Чехов пособие для самоубийц

Жизнь прекрасна!

Чехов А. П. Жизнь прекрасна! (Покушающимся на самоубийство) // Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1974—1982.

Т. 3. [Рассказы. Юморески. «Драма на охоте»], 1884—1885. — М.: Наука, 1975. — С. 235—236.

(ПОКУШАЮЩИМСЯ НА САМОУБИЙСТВО)

Жизнь пренеприятная штука, но сделать ее прекрасной очень нетрудно. Для этого недостаточно выиграть 200 000, получить Белого Орла, жениться на хорошенькой, прослыть благонамеренным — все эти блага тленны и поддаются привычке. Для того, чтобы ощущать в себе счастье без перерыва, даже в минуты скорби и печали, нужно: а) уметь довольствоваться настоящим и б) радоваться сознанию, что «могло бы быть и хуже». А это нетрудно:

Когда у тебя в кармане загораются спички, то радуйся и благодари небо, что у тебя в кармане не пороховой погреб.

Когда к тебе на дачу приезжают бедные родственники, то не бледней, а торжествуя восклицай: «Хорошо, что это не городовые!»

Когда в твой палец попадает заноза, радуйся: «Хорошо, что не в глаз!»

Если твоя жена или свояченица играет гаммы, то не выходи из себя, а не находи себе места от радости, что ты слушаешь игру, а не вой шакалов или кошачий концерт.

Радуйся, что ты не лошадь конножелезки, не коховская «запятая», не трихина, не свинья, не осел, не медведь, которого водят цыгане, не клоп. Радуйся, что ты не хромой, не слепой, не глухой, не немой, не холерный. Радуйся, что в данную минуту ты не сидишь на скамье подсудимых, не видишь пред собой кредитора и не беседуешь о гонораре с Турбой.

Если ты живешь в не столь отдаленных местах, то разве нельзя быть счастливым от мысли, что тебя не угораздило попасть в столь отдаленные?

Если у тебя болит один зуб, то ликуй, что у тебя болят не все зубы.

Радуйся, что ты имеешь возможность не читать «Гражданина», не сидеть на ассенизационной бочке, не быть женатым сразу на трех.

Когда ведут тебя в участок, то прыгай от восторга, что тебя ведут не в геенну огненную.

Если тебя секут березой, то дрыгай ногами и восклицай: «Как я счастлив, что меня секут не крапивой!»

Если жена тебе изменила, то радуйся, что она изменила тебе, а не отечеству.

И так далее. Последуй, человече, моему совету, и жизнь твоя будет состоять из сплошного ликования.

Впервые — «Осколки», 1885, № 17, 27 апреля (ценз. разр. 26 апреля), стр. 5. Подпись: Человек без селезенки.

Печатается по журнальному тексту.

Стр. 235. . коховская «запятая». — Холерная бацилла, открытая немецким микробиологом Р. Кохом.

. беседуешь о гонораре с Турбой. — См. о нем в т. II Сочинений, стр. 557.

Юморист Антон Чехов — читаем классику!

рассказ: Жизнь прекрасна!
(Покушающимся на самоубийство)

Жизнь пренеприятная штука, но сделать ее прекрасной очень нетрудно. Для этого недостаточно выиграть 200 000, получить Белого Орла, жениться на хорошенькой, прослыть благонамеренным – все эти блага тленны и поддаются привычке. Для того, чтобы ощущать в себе счастье без перерыва, даже в минуты скорби и печали, нужно: а) уметь довольствоваться настоящим и б) радоваться сознанию, что «могло бы быть и хуже». А это нетрудно:

Когда у тебя в кармане загораются спички, то радуйся и благодари небо, что у тебя в кармане не пороховой погреб.

Когда к тебе на дачу приезжают бедные родственники, то не бледней, а торжествуя восклицай: «Хорошо, что это не городовые!»

Когда в твой палец попадает заноза, радуйся: «Хорошо, что не в глаз!»

Если твоя жена или свояченица играет гаммы, то не выходи из себя, а не находи себе места от радости, что ты слушаешь игру, а не вой шакалов или кошачий концерт.

Радуйся, что ты не лошадь конножелезки, не коховская «запятая», не трихина, не свинья, не осел, не медведь, которого водят цыгане, не клоп… Радуйся, что ты не хромой, не слепой, не глухой, не немой, не холерный… Радуйся, что в данную минуту ты не сидишь на скамье подсудимых, не видишь пред собой кредитора и не беседуешь о гонораре с Турбой.

Если ты живешь в не столь отдаленных местах, то разве нельзя быть счастливым от мысли, что тебя не угораздило попасть в столь отдаленные?

Если у тебя болит один зуб, то ликуй, что у тебя болят не все зубы.

Радуйся, что ты имеешь возможность не читать «Гражданина», не сидеть на ассенизационной бочке, не быть женатым сразу на трех…

Когда ведут тебя в участок, то прыгай от восторга, что тебя ведут не в геенну огненную.

Если тебя секут березой, то дрыгай ногами и восклицай: «Как я счастлив, что меня секут не крапивой!»

Если жена тебе изменила, то радуйся, что она изменила тебе, а не отечеству.

И так далее… Последуй, человече, моему совету, и жизнь твоя будет состоять из сплошного ликования.

На гулянье в Сокольниках

День 1 мая клонился к вечеру. Шепот сокольницких сосен и пение птиц заглушены шумом экипажей, говором и музыкой. Гулянье в разгаре. За одним из чайных столов Старого Гулянья сидит парочка: мужчина в лоснящемся цилиндре и дама в голубой шляпке. Пред ними на столе кипящий самовар, пустая водочная бутылка, чашки, рюмки, порезанная колбаса, апельсинные корки и проч. Мужчина пьян жестоко… Он сосредоточенно глядит на апельсинную корку и бессмысленно улыбается.

– Натрескался, идол! – бормочет дама сердито, конфузливо озираясь. – Ты бы, прежде чем пить, рассудил бы, бесстыжие твои глаза. Мало того, что людям противно на тебя глядеть, ты и себе самому всякое удовольствие испортил. Пьешь, например, чай, а какой у тебя теперь вкус? Для тебя теперь что мармелад, что колбаса – все равно… А я-то старалась, брала чего бы получше…

Бессмысленная улыбка на лице мужчины сменяется выражением крайней скорби.

– М-маша, куда это людей ведут?

– Никуда их не ведут, а они сами гуляют.

– А зачем городовой идет?

– Городовой? Для порядка, а может быть, и гуляет… Эка, до чего допился, уж ничего и не смыслит!

– Я… я ничего… Я художник… жанрист…

– Молчи! Натрескался, ну и молчи… Ты, чем бормотать, рассуди лучше… Кругом деревья зеленые, травка, птички на разные голоса… А ты без внимания, словно тебя и нет тут… Глядишь и как в тумане… Художники норовят теперь природу подмечать, а ты – как зюзя…

– Природа… – говорит мужчина и крутит головой. – Пр-рирода… Птички поют… крокодилы ползают… львы… тигры…

– Мели, мели… Все люди как люди… под ручку гуляют, музыку слушают, один ты в безобразии. И когда это ты успел? Как это я недоглядела?

– М-маша, – бормочет цилиндр, бледнея. – Скорей…

– Домой желаю… Скорей…

– Погоди… Потемнеет, тогда и пойдем, а теперь совестно идти: качаться будешь… Люди смеяться станут… Сиди и жди…

– Н-не могу! Я… я домой…

Мужчина быстро поднимается и, качаясь, выходит из-за стола. Публика, сидящая на других столах, начинает посмеиваться… Дама конфузится…

– Убей меня бог, ежели еще хоть раз с тобой пойду, – бормочет она, поддерживая мужчину. – Один срам только… Добро бы законный был, а то так… с ветру…

– Молчи! Постыдился бы, все люди пальцами показывают. Тебе-то, как с гуся вода, а мне-то каково? Добро бы законный был, а то… так… Даст рубль и месяц попрекает: «Я тебя кормлю! Я тебя содержу!» Очень мне нужно! Да плевать я хотела на твои деньги! Возьму и уйду к Павлу Иванычу…

– М-маша… домой… Извозчика найми…

– Ну, иди… Ступай по аллее прямо, а я пойду в сторонке… Мне с тобой совестно идти… Иди прямо!

Дама ставит своего «незаконного» лицом к выходу и дает ему легкий толчок в спину. Мужчина подается вперед и, покачиваясь, толкаясь о проходящих и скамьи, спешит вперед… Дама идет позади и следит за его движениями. Она сконфужена и встревожена.

– Палочек, сударь, не желаете ли? – обращается к шагающему мужчине человек с вязанкой палок и тростей. – Самые лучшие… перцовые… бамбук-с…

Мужчина глупо глядит на продавца палок, потом поворачивает назад и мчится в противоположную сторону. На лице у него выражение ужаса.

– Куда это тебя нелегкая несет? – останавливает его дама, хватая за рукав. – Ну, куда?

– Где Маша. М-маша ушла…

Дама берет под руку мужчину и ведет его к выходу. Ей совестно.

– Убей меня бог, ежели хоть еще раз с тобой пойду… – бормочет она, вся красная от стыда. – Последний раз терплю такой срам… Накажи меня бог… Завтра же уйду к Павлу Иванычу!

Дама робко поднимает глаза на публику, в ожидании увидеть на лицах насмешливые улыбки. Но видит она одни только пьяные лица. Все качаются и клюют носами. И ей становится легче.

Женщина с точки зрения пьяницы

Женщина есть опьяняющий продукт, который до сих пор еще не догадались обложить акцизным сбором. На случай, если когда-нибудь догадаются, предлагаю смету крепости означенного продукта в различные периоды его существования, беря в основу не количество градусов, а сравнение его с более или менее известными напитками:

Женщина до 16 лет – дистиллированная вода.

16 лет – ланинская фруктовая.

От 17 до 20 – шабли и шато д’икем.

От 20 до 23 – токайское.

От 23 до 26 – шампанское.

26 и 27 лет – мадера и херес.

28 – коньяк с лимоном.

29, 30, 31, 32 – ликеры.

От 32 до 35 – пиво завода «Вена».

От 35 до 40 – квас.

От 40 до 100 лет – сивушное масло.

Если же единицей меры взять не возраст, а семейное положение, то:

Жена – зельтерская вода.

Теща – огуречный рассол.

Прелестная незнакомка – рюмка водки перед завтраком.

Вдовушка от 23 до 28 лет – мускат-люнель и марсала.

Вдовушка от 28 и далее – портер.

Старая дева – лимон без коньяка.

Невеста – розовая вода.

Все женщины, взятые вместе – подкисленное, подсахаренное, подкрашенное суриком и сильно разбавленное «кахетинское» братьев Елисеевых.
.


на заметку (рассказы о Чехове) (Чехов и поклонницы)

За Чеховым постоянно следовали восторженные поклонницы, когда в 1898 году Чехов перебрался в Ялту, многие из них отправились в Крым за своим кумиром.

В январе 1902 года газета писала: «В Ялте, где живет А.П.Чехов, образовалась целая армия бестолковых и невыносимо горячих поклонниц его художественного таланта, именуемых здесь «антоновками». Последние бегают по набережным Ялты за писателем, изучают его костюм, походку, стараются чем-нибудь привлечь на себя его внимание и т.д. — словом производят целую кучу нелепостей. Идеал этих безобидных существ весьма скромен: «видеть Чехова», «смотреть на Чехова»».

.
© Copyright: Антон Павлович Чехов

Смотрите так же:  Адвокат в посольстве

Руководство для желающих жениться от А.П. Чехова. Секретно!

Так как предмет этой статьи составляет мужскую тайну и требует серьёзного умственного напряжения, на которое весьма многие дамы не способны, то прошу отцов, мужей, околоточных надзирателей и проч. наблюдать, чтобы дамы и девицы этой статьи не читали. Это руководство не есть плод единичного ума, но составляет квинтэссенцию из всех существующих оракулов, физиономик, кабалистик и долголетних бесед с опытными мужьями и компетентнейшими содержательницами модных мастерских.

Семейная жизнь имеет много хороших сторон. Не будь её, дочери всю жизнь жили бы на шее отцов и многие музыканты сидели бы без хлеба, так как тогда не было бы свадеб. Медицина учит, что холостяки обыкновенно умирают сумасшедшими, женатые же умирают, не успев сойти с ума. Холостому завязывает галстук горничная, а женатому жена. Брак хорош также своею доступностью. Жениться можно богатым, бедным, слепым, юным, старым, здоровым, больным, русским, китайцам. Исключение составляют только безумные и сумасшедшие, дураки же, болваны и скоты могут жениться сколько им угодно.

Ухаживая за девицей, обращай внимание прежде всего на наружность, ибо по наружности узнаётся характер особы. В наружности различай: цвет волос и глаз, рост, походку и особые приметы. По цвету волос женщины делятся на блондинок, брюнеток, шатенок и проч. Блондинки обыкновенно благонравны, скромны, сентиментальны, любят папашу и мамашу, плачут над романами и жалеют животных. Характером они прямолинейны, в убеждениях строго консервативны, с буквой ять не в ладу. К чужим любвям они относятся чутко, в своей же собственной любви они холодны, как рыбы. В самую патетическую минуту блондинка может зевнуть и сказать: «Не забыть бы послать завтра за коленкором!»

Выйдя замуж, они скоро киснут, толстеют и вянут. Плодовиты, чадолюбивы и плаксивы. Мужьям неверности не прощают, сами же изменяют охотно. Жёны-блондинки обыкновенно мистичны, подозрительны и считают себя страдалицами.

Брюнетки не так рассудительны, как блондинки. Они подвижны, непостоянны, капризны, вспыльчивы, часто ссорятся с мамашами и бьют по щекам горничных. Начинают «не обращать внимания» на гадких мужчин уже с 12 лет, учатся плохо, ненавидят классных дам, любят романы, причём пропускают описания природы и прочитывают объяснения в любви по пяти раз. Они пылки, страстны и любят с азартом, сломя голову, задыхаясь.

Жена-брюнетка — это целая инквизиция. С одной стороны, такая страсть, что чертям тошно, с другой — капризы, наряды, бесшабашная логика, визг, писк. С изменою мужей мирятся скоро, платя им тою же монетою.

Шатенки от блондинок не ушли и к брюнеткам не пришли. Составляют нечто среднее между теми и другими. Считают себя брюнетками. Рыжие лукавы, лживы, злы, коварны. Любви без коварства не понимают. Обыкновенно бывают очень хорошо сложены и имеют на всём теле великолепную розовую кожу. Говорят, что черти и лешие обязательно женятся на рыжих. Где лживость, там трусость и малодушие. Достаточно хорошенько прикрикнуть на рыжую («Я тебе!»), чтобы она свернулась в калачик и полезла целоваться. Нe забывай, что Мессалина и Нана 1 были рыжие.

Причёска при выборе жены имеет тоже не малое значение. Волоса гладко причёсанные, прилизанные, с белым пробором означают простоватость, ограниченность желаний. Такая причёска наичаще бывает у швеек, лавочниц и купеческих дочек. Подстриженная прядь волос, спущенная на лоб, означает суетную мелочность, ограниченность ума и похотливость. Этою прядью стараются обыкновенно скрыть узкий лоб. Шиньон и вообще орнаменты из чужих волос говорят за безвкусие, отсутствие фантазии и о том, что в причёску вмешивалась мамаша. Волоса, зачёсанные сзади наперёд, предполагают в женщине желание нравиться не только спереди, но и сзади. Такая причёска, если она не вершится тяжёлой вавилонской башней, означает вкус и лёгкость нрава. Вьющиеся волосы говорят за игривость и художественность натуры. Причёска небрежная, всклоченная предполагает сомнение или душевную леность. Под стрижеными волосами скрывается образ мыслей.

Если женщина седа или лыса и в то же время желает выйти замуж, то, значит, у неё много денег.

Чем меньше в причёске шпилек, тем женщина изобретательнее и тем вернее, что у неё не чужие волосы. Теперь о цвете глаз. Голубые глаза с поволокой означают верность, покорность и кротость. Голубые выпученные бывают наичаще у женщин-шулеров и продажных. Чёрные глаза означают страстность, вспыльчивость и коварство. Заметь, что у умных женщин редко бывают чёрные глаза. Серые бывают у щеголих, хохотуний и дурочек. Карие предполагают любовь к сплетням и зависть к чужим нарядам. Рост выбирай средний. Высокие женщины грубоваты и больно бьют, маленькие же в большинстве случаев бывают егозы и любят визжать, царапаться и подпускать шпильки. Горбатых избегай: эти злы и ехидны.

Походка торопливая, с оглядками, говорит о ветрености и легкомыслии. Походка ленивая бывает у женщин, сердце которых уже занято,— тут ты не пообедаешь. Походка утичья, с перевальцем и виляньем турнюра, есть признак добродушия, податливости и иногда тупости. Походка горделивая, лебединая бывает у этих дам и содержанок. Чем спесивее походка, тем, значит, старее и богаче содержатель. Такая походка у девиц означает самомнение и ограниченность. Если барыня не идёт, а плывёт, как пава, то поворачивай оглобли: она накормит, утешит, но непременно возьмёт под башмак. Особые приметы не многочисленны. Ямочки на щеках означают кокетство, тайные грешки и добродушие. Ямочки на щеках и прищуренные глаза обещают многое, но не для платониста. Усики говорят о бесплодии. Длинные ногти бывают у белоручек. Слившиеся брови означают, что данная особь будет строгой матерью и бешеной тёщей. Веснушки наичаще замечаются у рыжих чертовок, рабынь и дурочек. Пухленькие и сдобненькие барышни с одутлыми щеками и красными руками наивны, в слове ещё делают четыре ошибки, но зато они скоро выучиваются печь вкусные пироги и шить мужу бархатные жилетки.

Не моги жениться без приданого. Жениться без приданого всё равно, что мёд без ложки, Шмуль без пейсов, сапоги без подошв. Любовь сама по себе, приданое само по себе. Запрашивай сразу 200 000. Ошеломив цифрой, начинай торговаться, ломаться, канителить. Приданое бери обязательно до свадьбы. Не принимай векселей, купонов, акций и каждую сторублёвку ощупай, обнюхай и осмотри на свет, ибо нередки случаи, когда родители дают за своими дочерями фальшивые деньги. Кроме денег, выторгуй себе побольше вещей.

Жена, даже плохая, должна принести с собою:

а) побольше мебели и рояль;

b) одну перину на лебяжьем пуху и три одеяла: шёлковое, шерстяное и бумажное;

с) два меховых салопа, один для праздников, другой для будней;

d) побольше чайной, кухонной и обеденной посуды;

е) 18 сорочек из лучшего голландского полотна, с отделкой; 6 кофт из такого же полотна с кружевной отделкой; 6 кофт из нансу; 6 пар панталон из того же полотна и столько же пар из английского шифона; 6 юбок из мадаполама с прошивками и обшивками; пеньюар из лучшей батист-виктории; 4 полупеньюара из батист-виктории; 6 пар панталон канифасовых. Простынь, наволочек, чепчиков, чулков, бумазейных юбок, подвязок, скатертей, платков и проч. должно быть в достаточном количестве. Всё это сам осмотри, сочти, и чего недостанет, немедленно потребуй. Детского белья не бери, так как существует примета: есть бельё — детей нет, дети есть — белья нет;

f) вместо платьев, фасон коих скоро меняется, требуй материи в штуках;

g) без столового серебра не женись.

Женившись, будь с женою строг и справедлив, не давай ей забываться и при каждом недоразумении говори ей: «Не забывай, что я тебя осчастливил!»

Группа поддержки людей, переживающих депрессию

Позвонить — 358 — 40 — 5689681

Краткое руководство для молодого самоубийцы.

(на смерть знакомого молодого человека)

1. Если вы глубоко убеждены, что жизнь не имеет никакого смысла, вы ни на что не способны, вас никто не любит, и поэтому самоубийство будет для вас единственным выходом – то вы по-своему правы. Дальше можете не читать, потому что решительно никакого смысла в этом чтении для вас нет. Не стоит терять время. Идите и делайте, что задумали.

2. Если вы все-таки решили читать дальше, то имейте в виду, что автор этих строк никогда не испытывал желания покончить с собой, но очень не хотел случайно погибнуть, ибо прекрасно понимал, что его смерть причинила бы близким, помимо понятного горя, массу совершенно бессмысленных хлопот: общение с органами правопорядка, с друзьями покойного, оповещение о несчастии родственников и знакомых, похороны и поминки, разбор вещей и оформление наследства, принятие решений по поводу того, куда деть кучу ненужных, но памятных вещей.

3. Если вы полагаете, что п. 2 вас после смерти касаться уже не будет, потому что вы будете мертвы, то… на самом деле, не стоит быть так уверенным: с того света никто не возвращался, и мы не знаем, что нас там ожидает. В лучшем случае вы, действительно, перестанете существовать и осознавать себя. Но допустите на минуту, что ваше сознание, благодаря какому-нибудь неизвестному пока еще науке механизму, сохранится и вы будете способны воспринимать происходящее с вашим телом и вокруг него уже после вашей смерти:

— вы висите в петле/лежите в постели/лежите во дворе/размазаны колесами поезда по рельсам и т. д. В любом случае (даже если ваше тело осталось относительно целым) вы крайне скверно выглядите, потому что в последние секунды вашей жизни вы не могли контролировать физиологические реакции вашего организма – например, мочеиспускание, дефекацию, мимику и микромимику лица, слюноотделение. И, скорее всего, вас в этом состоянии найдут совершенно посторонние люди. А если не посторонние – то тем хуже. И все, что эти люди будут чувствовать в первый момент по отношению к вам – ужас и отвращение, тем большие, если вы успели провисеть/пролежать дома несколько дней и началось разложение мягких тканей.

— в первые дни после вашей смерти ваш поступок с вероятностью 100% истолкуют неправильно. Вы сами отлично знаете, что ваши родственники видят то, чего нет, и не замечают очевидного – из-за этого вы, собственно, и решили покончить с жизнью. Поэтому приготовьтесь быть «бедным мальчиком/девочкой», «несчастным», «чувствительным», «тонкой душой», «жертвой обстоятельств»; приготовьтесь также к тому, что из вашего детства и отрочества будут со слезами вспоминать самые нелепые и втайне неприятные вам эпизоды; ваши действия в последние полгода до смерти станут поводом для невероятных и оскорбительных для вас версий вашей жизни и образа мыслей; после смерти вы превратитесь в мифическое существо – но явно не в то, каким вы сами себя воображали при жизни.

— пока родственники плачут и придумывают вас заново, вашим телом займутся люди, которых вы не знаете, но которые таких, как вы, видели десятками. Их задача – определить, принимали ли вы перед смертью наркотики, не было ли у вас опухоли мозга и т. д. Словом, вас выпотрошат в анатомическом театре, возможно, перед толпой совершенно незнакомых вам студентов-медиков, которые, глядя на вас и тренируя профессиональный цинизм, подумают «ну и дурак». Патологоанатомы не подумают и того: их мысли будут заняты чем угодно, кроме вас. Возможно, результатами отборочных матчей по хоккею. Или новым роликом с порнухой.

Смотрите так же:  Федеральный закон о лекарственном обеспечении инвалидов

— поскольку друзья и родственники придумали вас заново, они подберут вам такой гроб, такую одежду и такой похоронный обряд, который больше всего соответствует их воображению. Если они верующие, им будет глубоко плевать на то, что вы – атеист. Волей скорбящих сердец и агентов похоронного бюро вы будете лежать с повязкой на лбу и свечкой в одеревеневших пальцах посреди церкви, и над вами будет петь поп, который никогда вас не знал, но зато он получает солидный куш за каждую панихиду. Вокруг будут плакать, креститься и молить Бога, в которого вы никогда не верили, чтобы он вас простил (кстати, совершенно не исключено, что Бог, Рай и Ад существуют – пока вы живы, вы этого тоже знать не можете). Если же ваши родственники – атеисты или поклонники какого-нибудь нового синтетического культа, вас, вполне возможно, сожгут в крематории, а пепел развеют в отведенном для этого месте, засаженном красивыми горными соснами. Если среди родни и друзей – люди разных взглядов, о том, как проводить ваши похороны, будут мучительно спорить, приводя в качестве доводов факты из вашей жизни, которых вы сами, возможно, не помните, а если и помните, то не придавали им значения. Или вовсе хотели бы о них забыть.

— ваши вещи – одежда, книги, пластинки, мебель – все станет источником скорби и средоточием памяти, но, опять же, не о вас, а о том мифическом существе, которое завладело воображением ваших близких. Все будет перебираться, пересматриваться, переслушиваться – и пониматься совсем не так, как вы бы хотели, чтобы это было понято. Возможно, вашу любимую музыку и ваших любимых писателей не поймут вовсе – перед ними будут немо благоговеть только потому, что вы их любили. Или ненавидеть их – потому что вы их любили и они «довели вас до самоубийства».

— ваши фотографии – вполне вероятно, что именно те, которые вы терпеть не могли – появятся на прикроватной тумбочке, на стене в гостиной, через два года про вас будут с запинкой, но твердым голосом объяснять, что «это наш сын/дочь, он/она трагически погибл(ла)». И гости будут горестно качать головами, догадываясь, что скрывается под фигурой умолчания. И уж — простите за каламбур -будьте покойны – самая неудачная, с вашей точки зрения, фотография украсит вашу могилу.

4. Если, прочитав все это, вы все-таки остались при мысли покончить с собой, сядьте и тщательно спланируйте ваше посмертие. Ознакомьтесь с практикой организации похорон. Узнайте, сколько это стоит. Выясните правила оформления завещания и составьте его. Выберите заранее, в чем вы бы хотели быть похоронены, где, какая музыка должна звучать на похоронах, кого вы бы хотели видеть у своего гроба, какое меню должно быть на поминках, и какой надгробный камень вам больше нравится. Особое внимание уделите уже упомянутым фотографиям. Пусть лично ваша жизнь бессмысленна – ваши четко выраженные пожелания привнесут некоторую упорядоченность в жизнь тех, кто останется после вас и таким образом в существование мироздания. Напишите подробную инструкцию, чтобы избавить вашу родню от лишних хлопот, догадок, ошибок. Напишите прощальное письмо, в котором объясните свой поступок максимально честно и просто, без намеков и без дурацких фраз «прошу в моей смерти никого не винить» и «я не вижу смысла жить дальше» — их писали до вас тысячи людей, и где смысл отсутствует полностью, так именно в этих фразах. При этом примите во внимание, что ваши пожелания и планы относительно посмертия должны быть разумны – в том числе и в финансовом отношении.

5. Положите приготовленные вами документы, одежду и фотографии туда, где их легко будет найти – лучше завести для них коробку с этикеткой. Но даже если вы все тщательно спланировали – не обольщайтесь: возможно, ваши родственники спишут это на ваше психическое расстройство и сделают все по-своему.

6. Если вы все еще хотите покончить с собой, идите и делайте, что задумали. Но имейте в виду, что вы, действительно, не можете знать, исчезнет ваше сознание или нет. А также учтите, что в случае вашей смерти автор данного текста оставляет за собой право считать вас дураком.

7. Если вы по прочтении вышеизложенного пришли к выводу, что смерть также бессмысленна, как и жизнь – значит, вы покончили с вашей прошлой жизнью, и пора начинать новую.

Клоун из цирка братьев Гинц, Генри Пуркуа, зашёл в московский трактир Тестова позавтракать.

— Дайте мне консоме! — приказал он половому.

— Прикажете с пашотом или без пашота? 1

— Нет, с пашотом слишком сытно… Две-три гренки, пожалуй, дайте…

В ожидании, пока подадут консоме, Пуркуа занялся наблюдением. Первое, что бросилось ему в глава, был какой-то полный благообразный господин, сидевший за соседним столом и приготовлявшийся есть блины.

«Как, однако, много подают в русских ресторанах! — подумал француз, глядя, как сосед поливает свои блины горячим маслом.— Пять блинов! Разве один человек может съесть так много теста?»

Сосед между тем помазал блины икрой, разрезал все их на половинки и проглотил скорее, чем в пять минут…

— Челаэк! — обернулся он к половому.— Подай ещё порцию! Да что у вас за порции такие? Подай сразу штук десять или пятнадцать! Дай балыка… семги, что ли?

«Странно…— подумал Пуркуа, рассматривая соседа.— Съел пять кусков теста и ещё просит! Впрочем, такие феномены не составляют редкости… У меня у самого в Бретани был дядя Франсуа, который на пари съедал две тарелки супу и пять бараньих котлет… Говорят, что есть также болезни, когда много едят…»

Половой поставил перед соседом гору блинов и две тарелки с балыком и семгой. Благообразный господин выпил рюмку водки, закусил семгой и принялся за блины. К великому удивлению Пуркуа, ел он их спеша, едва разжёвывая, как голодный…

«Очевидно, болен…— подумал француз.— И неужели он, чудак, воображает, что съест всю эту гору? Не съест и трёх кусков, как желудок его будет уже полон, а ведь придётся платить за всю гору!»

— Дай ещё икры! — крикнул сосед, утирая салфеткой масляные губы.— Не забудь зелёного луку!

«Но… однако, уж половины горы нет! — ужаснулся клоун.— Боже мой, он и всю семгу съел? Это даже неестественно… Неужели человеческий желудок так растяжим? Не может быть! Как бы ни был растяжим желудок, но он не может растянуться за пределы живота… Будь этот господин у нас во Франции, его показывали бы за деньги… Боже, уже нет горы!»

— Подашь бутылку Нюи…— сказал сосед, принимая от полового икру и лук.— Только погрей сначала… Что ещё? Пожалуй, дай ещё порцию блинов… Поскорей только…

— Слушаю… А на после блинов что прикажете?

— Что-нибудь полегче… Закажи порцию селянки из осетрины по-русски и… и… Я подумаю, ступай!

«Может быть, это мне снится? — изумился клоун, откидываясь на спинку стула.— Этот человек хочет умереть! Нельзя безнаказанно съесть такую массу! Да, да, он хочет умереть. Это видно по его грустному лицу. И неужели прислуге не кажется подозрительным, что он так много ест? Не может быть!»

Пуркуа подозвал к себе полового, который служил у соседнего стола, и спросил шёпотом:

— Послушайте, зачем вы так много ему подаёте?

— То есть, э… э… они требуют-с! Как же не подавать-с? — удивился половой.

— Странно, но ведь он таким образом может до вечера сидеть здесь и требовать! Если у вас у самих не хватает смелости отказывать ему, то доложите метрдотелю, пригласите полицию!

Половой ухмыльнулся, пожал плечами и отошёл.

«Дикари! — возмутился про себя француз.— Они ещё рады, что за столом сидит сумасшедший, самоубийца, который может съесть на лишний рубль! Ничего, что умрёт человек, была бы только выручка!»

— Порядки, нечего сказать! — проворчал сосед, обращаясь к французу.— Меня ужасно раздражают эти длинные антракты! От порции до порции изволь ждать полчаса! Этак и аппетит пропадёт к чёрту, и опоздаешь… Сейчас три часа, а мне к пяти надо быть на юбилейном обеде.

— Pardon, monsieur, 2 — побледнел Пуркуа,— ведь вы уж обедаете!

— Не-ет… Какой же это обед? Это завтрак… блины…

Тут соседу принесли селянку. Он налил себе полную тарелку, поперчил кайенским перцем и стал хлебать…

«Бедняга…— продолжал ужасаться француз.— Или он болен и не замечает своего опасного состояния, или же он делает всё это нарочно… с целью самоубийства… Боже мой, знай я, что наткнусь здесь на такую картину, то ни за что бы не пришёл сюда! Мои нервы не выносят таких сцен!»

И француз с сожалением стал рассматривать лицо соседа, каждую минуту ожидая, что вот-вот начнутся с ним судороги, какие всегда бывали у дяди Франсуа после опасного пари…

«По-видимому, человек интеллигентный, молодой… полный сил…— думал он, глядя на соседа.— Быть может, приносит пользу своему отечеству… и весьма возможно, что имеет молодую жену, детей… Судя по одежде, он должен быть богат, доволен… но что же заставляет его решаться на такой шаг. И неужели он не мог избрать другого способа, чтобы умереть? Чёрт знает как дёшево ценится жизнь! И как низок, бесчеловечен я, сидя здесь и не идя к нему на помощь! Быть может, его ещё можно спасти!»

Пуркуа решительно встал из-за стола и подошёл к соседу.

— Послушайте, monsieur,— обратился он к нему тихим, вкрадчивым голосом.— Я не имею чести быть знаком с вами, но, тем не менее, верьте, я друг ваш… Не могу ли я вам помочь чем-нибудь? Вспомните, вы ещё молоды… у вас жена, дети…

— Я вас не понимаю! — замотал головой сосед, тараща на француза глаза.

— Ах, зачем скрытничать, monsieur? Ведь я отлично вижу! Вы так много едите, что… трудно не подозревать…

— Я много ем?! — удивился сосед.— Я?! Полноте… Как же мне не есть, если я с самого утра ничего не ел?

— Но вы ужасно много едите!

— Да ведь не вам платить! Что вы беспокоитесь? И вовсе я не много ем! Поглядите, ем, как все!

Пуркуа поглядел вокруг себя и ужаснулся. Половые, толкаясь и налетая друг на друга, носили целые горы блинов… За столами сидели люди и поедали горы блинов, семгу, икру… с таким же аппетитом и бесстрашием, как и благообразный господин.

Смотрите так же:  Двойное гражданство в россии и великобритании

«О, страна чудес! — думал Пуркуа, выходя из ресторана.— Не только климат, но даже желудки делают у них чудеса! О страна, чудная страна!»

1. консоме с пашотом — бульон с яйцом (франц. consomme — крепкий бульон; oeuf pochee — яйцо, сваренное в мешочек).
2. Pardon, monsieur — Извините, господин (франц.).

Чехов пособие для самоубийц

Анна Бочарова: «Мотивируйте сотрудников расширять кругозор. Пусть читают в свободное время. Это может быть не деловая литература. Например, А.П. Чехов рассказ «Мститель». Это художественная литература… Но на самом деле это лучшее российское пособие для менеджера по продажам!»

«Мститель»

Федор Федорович Сигаев вскоре после того, как застал свою жену на месте

преступления, стоял в оружейном магазине Шмукс и Ко и выбирал себе

подходящий револьвер. Лицо его выражало гнев, скорбь и бесповоротную

«Я знаю, что мне делать…- думал он.- Семейные основы поруганы, честь

затоптана в грязь, порок торжествует, а потому я, как гражданин и честный

человек, должен явиться мстителем. Сначала убью ее и любовника, а потом

Он еще не выбрал револьвера и никого еще не убил, но его воображение

уже рисовало три окровавленных трупа, разможженные черепа, текущий мозг,

сумятицу, толпу зевак, вскрытие… С злорадством оскорбленного человека он

воображал себе ужас родни и публики, агонию изменницы и мысленно уже читал

передовые статьи, трактующие о разложении семейных основ.

Приказчик магазина — подвижная, французистая фигурка с брюшком и в

белом жилете — раскладывал перед ним револьверы и, почтительно улыбаясь,

шаркая ножками, говорил:

— Я советовал бы вам, мсье, взять вот этот прекрасный револьвер.

Система Смит и Вессон. Последнее слово огнестрельный науки. Тройного

действия, с экстрактором, бьет на шестьсот шагов, центрального боя. Обращаю,

мсье, ваше внимание на чистоту отделки. Самая модная система, мсье…

Ежедневно продаем по десятку для разбойников, волков и любовников. Очень

верный и сильный бой, бьет на большой дистанции и убивает навылет жену и

любовника. Что касается самоубийц, то, мсье, я не знаю лучшей системы…

Приказчик поднимал и опускал курки, дышал на стволы, прицеливался и

делал вид, что задыхается от восторга. Глядя на его восхищенное лицо, можно

было подумать, что сам он охотно пустил бы себе пулю в лоб, если бы только

обладал револьвером такой прекрасной системы, как Смит и Вессон.

— А какая цена?- спросил Сигаев.

— Сорок пять рублей, мсье.

— Гм. Для меня это дорого!

— В таком случае, мсье, я предложу вам другой системы, подешевле. Вот,

не угодно ли посмотреть? Выбор у нас громадный, на разные цены… Например,

этот револьвер системы Лефоше стоит только восемнадцать рублей, но…

(приказчик презрительно поморщился)… но, мсье, эта система уже устарела.

Ее покупают теперь только умственные пролетарии и психопатки. Застрелиться

или убить жену из Лефоше считается теперь знаком дурного тона. Хороший тон

признает только Смита и Вессон.

— Мне нет надобности ни стреляться, ни убивать,угрюмо солгал Сигаев.- Я

покупаю это просто для дачи… пугать воров…

— Нам нет дела, для чего вы покупаете,- улыбнулся приказчик, скромно

опуская глаза.- Если бы в каждом случае мы доискивались причин, то нам,

мсье, пришлось бы закрыть магазин. Для пуганья воров Лефоше не годится,

мсье, потому что он издает негромкий, глухой звук, а я предложил бы вам

обыкновенный капсюльный пистолет Мортимера, так называемый дуэльный…

«А не вызвать ли мне его на дуэль?- мелькнуло в голове Сигаева.Впрочем,

много чести… Таких скотов убивают, как собак…»

Приказчик, грациозно поворачиваясь и семеня ножками, не переставая

улыбаться и болтать, положил перед ним целую кучу револьверов. Аппетитнее и

внушительнее всех выглядел Смит и Вессон. Сигаев взял в руки один револьвер

этой системы, тупо уставился на него и погрузился в раздумье. Воображение

его рисовало, как он размозжает черепа, как кровь рекою течет по ковру и

паркету, как дрыгает ногой умирающая изменница… Но для его негодующей души

было мало этого. Кровавые картины, вопль и ужас его не удовлетворяли…

Нужно было придумать что-нибудь более ужасное.

«Вот что, я убью его и себя,- придумал он,- а ее оставлю жить. Пусть

она чахнет от угрызений совести и презрения окружающих. Это для такой

нервной натуры, как она, гораздо мучительнее смерти…»

И он представил себе свои похороны: он, оскорбленный, лежит в гробу, с

кроткой улыбкой на устах, а она, бледная, замученная угрызениями совести,

идет за гробом, как Ниобея, и не знает, куда деваться от уничтожающих,

презрительных взглядов, какие бросает на нее возмущенная толпа…

— Я вижу, мсье, что вам нравится Смит и Вессон,перебил приказчик его

мечтания.- Если он кажется вам дорог, то извольте, я уступлю пять рублей…

Впрочем, у нас еще есть другие системы, подешевле.

Французистая фигурка грациозно повернулась и достала с полок еще дюжину

футляров с револьверами.

— Вот, мсье, цена тридцать рублей. Это недорого, тем более что курс

страшно понизился, а таможенные пошлины, мсье, повышаются каждый час. Мсье,

клянусь богом, я консерватор, но и я уже начинаю роптать! Помилуйте, курс и

таможенный тариф сделали то, что теперь оружие могут приобретать только

богачи! Беднякам осталось только тульское оружие и фосфорные спички, а

тульское оружие — это несчастье! Стреляешь из тульского револьвера в жену, а

попадаешь себе в лопатку…

Сигаеву вдруг стало обидно и жаль, что он будет мертв и не увидит

мучений изменницы. Месть тогда лишь сладка, когда имеешь возможность видеть

и осязать ее плоды, а что толку, если он будет лежать в гробу и ничего не

«Не сделать ли мне так,- раздумывал он.- Убью его, потом побуду на

похоронах, погляжу, а после похорон себя убью… Впрочем, меня до похорон

арестуют и отнимут оружие… Итак: убью его, она останется в живых, я… я

до поры до времени не убью себя, а пойду под арест. Убить себя я всегда

успею. Арест тем хорош, что на предварительном дознании я буду иметь

возможность раскрыть перед властью и обществом всю низость ее поведения.

Если я убью себя, то она, пожалуй, со свойственной ей лживостью и наглостью,

во всем обвинит меня, и общество оправдает ее поступок и, пожалуй, посмеется

надо мной; если же я останусь жив, то…!

Через минуту он думал:

«Да, если я убью себя, то, пожалуй, меня же обвинят и заподозрят в

мелком чувстве… И к тому же за что себя убивать? Это раз. Во-вторых,

застрелиться — значит струсить. Итак: убью его, ее оставлю жить, сам иду под

суд. Меня будут судить, а она будет фигурировать в качестве свидетельницы…

Воображаю ее смущение, ее позор, когда ее будет допрашивать мой защитник!

Симпатии суда, публики и прессы будут, конечно, на моей стороне…»

Он размышлял, а приказчик раскладывал перед ним товар и считал своим

долгом занимать покупателя.

— Вот английские системы, недавно только получены,- болтал он.- Но

предупреждаю, мсье, все эти системы бледнеют перед Смит и Вессон. На днях —

вы, вероятно, уже читали — один офицер приобрел у нас револьвер системы Смит

и Вессон. Он выстрелил в любовника, и — что же вы думаете?пуля прошла

навылет, пробила затем бронзовую лампу, потом рояль, а от рояля рикошетом

убила болонку и контузила жену. Эффект блистательный и делает честь нашей

фирме. Офицер теперь арестован… Его, конечно, обвинят и сошлют в каторжные

работы! Во-первых, у нас еще слишком устарелое законодательство; во-вторых,

мсье, суд всегда бывает на стороне любовника. Почему? Очень просто, мсье! И

судья, и присяжные, и прокурор, и защитник сами живут с чужими женами, и для

них будет покойнее, если в России одним мужем будет меньше. Обществу было бы

приятно, если бы правительство сослало всех мужей на Сахалин. О мсье, вы не

знаете, какое негодование возбуждает во мне современная порча нервов! Любить

чужих жен теперь так же принято, как курить чужие папиросы и читать чужие

книги. С каждым годом у нас торговля становится все хуже и хуже,- это не

значит, что любовников становится все меньше, а значит, что мужья мирятся со

своим положением и боятся суда и каторги.

Приказчик оглянулся и прошептал:

— А кто виноват, мсье? Правительство!

«Идти на Сахалин из-за какой-нибудь свиньи тоже не разумно,- раздумывал

Сигаев.- Если я пойду на каторгу, то это даст только возможность жене выйти

замуж вторично и надуть второго мужа. Она будет торжествовать… Итак: ее я

оставлю в живых, себя не убиваю, его… тоже не убиваю. Надо придумать

что-нибудь более разумное и чувствительное. Буду казнить их презрением и

подниму скандальный бракоразводный процесс…»

— Вот, мсье, еще новая система,- сказал приказчик, доставая с полки

новую дюжину.- Обращаю ваше внимание на оригинальный механизм замка…

Сигаеву, после его решения, револьвер был уже не нужен, а приказчик

между тем, вдохновляясь все более и более, не переставал раскладывать перед

ним свой товар. Оскорбленному мужу стало совестно, что из-за него приказчик

даром трудился, даром восхищался, улыбался, терял время…

— Хорошо, в таком случае…- забормотал он,- я зайду после или… или

Он не видел выражения лица у приказчика, но, чтобы хоть немного

сгладить неловкость, почувствовал необходимость купить что-нибудь. Но что же

купить? Он оглядел стены магазина, выбирая что-нибудь подешевле, и остановил

свой взгляд на зеленой сетке, висевшей около двери.

— Это… это что такое?- спросил он.

— Это сетка для ловли перепелов.

— Восемь рублей, мсье.

Оскорбленный муж заплатил восемь рублей, взял сетку и, чувствуя себя

еще более оскорбленным, вышел из магазина.

29 мая предприниматель, бизнес-тренер, консультант по организационному развитию Анна Бочарова выступит на конференции «Как увеличить прибыль магазина-2015″ с докладом «Работа с возражениями и сопротивлениями покупателей».