима для «неустойки» или «пени» (в силу закона или договора подлежащей уплате нарушителем его кредитору),[24] все же чаще всего «штраф» означает установленную законом санкцию в виде выплаты, совершаемой нарушителем в пользу государства (или муниципалитета).

Формально говоря, постановления Пленума ВС РФ тоже не имеют нормативной силы. Обязательность постановлений Пленума ВС РФ для нижестоящих судов не установлена законом (в отличие, кстати, от постановлений Пленума ВАС РФ).[25] Тем не менее по закону именно Пленум ВС РФ «дает судам общей юрисдикции разъяснения по вопросам применения законодательства Российской Федерации в целях обеспечения единства судебной практики», тогда как Президиум ВС РФ лишь «рассматривает материалы по результатам изучения и обобщения судебной практики».[26] Соответственно, правовой эффект постановлений Пленума в некотором смысле выше, чем постановлений Президиума.

На практике суды используют правила, сформулированные в постановлениях Пленума ВС РФ, по сути, на равных основаниях с нормами закона. Если, следуя известному определению, считать, что нормы права – это санкционированные государством «правила поведения, адресованные персонально не определенному кругу лиц и рассчитанные на многократное применение»,[27] то установленные постановлениями Пленума ВС РФ правила являются не чем иным, как правовыми нормами судебного происхождения.[28]

Несмотря на отсутствие каких-либо пояснений в тексте постановления Пленума, по-видимому, добавление к норме закона слов «в пользу потребителя» не было простой опиской. Во всяком случае, спустя несколько дней Президиум ВС РФ дисциплинированно отозвал свое разъяснение от 2007 года, приведя свое постановление в соответствие с позицией Пленума ВС РФ.[29]

Смотрите так же:  Сайт фиас налог

На обсуждаемое постановление Пленума ВС и, в частности, на пункт о штрафе за нарушение добровольного порядка удовлетворения требования потребителя, немедленно откликнулся Роспотребнадзор. В письме за подписью руководителя ведомства и по совместительству главного санитарного врача России Генадия Онищенко были сделаны довольно смелые выводы относительно правовой природы данного штрафа. Доктор Онищенко считает этот штраф неустойкой.

«Постановлением разрешается вопрос о правовой природе штрафа, предусмотренного положениями пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, как об определенной законом неустойке, которую в соответствии со статьей 330 ГК РФ «должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения»», — утверждается в письме. «Пленум Верховного Суда Российской Федерации однозначно указал на то, что указанный штраф следует рассматривать как предусмотренный Законом особый способ обеспечения исполнения обязательств (статья 329 ГК РФ) в гражданско-правовом смысле этого понятия (статья 307 ГК РФ), а не как судебный штраф (статья 105 ГПК РФ), который налагается лишь в случаях и в размере, предусмотренных непосредственно ГПК РФ, либо административный штраф», — заключает Геннадий Онищенко.[30]

Бесспорно, данный штраф не является судебным или административным. Однако вывод о том, что он представляет собой неустойку, довольно спорен. И, во всяком случае, в самом постановлении Пленума ничего подобного не утверждалось.

В Законе «О защите прав потребителей» сказано следующее: «Если иное не установлено законом, убытки, причиненные потребителю, подлежат возмещению в полной сумме сверх неустойки (пени), установленной законом или договором».[31] Чуть далее следует положение о штрафе: «При удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с [ответчика] за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя».[32] По смыслу нормы понятия неустойки и штрафа различаются: суд, очевидно, вначале исчисляет неустойку и убытки, а затем дополнительно взыскивает половину этой суммы в виде штрафа «за недобровольность».

Представляется, что квалификация этого штрафа как законной неустойки может внести некоторую путаницу в интерпретацию закона, в том числе при исчислении штрафа. Заметим, что данный штраф взимается не за нарушение каких-либо специфических требований закона в части качества товара и т.п., а за последующее недолжное поведение ответчика в виде отказа от добровольного удовлетворения тех или иных законных требований потребителя (это, конечно, тоже нарушение обязательства, но совсем иного рода). Вспомним еще, что половина штрафа в соответствующих случаях идет общественным объединениям потребителей, которые не являются кредиторами ответчика и, соответственно, в этих случаях штраф точно не является способом обеспечения обязательств перед ними (неустойкой). Отметим также, что в отличие от «обычной» неустойки данный штраф взимается исключительно судом.

Представляется, что этот штраф (во всяком случае, применительно к его части, полученной потребителем) целесообразнее квалифицировать именно как «компенсацию сверх возмещения вреда» в смысле статьи 1064 ГК РФ. Ведь речь, по сути, идет о деликте: ответчик, отказавшись удовлетворить требования потребителя добровольно, причинил этим потребителю моральный вред и ущерб в виде судебных расходов и т.п. Мотивировкой установления дополнительной компенсации (сверх возмещения упомянутого вреда) служат соображения, связанные с необходимостью наказания ответчиков и поощрения истцов в подобных исках (обсуждавшиеся выше). Впрочем, можно признать, что граница между законной неустойкой за нарушение обязательства и законной «компенсацией сверх возмещения вреда» в связи с деликтом в данном случае довольно зыбкая.

Вскоре появилась и судебная практика по рассматриваемому вопросу. Так, районный суд г. Волгограда взыскал с железнодорожной компании в пользу пассажира 46 тыс. руб. в счет расходов на приобретение билетов на самолет и компенсацию морального вреда за опоздание поезда на два часа (пассажир и его сын в результате опоздали на авиарейс Москва-Пекин). Штраф в размере 23 тыс. руб. был взыскан в доход государства. Ответчик обратился с апелляционной жалобой в Волгоградский областной суд. Судебная коллегия по гражданским делам оставила сумму взыскания неизменной. Однако штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, в первой инстанции взысканный в пользу местного бюджета, апелляционной инстанцией был взыскан в пользу ответчика (сентябрь 2012 г.).[33]

Санкт-Петербургский городской суд (в апелляционной инстанции; август 2012 года), взыскивая с организации ЖКХ в пользу жильца возмещение ущерба и морального вреда в связи с протечками воды с крыши, дополнительно по собственной инициативе взыскал с ответчика штраф со ссылкой на обсуждающееся постановление Пленума.[34]

Верховный суд Бурятии (в апелляционной инстанции; сентябрь 2012 г.) рассматривал дело о взыскании с таксопарка компенсации морального вреда, причиненного клиенту ожиданием вызванного последним такси. Такси так и не приехало, в результате клиенту пришлось вызывать для поездки в аэропорт другое такси. Суд отказался возмещать расходы истца на лекарства (истец якобы простудился, ожидая такси), но удовлетворил требование о взыскании компенсации морального вреда. Дополнительно апелляционная инстанция по собственной инициативе взыскала в пользу истца штраф за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требования потребителя.[35]

Ленинградский областной суд (февраль 2013 г.), взыскивая с банка незаконно полученную им с клиента комиссию за выдачу кредита, дополнительно взыскал в пользу потребителя половину суммы этой комиссии в виде штрафа.[36]

Вообще на данный момент написания этой статьи зафиксировано уже сотни дел,[37] рассмотренных судами общей юрисдикции в апелляционной инстанции, в которых применялось рассматриваемое положение, сформулированное Пленумом. Соответственно, практику применения этого положения уже можно считать сложившейся.

Итак, в странах англосаксонской правовой семьи в деликтных исках довольно широко применяются штрафные убытки, призванные наказать ответчика за особо возмутительное поведение. В странах романо-германской системы права понятие штрафных убытков неизвестно, но в некоторых случаях взыскание компенсации сверх причиненного вреда может быть предусмотрено законом или введено судебной практикой.

В российском законодательстве понятие штрафных убытков также отсутствует. Однако Гражданский кодекс предусматривает принципиальную возможность присуждению истцу «компенсации сверх возмещения вреда». В этом свете интересна норма Закона о защите прав потребителя о «штрафе за недобровольность».

Согласно норме Закона о защите прав потребителя (в редакции от 2004 года), если изготовитель (или продавец и т.д.) не удовлетворил законные требования потребителя добровольно, в суде с него взыщут дополнительный «штраф» в размере 50% от присужденной потребителю суммы (которая включает имущественный и моральный вред, а также возможные неустойки). Согласно правилу, установленному Пленумом ВС РФ в 2012 году, этот штраф взимается в пользу потребителя (в некоторых случаях – частично), а не в бюджет.

Этот штраф довольно близко напоминает штрафные убытки, известные в странах общего права. Во-первых, штраф взыскивается с ответчика за недолжное поведение (отказ добровольно удовлетворить законные требования потребителя) и, очевидно, служит для наказания нарушителя. Во-вторых, штраф исчисляется исходя прежде всего из суммы причиненного вреда и является своего рода дополнением к этой сумме. В-третьих, штраф, согласно Пленуму, выплачивается истцу. (Впрочем, некоторые авторы предпочитают квалифицировать этот штраф как законную неустойку.)

Хотя размер штрафа не выглядит особенно впечатляющим по сравнению, скажем, с американскими аналогами, несомненно, он до некоторой степени будет влиять на поведение как производителей и продавцов (заставляя их удовлетворять требования потребителей добровольно), так и потребителей (поощряя их на борьбу за свои законные права в суде).

По-видимому, это первый пример того, что в российском деликтном праве можно всерьез уподобить англосаксонским штрафным убыткам. Не совсем понятно, насколько продуманным и вообще осознанным был этот шаг Пленума. Радикальное правовое нововведение было выражено лишь в трех словах («в пользу потребителя») без каких-либо обоснований и пояснений.

Так или иначе, это весьма интересный правовой эксперимент. Любопытно, что его автором стал не законодательный, а судебный орган. Возможно, полученные в ходе эксперимента результаты подтолкнут законодателя и высшие суды к более широкому использованию англосаксонского опыта в части штрафных убытков.

[1] Абз. 1 п. 1 ст. 1064 ГК РФ.

[2] Абз. 3 п. 1 ст. 1064 ГК РФ.

[3] Федеральный закон от 30.04.2010 N 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», далее — «Закон 68-ФЗ».

[4] П. 2 ст. 1 Закона 68-ФЗ.

[5] П. 4 ст. 1 Закона 68-ФЗ.

[6] Цит. по: Куликов В. Волокиту оценили в евро // Российская газета. Федеральный выпуск № 5283. 10.09.2010. Доступно по адресу: .

[9] Ст.ст. 1301, 1311, 1515, 1537 ГК РФ.

[10] Ст.ст. 151, 1099 ГК РФ.

[11] Абз. 2 п. 2 ст. 15 ГК РФ; см. также п. 1 ст. 1107 ГК РФ. Обсуждение соотношения этих двух норм см. в: Карапетов А.Г. Расторжение нарушенного договора в российском и зарубежном праве. М.: Статут, 2007. 876 с. Разд. VI, гл. 2, § 9.

[12] См.: Савенкова О.В. Реституционные убытки в современном гражданском праве // Актуальные проблемы гражданского права: Сб. ст. Вып. 8 / Под ред. О.Ю. Шилохвоста. М.: Статут, 2004. С. 29, 30.

[13] Закон РФ от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей», далее — «ЗЗПП».

[14] П. 1 ст. 13 ЗЗПП.

[15] Ст.ст. 22-23 ЗЗПП.

[16] П. 6 ст. 13 ЗЗПП.

[18] П. 6 ст. 13 ЗЗПП в редакции Федерального закона от 17.12.1999 N 212-ФЗ.

[19] Пп. 7 п. 1 ст. 46 БК РФ.

[20] Вопрос 29 «Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2006 года» (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 07.03.2007).

[21] См., например, Определение Московского городского суда от 25.06.2012 N 4г/9-3267/2012 (штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя взыскан в бюджет г. Москвы).

[22] П. 4 «Обзора Верховного Суда Российской Федерации по отдельным вопросам судебной практики о применении законодательства о защите прав потребителей при рассмотрении гражданских дел» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 01.02.2012).

[23] П. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

[24] Ст. 330 ГК РФ.

[25] Ср. ст. 14 Федерального конституционного закона от 07.02.2011 N 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» и п. 2 ст. 13 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 N 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации».

[26] Пп. 1 п. 4 ст. 14, пп. 6 п. 1 ст. 16 Федерального конституционного закона от 07.02.2011 N 1-ФКЗ.

[27] Определение Конституционного Суда РФ от 2 марта 2006 г. № 58-О.

[28] Подробнее см.: Будылин С.Л. Что творит суд? Правотворчество судов и судебный прецедент в России // Закон. 2012. №10. С. 92-110.

[29] Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 4 июля 2012 г. «Об отзыве разъяснения».

[30] П. 10 Письма Роспотребнадзора от 23.07.2012 N 01/8179-12-32 «О постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

[31] П. 2 ст. 13 ЗЗЗП.

[32] П. 6 ст. 13 ЗЗЗП.

[33] Волгоградский областной суд. По решению суда ОАО «Федеральная пассажирская компания» возместит пассажиру ущерб за опоздание поезда. 17.09.2012. .

[34] Определение Санкт-Петербургского городского суда от 30.08.2012 N 33-12300/2012.

[35] Апелляционное определение Верховного суда Республики Бурятия от 05.09.2012 по делу N 33-2355.