Знамениты приказ сталина

Освобождение Сталинграда

Приказ Верховного Главнокомандующего №227 был не первым, в котором затрагивался вопрос бегства солдат. Еще в августе 1941 года Ставка приказом №270 четко определила меры борьбы с дезертирами.

Но к 1942 году приказ №270 в армии забыли. 28 июля 1942 года за номером 227 вышел знаменитый приказ Сталина, получивший название «Ни шагу назад!». На тот момент положение советской армии было критическим. И приказ №227 был необходимой мерой. В нем Сталин изложил ту неприглядную реальность, что сложилась на фронте, и безрадостность перспектив, если армии продолжат отступать вглубь страны, отдавая врагам нашу землю.

«Ни шагу назад!» стал одним из самых сильных документов военных лет по глубине патриотического содержания, по степени эмоциональной напряженности.

ПРИКАЗ
НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА
№ 227
«28» июля 1942 г.
Г. Москва

Враг бросает на фронт все новые силы, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед,
Рвется в глубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге, хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских ресурсах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше – значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Надо в корне пресекать разговоры о том, что мы имеем возможность без конца отступать, что у нас много территории, что страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда будет в избытке. Такие разговоры являются лживыми и вредными, они ослабляют нас и усиливают врага, ибо, если не прекратим отступление останемся без хлеба, без топлива, без металла, без сырья, без фабрик и заводов, без железных дорог. Из этого следует, что пора кончить отступление. Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв! Чего же у нас не хватает? Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках, дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрилиях. В этом теперь наш главный недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять нашу Родину. Паникеры и трусы должны истребляться на месте. Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование: «Ни шагу назад!» без приказа высшего командования. Единственной причиной ухода с позиций может быть только смерть!
Когда в немецких войсках расшаталась дисциплина, немцы приняли некоторые суровые меры, приведшие к неплохим результатам. Они сформировали более 100 рот из бойцов и около десятка штрафных батальонов из командиров, провинившихся в нарушении дисциплины. А наши войска, имеющие цель защиты своей поруганной Родины не имеют такой дисциплины и терпят поражение.
Приказываю: Сформировать в пределах фронта от одного до трех штрафных батальонов по восемьсот человек. Сформировать в пределах армий от пяти до десяти штрафных рот до двухсот человек в каждой, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной.
Командирам и комиссарам довести до всех фронтов, армий, соединений, флотов, дивизий, батальонов, рот и взводов!
НАРКОМ ОБОРОНЫ СССР И. СТАЛИН

Приказ НКО СССР от 28.07.1942 № 227

ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций

Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, рвется в глубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа. Часть войск Южного фронта, идя за паникерами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа Москвы, покрыв свои знамена позором.

Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную Армию, а многие из них проклинают Красную Армию за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток.

Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения и что хлеба у нас всегда будет в избытке.

Этим они хотят оправдать свое позорное поведение на фронтах. Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам.

Каждый командир, красноармеец и политработник должны понять, что наши средства не безграничны. Территория Советского государства — это не пустыня, а люди — рабочие, крестьяне, интеллигенция, наши отцы, матери, жены, братья, дети. Территория СССР, которую захватил и стремится захватить враг, — это хлеб и другие продукты для армии и тыла, металл и топливо для промышленности, фабрики, заводы, снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбаса и других областей у нас стало намного меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину.

Поэтому надо в корне пресекать разговоры о том, что мы имеем возможность без конца отступать, что у нас много территории, страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда будет в избытке. Такие разговоры являются лживыми и вредными, они ослабляют нас и усиливают врага, ибо если не прекратим отступление, останемся без хлеба, без топлива, без металла, без сырья, без фабрик и заводов, без железных дорог.

Из этого следует, что пора кончить отступление.

Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв.

Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности.

Наша Родина переживает тяжелые дни. Мы должны остановить, а затем отбросить и разгромить врага, чего бы это нам ни стоило. Немцы не так сильны, как это кажется паникерам. Они напрягают последние силы. Выдержать их удар сейчас, в ближайшие несколько месяцев — это значит обеспечить за нами победу.

Можем ли выдержать удар, а потом и отбросить врага на запад? Да, можем, ибо наши фабрики и заводы в тылу работают теперь прекрасно, и наш фронт получает все больше и больше самолетов, танков, артиллерии, минометов.

Чего же у нас не хватает?

Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках, дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять нашу Родину.

Нельзя терпеть дальше командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции. Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу.

Паникеры и трусы должны истребляться на месте.

Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование — ни шагу назад без приказа высшего командования.

Командиры роты, батальона, полка, дивизии, соответствующие комиссары и политработники, отступающие с боевой позиции без приказа свыше, являются предателями Родины. С такими командирами и политработниками и поступать надо, как с предателями Родины.

Таков призыв нашей Родины.

Выполнить этот призыв — значит отстоять нашу землю, спасти Родину, истребить и победить ненавистного врага.

После своего зимнего отступления под напором Красной Армии, когда в немецких войсках расшаталась дисциплина, немцы для восстановления дисциплины приняли некоторые суровые меры, приведшие к неплохим результатам. Они сформировали более 100 штрафных рот из бойцов, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, поставили их на опасные участки фронта и приказали им искупить кровью свои грехи. Они сформировали, далее, около десятка штрафных батальонов из командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, лишили их орденов, поставили их на еще более опасные участки фронта и приказали им искупить кровью свои грехи. Они сформировали, наконец, специальные отряды заграждения, поставили их позади неустойчивых дивизий и велели им расстреливать на месте паникеров в случае попытки самовольного оставления позиций и в случае попытки сдаться в плен. Как известно, эти меры возымели свое действие, и теперь немецкие войска дерутся лучше, чем они дрались зимой. И вот получается, что немецкие войска имеют хорошую дисциплину, хотя у них нет возвышенной цели защиты своей родины, а есть лишь одна грабительская цель — покорить чужую страну, а наши войска, имеющие возвышенную цель защиты своей поруганной Родины, не имеют такой дисциплины и терпят ввиду этого поражение.

Смотрите так же:  Оформить эцп нижний новгород

Не следует ли нам поучиться в этом деле у наших врагов, как учились в прошлом наши предки у врагов и одерживали потом над ними победу?

Я думаю, что следует.

Верховное Главнокомандование Красной Армии приказывает:

1. Военным советам фронтов и прежде всего командующим фронтов:

а) безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны якобы отступать и дальше на восток, что от такого отступления не будет якобы вреда;

б) безусловно снимать с поста и направлять в Ставку для привлечения военному суду командующих армиями, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций, без приказа командования фронта;

в) сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальона (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины.

2. Военным советам армий и прежде всего командующим армиями:

а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров корпусов и дивизий, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций без приказа командования армии, и направлять их в военный совет фронта для предания военному суду;

б) сформировать в пределах армии 3 — 5 хорошо вооруженных заградительных отряда (до 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной;

в) сформировать в пределах армии от пяти до десяти (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на трудные участки армии, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной.

3. Командирам и комиссарам корпусов и дивизий:

а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров полков и батальонов, допустивших самовольный отход частей без приказа командира корпуса или дивизии, отбирать у них ордена и медали и направлять их в военные советы фронта [1] для предания военному суду;

б) оказывать всяческую помощь и поддержку заградительным отрядам армии в деле укрепления порядка и дисциплины в частях.

Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах, штабах.

«Ни шагу назад»: как приказ Сталина повлиял на ход Великой Отечественной войны

Приказ №227 был зачитан всем подразделениям Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) в период крупномасштабного наступления фашистов. Осенью 1941 года ценой неимоверных усилий советские войска остановили немцев. Но контрнаступление под Москвой захлебнулось, и нацисты вновь достигли значительных успехов на фронте.

К июлю 1942 года гитлеровцы заняли всю Прибалтику, Белоруссию, Украину, Крым и часть западных регионов РСФСР. Вермахт намеревался захватить Кавказ, чтобы отрезать юг страны от её центральной части. За 13 месяцев войны СССР лишился сельскохозяйственной житницы и территорий, где располагалось около половины экономического потенциала страны.

За линией фронта оказались мощности, добывавшие 70% угля, чугуна и стали. В оккупированных регионах до войны проживали более 70 млн граждан, там находилось 40% всех железных дорог. Потеря такой ресурсной базы грозило обернуться катастрофой для армии и мирного населения.

Отступать некуда

В приказе №227, который составил народный комиссар обороны СССР Иосиф Сталин, правдиво излагается сложившаяся на фронте ситуация: «Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами».

Сталин заявил, что, «идя за паникёрами», некоторые части РККА оставили Ростов и Новочеркасск «без серьёзного сопротивления и без приказа Москвы, покрыв свои знамёна позором». Нарком обороны раскритиковал пораженческие настроения в войсках и разговоры о том, что армия ещё может отступать под натиском врага.

«Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения, и что хлеба у нас всегда будет в избытке… Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам», — подчеркнул Сталин.

Нарком обороны достаточно эмоционально оценил действия РККА. По его мнению, народ стал разочаровываться в боеспособности советских солдат. Многие граждане якобы «проклинают» Красную армию «за то, что она отдаёт наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток».

Устами Сталина советская пропаганда впервые достаточно откровенно рассказала о тяжелейших потерях и проблеме дезертирства. Кроме того, нарком обороны признал преимущество противника в живой силе и экономических ресурсах. В то же время, чтобы воодушевить армию, Сталин отметил, что «немцы не так сильны, как это кажется паникёрам».

«Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину… Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв», — говорится в приказе.

Штрафбаты и заградотряды

В связи с нависшей над страной катастрофой и распространявшимися пораженческими настроениями Сталин распорядился ввести чрезвычайные меры для создания железной дисциплины в войсках. Отсутствие строжайшего порядка, как считал нарком обороны, является главным недостатком РККА и мешает ей отбросить врага на запад.

Всех солдат и офицеров, оставивших позиции без приказа командования, Сталин объявлял предателями, то есть подлежащими суду или расстрелу. Согласно документу, командиры армий, допустившие отход войск, должны предстать перед военным трибуналом.

Также в пределах фронта в зависимости от обстановки могли формироваться от одного до трёх штрафных батальонов (по 800 человек). В эти подразделения направлялись средние и старшие командиры, а также политработники, которые были уличены «в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости».

Солдатские чины и младшие офицеры «искупали кровью свои преступления» в штрафных ротах. В пределах армии формировалось от пяти до десяти рот по 150—200 человек в каждой.

Для повышения дисциплины на поле боя в каждой армии создавалось от одного до пяти хорошо вооружённых заградительных отрядов (до 200 человек в каждом). Карательные подразделения размещались «в непосредственном тылу неустойчивых дивизий». В их обязанности входил расстрел на месте «паникёров и трусов».

Приказ №227 был зачитан во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах и штабах, хотя до 1988 года его текст нигде не публиковался. Формально документ действовал до окончания войны, но фактически заградотряды были распущены 29 октября 1944 года.

Поднять моральный дух

Репрессивные меры, предусмотренные приказом №227, имели двойственный эффект. Будучи главой Ставки главного командования, Сталин де-факто стал единственным человеком в СССР, который имел право отдать распоряжение об отходе войск.

С одной стороны, приказ «Ни шагу назад» объективно уменьшал вероятность отступления на участках фронта, которые можно было удержать. С другой — столь жёсткие рамки снижали манёвренность РККА. Любая переброска или перегруппировка войск могла трактоваться надзорными органами как предательство.

Несмотря на призыв и угрозу расстрела, летом и осенью 1942 года советские войска продолжили отступать. Но продвижение врага существенно замедлилось. В сутки немецкие войска захватывали лишь несколько сотен или десятков метров советской земли, а на отдельных участках РККА пыталась наносить контрудары.

В октябре 1942 года гитлеровская армия завязла в боях за Сталинград и в конце января 1943 года потерпела самое крупное поражение за всю историю Второй мировой войны, потеряв более миллиона человек. После разгрома врага на берегах Волги и на Курской дуге (летом 1943 года) СССР перешёл в масштабное наступление.

Председатель Научного совета Российского военно-исторического общества (РВИО) Михаил Мягков убеждён, что приказ №227 имел в большей степени моральный эффект.

«Сталин честно рассказал о громадном преимуществе врага и о том, что, несмотря на все трудности, его действительно можно побеждать. Это был переломный момент для боевого духа Красной армии», — пояснил Мягков в беседе с RT.

Вывод эксперта подтверждают воспоминания ветеранов. В частности, участник Великой Отечественной войны, бывший связист Константин Михайлович Шаров в 2013 году заявил следующее: «Правильный приказ был. В 1942 году началось колоссальное отступление, даже бегство. Моральный дух войск упал. Так что приказ №227 не зря вышел. Он же вышел после того, как Ростов оставили, а вот если бы Ростов стоял так же, как Сталинград…»

Мифы о штрафниках

Самые жаркие дебаты в отечественной историографии вызывают распоряжения Сталина создать штрафные подразделения и заградительные отряды. Эта тема широко освещена в российской и зарубежной массовой культуре.

С августа 1942 года было сформировано 65 штрафных батальонов и 1048 штрафных рот. Штрафников отправляли «искупать вину» на самые сложные участки фронта. Потери в таких подразделениях в несколько раз превышали средние показатели в обычных частях Красной армии.

Смотрите так же:  Приказ 700 от 20102019

Генерал-полковник в отставке, профессор Академии военных наук Григорий Кривошеев подсчитал, что через военные суды прошли 994,3 тыс. военнослужащих РККА, а в штрафные подразделения были отправлены 422 тыс. человек.

Однако вклад штрафников в разгром нацистской Германии нередко преувеличивается. С учётом общего количества призванных на службу граждан в период Великой Отечественной войны доля штрафников не превышала 1%. На линии фронта доля штрафников была выше и составляла примерно 3—4%.

По словам Мягкова, штрафные батальоны, где служили офицеры, были хорошо подготовленными и вооружёнными подразделениями, входившими в состав регулярной армии и управлявшимися командирами-нештрафниками. Воевавшие в этих батальонах получали точно такое же продовольственное и материально-техническое снабжение, как и остальные военнослужащие.

«Подвиг штрафников также бессмертен, как и всей Красной армии. Однако на их участии в боях с немцами делается слишком большой акцент. Распространяются мифы и ложные сведения. Доходит до того, что якобы и дети воевали в особых штрафных подразделениях. Всё это не имеет никакого отношения к реальности», — подчеркнул Мягков.

Как полагает эксперт, цель подобных манипуляций состоит в том, чтобы дискредитировать победу над коварным и мощным противником.

«Людей в Красной армии берегли, понимая, что именно кадры куют победу. Поэтому история с заградотрядами также раздута. Я не видел ни одного документа, где говорилось бы о расстреле отступающих солдат. Да и мало кто помнит, что первые заградотряды создал Гитлер», — резюмировал Мягков.

Заградотряды. Инициатива снизу

«Вестник Архива Президента Российской Федерации» при содействии Российского исторического общества и Германского исторического института в Москве выпустил в свет 768-страничный том энциклопедического формата «Война 1941 -1945. Выпуск 2»: 225 советских документов, имевших высший гриф секретности (многие содержат пометы и маргиналии Верховного Главнокомандующего), и 12 трофейных документов периода Великой Отечественной войны. С нескрываемым восторгом я неспешно погрузился в изучение документов, о существовании которых в момент их создания знали лишь несколько человек из высшего руководства СССР: Сталин, Молотов, Маленков, Берия, Жуков.
Как много мы еще не знаем об этой войне!

«Война 1941-1945» и «Война и мир»

Сравните два документа из бесценного тома, связанные с именем Сталина. 2 апреля 1942 года он получает сообщение, что город Новороссийск, в тот момент главная база Черноморского флота, наводнен антисоветскими элементами и иностранными подданными, которых предлагалось депортировать. Вождь накладывает резолюцию красным карандашом: «Т-щу Берия. Правильно! Нужно прочистить также Тамань и Темрюк. В Новороссийске нужно создать такую обстановку, чтобы ни одна сволочь и ни один слюнтяй не могли там дышать. О принятых мерах сообщите.

А вот его слова, произнесенные 22 мая 1945 года во время совещания по вопросам демобилизации Красной армии: «Каждому увольняемому бойцу продать по дешевой цене трофейные товары и дать жалование за столько лет, сколько он прослужил в армии. При увольнении на руки выдать сухой паек. . При демобилизации не отпускать бойцов и офицеров с пустыми руками — раздавать радиоприемники, велосипеды и др. вещи и, кроме того, организовать через хозяйственный аппарат полка продажу различных товаров» 2 .

Разумеется, впервые введенные в научный оборот первоклассные архивные документы будут востребованы историками. Но культурная ценность второго выпуска «Войны 1941 -1945» этим не исчерпывается. Книга может стать настоящим откровением для будущего писателя, стремящегося создать эпическое произведение о войне, дать панорамную картину эпохи и художественными средствами постичь противоречивую фигуру Верховного Главнокомандующего. Документы, собранные под одним переплетом, систематизированные и расположенные в хронологическом порядке, подтверждают справедливость толстовского взгляда на Историю :

«Историк обязан иногда, пригибая истину, подводить все действия исторического лица под одну идею, которую он вложил в это лицо. Художник. старается только понять и показать не известного деятеля, а человека» 3 .

Мудрено понять и показать человека в Верховном Главнокомандующем, о чьем жестокосердии написано так много. Такое под силу лишь гениальному писателю масштаба Льва Толстого. Но впервые обнародованные документы неопровержимо свидетельствуют: жестокость Сталина в начальный период войны по отношению, например, к генералам Западного фронта, потерпевшим сокрушительное поражение, отнюдь не была его личной инициативой, корни которой пытаются искать в подозрительности и беспощадности вождя. Нет и еще раз нет!

Инициатива исходила снизу.

Приговоры 1-го секретаря Тупицына

Партийные работники, командиры батальонов, полков и дивизий, пережившие позор отступления, — бесчисленные авторы личных писем Сталину, в которых они требовали от Хозяина твердой рукой навести порядок в Красной армии.

Все знают о мужестве и доблести защитников Брестской крепости, многие помнят имена руководителей ее героической обороны — майора Гаврилова, полкового комиссара Фомина, капитана Зубачёва 4 . Но почему оборону, ставшую важным символом Победы, возглавили командиры, имевшие относительно невысокие воинские звания, ведь перед войной в крепости дислоцировались две стрелковые дивизии, входившие в состав 4-й армии? Неожиданный ответ мы находим в записке Михаила Николаевича Тупицына, капитана госбезопасности и 1-го секретаря областного комитета КП(б)Б в городе Бресте. Записка датирована 25 июня 1941 года, имеет гриф «Сов. секретно» и адресована Сталину.

«. Руководство 4 Армии оказалось неподготовленным организовать и руководить военными действиями. Это подтверждается целым рядом фактов. Вторжение немецких войск на нашу территорию произошло так легко потому, что ни одна часть и соединение не были готовы принять боя, поэтому вынуждены были или в беспорядке отступать или погибнуть. . Естественно, при первых выстрелах среди красноармейцев создалась паника, а мощный шквал огня немецкой артиллерии быстро уничтожил обе дивизии. По рассказам красноармейцев, которым удалось спастись, заслуживает внимания и тот факт, что не все части и соединения имели патроны, не было патронов у бойцов. . Многие командиры и политработники вместо организации эвакуации в панике бежали из города, в первую очередь спасая свои семьи, а красноармейцы бежали в беспорядке» 5 .

На первом листе документа справка, подписанная начальником Генерального штаба:

«Командующий 4-й армией снят с работы и отдан под суд. Жуков 9/VIII-1941 г.».

Судьба командарма сложилась трагически: 22 июля 1941 года генерал-майор Александр Андреевич Коробков был расстрелян за «халатность» и «неисполнение своих должностных обязанностей». Как видим, у суда были веские формальные основания для вынесения столь сурового приговора. Однако после окончания войны и смерти Сталина тем же самым фактам дали иную интерпретацию. Выяснилось, что генералу пришлось сполна расплатиться не так за собственные очевидные просчёты, как за не подлежащие обнародованию ошибки высшего политического руководства страны. В первые дни войны командарм действовал гораздо увереннее и успешнее многих других военачальников Красной армии. Коробкова посмертно реабилитируют в 1957 году «за отсутствием состава преступления».

Уже после войны генерал-полковник Леонид Михайлович Сандалов, бывший начальник штаба 4-й армии, отчетливо сформулирует: командарм стал жертвой преступной логики времен Большого террора, когда «врагом народа» можно было стать без всякой вины — по спущенной сверху разнарядке. «Почему был арестован и предан суду именно командующий 4-й Армии Коробков, армия которого, хотя и понесла громадные потери, но всё же продолжала существовать и не теряла связи со штабом Западного фронта? К концу июня 1941 года был предназначен по разверстке для предания суду от Западного фронта один командарм, а налицо был только командарм 4-й армии. Командующие 3-й и 10-й армиями находились в эти дни неизвестно где и с ними связи не было.

Это и определило судьбу Коробкова. В лице генерала Коробкова мы потеряли тогда хорошего командарма, который, я полагаю, стал бы впоследствии в шеренгу лучших командармов Красной армии».

Чистки старшего политрука Скляра

Строгих мер по отношению к военачальникам требовал не только 1-й секретарь обкома Тупицын, на наказании генералов настаивали многие воины, имевшие невысокие воинские звания. 4 июля 1941 года заместитель командира 33-го отдельного разведывательного батальона по политчасти старший политрук Дмитрий Константинович Скляр направил вождю обширное письмо на девяти страницах, где скрупулезно перечислил непростительные промахи и персональные упущения многих — от командира дивизии генерал-майора Николая Александровича Соколова до командующего Северо-Западным фронтом генерал-полковника Федора Исидоровича Кузнецова. Старший поитрук воевал с первого дня войны и решил довести до Верховного собственные соображения о причинах неудачного контрудара и отступления на Шауляйском направлении:

«Была попытка задержать, остановить бегство, но она не увенчалась успехом. Бойцы говорят: «Дайте нам патроны и снаряды, тогда мы вернемся, а с голыми руками на вооруженного противника не пойдем». . Людей довезли до фронта и бросили на произвол судьбы. Больших начальников не было видно, а штабов тоже. Тылов тоже не было. . Я решил обратиться в штаб округа. Пошел, с большим трудом пробрался в штаб, больших начальников не оказалось в штабе. Младшие чины — часть сидели, лясы точили, а часть — кабинеты распределяли и наклеивали ярлыки; ответа не получил. . Таким образом скопилась такая наша сила на этом направлении, что можно было очистить любую 1 /4 всей Европы. Мехкорпуса имели хорошую нашу технику и имели хороших советских патриотов, они имели все условия для полной победы. Но долго они действовать не могли. Они смертельно действовали до тех пор, пока у них были боеприпасы и горючий материал, а как этого не стало, корпуса остановились в лесах. Враг, зная об этом, обрушился всей воздушной и наземной силой и разгромил эти наши прекрасные и грозные боевые единицы. . Во всем этом, по моему мнению и по высказыванию других товарищей, вражеская рука напортила общему делу, враги пробрались к руководству войск и предали эти войска. Я думаю в округе ПрибОВО (Прибалтийском особом военном округе. — Авт.) надо провести большую чистку и освободиться от засилия вражеских элементов. Нашлись продажные шкуры, сами продались и продают других» 6 .

Смотрите так же:  Повысится ли пенсия у военных пенсионеров

Спустя всего три дня, 7 июля, письмо доложат Председателю Государственного Комитета Обороты товарищу Сталину, перепечатают в трех экземплярах и присвоят высший гриф секретности «Особая папка». Меры были незамедлительно приняты. Чистка проведена. Виновные выявлены и наказаны.

На сей раз Сталин обошелся без расстрелов. Генерал Кузнецов был снят с поста командующего фронтом и некоторое время находился в распоряжении Ставки. В дальнейшем не очень удачно командовал несколькими армиями и в 1948 году был уволен в отставку с поста командующего войсками Уральского военного округа, сдав округ маршалу Жукову.

Не был, к счастью, расстрелян и комдив Соколов, чью 11-ю стрелковую дивизию начало войны застало в дороге. Накануне, перед погрузкой в эшелоны, генерал Соколов, воевавший офицером еще в Первую мировую и прошедший через Гражданскую (два ордена Красного Знамени) и войну в Испании (орден Красной Звезды), отдал распоряжение: «дивизия выступает на учения, необходимо взять все то, что требуется для занятий: уставы, наставления, экспонаты, фанеру и т.д., а затем сказал — для неожиданной случайности захватите с собой 1 /4 боекомплекта снарядов и патрон» 7 .

Его дивизия вступила в бой. А сам генерал Соколов вплоть до сентября 1941-го оставался на своем посту, ведя активную оборону, нанося немцам чувствительные контрудары и отступая лишь по приказу командования. В сентябре 1942-го в ожесточенных боях за Ржев генерал получит тяжелое ранение и в начале октября после серии операций умрет в госпитале от заражения крови. Без следа сгинет в горниле войны старший политрук Скляр.

Остается только гадать, сколько замечательных командиров потеряла бы Красная армия, прислушайся Сталин к каждому из призывов «снизу» вычистить и расстрелять.

Заградотряды майора Брикеля

25 июля 1941 года командир 34го кавалерийского полка Юго-Западного фронта майор Павел Порфирьевич Брикель на девяти страницах, адресованных лично Сталину, подробно описал отход войск Красной армии и случаи массовой паники, спровоцированной слухами о вражеских десантах:

«Трудно даже подобрать название этому беспорядочному движению масс. Тысячи бойцов, охваченных паникой, без оружия, босых, никем не управляемых, часто сидящих верхом на крестьянских лошадях без уздечек, наводнили собою дороги, села от границы и почти до самого Киева, заходя в каждый колхоз, в каждый двор, попрошайничая и своим видом и рассказами сея панику. Тысячи машин, тракторов, снарядов, орудий и т.д., и т.п. брошено по дорогам часто без малейшей попытки спасти материальную часть. . Но ведь эта лавина людей, танков, артиллерии, конницы, даже совершенно безоружная, способна только своей массой раздавить любой десант, какой бы силы он не был. И вот среди всей массы командиров и начальников, даже очень больших, не находится ни одного, который бы взял на себя инициативу, организовал этих людей, единой волей направил усилия этих масс и смял бы этот ничтожный десант, стоящий на пути и парализующий нас тыл. У нас предпочитают десанты не уничтожать, а обходить их. Трус не только тот, кто бежит с поля боя, но и тот, кто боится ответственности за смелое, но наиболее целесообразное решение» 8 .

В чем же заключается это решение? Майор предлагает создать заградотряды и пункты сбора отставших и заблудившихся воинов для направления их в свои части. Заметьте: это рекомендует не чекист или партаппаратчик, а кадровый военный, сам пострадавший в годы Большого террора: в декабре 1937 года майора исключили из партии и отстранили от должности, в январе 1939 уволили из армии, завели уголовное дело, а в феврале 1940-го вернули партбилет и восстановили в Красной армии.

И уже через месяц с небольшим после начала войны майор Брикель, не боясь ответственности за свою смелость, пишет письмо самому Сталину!

Не вина Брикеля, что он, «вследствие отсутствия связи с тылом» 9 , сможет отправить письмо адресату лишь спустя две недели, когда заградотряды уже будут созданы. Но на толкового и храброго майора обратят внимание и продвинут по службе. В феврале 1944 года Брикель станет генералом. Вместе с ним к маю 1944-го генеральское звание получат 1152 довоенных полковников, 182 подполковника, 186 майоров, 15 капитанов и один старший лейтенант 10 .

Воевать Павел Брикель будет умело и в высшей степени артистично, виртуозно осуществляя успешное взаимодействие кавалерии, артиллерии и танков. Сполна рассчитается с неприятелем за позор 1941 года: наголову разобьет немецкий парашютно-егерский полк, части 2-й дивизии «Герман Геринг», несколько специальных батальонов противника, захватит более тысячи пленных и во главе гвардейского кавалерийского полка в конном строю штурмом ворвется в немецкий город Рейнсберг. Войну закончит 2 мая 1945 года на Эльбе — Героем Советского Союза, гвардии генерал-майором и командиром 6-й гвардейской кавалерийской Гродненской дивизии имени Александра Пархоменко, Знамя которой будет украшено пятью орденами.

После увольнения в запас кавалерист не сможет расстаться с делом всей жизни и до своего смертного часа будет работать директором ипподрома в Ростове-на-Дону.

Приказ N227 полковника Раевского

Полковник Николай Порфирьевич Раевский, служивший в оперативном отделе штаба 18-й армии Южного фронта (в 1970-е эта армия была известна каждому советскому человеку, ибо в ней воевал «лично» Леонид Ильич Брежнев), написал Сталину 6 ноября 1941 года:

«Я знаю, что наши дивизии не разбиты, убитых и раненых очень мало (так показывают почти все вышедшие из «окружения»), но из-за отсутствия руководства и управления дивизии разбежались. . Наши дивизии и полки были не разбиты, а дезорганизованы бездействием многих наших командиров и комиссаров, в результате чего части, брошенные их командирами, без управления и руководства теряли свою боеспособность и все, спасая свои шкуры, выходили из «окружения», бросив врагу богатую добычу — оружие и технику. . Я прошу таких командиров и комиссаров дивизий. совершивших величайшее преступление перед РОДИНОЙ, судить их со всей строгостью законов военного времени с тем, чтобы и другим было бы неповадно бросать свои части и предательски, спасая свои шкуры, выходить в одиночку из «окружения». Нам не нужны такие «герои», возвращающиеся одиночками под видом колхозников. Надо судить всех виновных, невзирая на лица, за дезорганизацию частей, за сдачу врагу своих частей и за ту катастрофу, что они принесли Армии и Фронту» 11 .

Через восемь месяцев ноябрьские предложения полковника преобразятся в знаменитый сталинский приказ. Но автору письма не суждено будет узнать об этом 12 . 17 июля 1942 года полковник Раевский скончается от ран, полученных на поле боя, а 28 июля будет выпущен приказ N 227 Народного комиссара обороны СССР товарища Сталина, в просторечии названный «Ни шагу назад!».

1. Вестник Архива Президента Российской Федерации. Война 1941-1945. Выпуск 2 / главный редактор С.В. Кудряшов. М.: Издательство «Историческая литература», 2015. С. 200.
2. Там же. С. 568, 569.
3. Толстой Л.Н. Несколько слов по поводу книги «Война и мир» // Роман Л.Н. Толстого «Война и мир» в русской критике. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1989. С. 31.
4. Войска, расквартированные в крепости, не имели задачу на ее оборону. Оборонять ее вообще не планировали. По тревоге войска должны были выйти из крепости и следовать в районы обороны северо-западнее Бреста. Но из-за ураганного обстрела в первые минуты войны выйти успели не все. Они оказались заблокированы в крепости — и волей-неволей начали ее оборонять. Так что много больших начальников там и не могло оказаться. Оказались те, кто не успел вывести свою часть из крепости. Я благодарен военному историку А.А. Смирнову, разъяснившему мне это.
5. Вестник Архива Президента Российской Федерации. Война 1941-1945. Выпуск 2 / главный редактор С.В. Кудряшов. М.: Издательство «Историческая литература», 2015. С. 25, 26.
6. Там же. С. 37, 38, 39, 40.
7. Там же. С. 38.
8. Там же. С. 53, 55.
9. Там же. С. 57.
10. Доклад Ф.И. Голикова И.В. Сталину «О генералитете Красной Армии». 18 мая 1944 г. // Там же. С. 425.
11. Там же. С. 119, 120.
12. Полковник Н.П. Раевский не в первый раз писал письмо во власть, предлагая ей свои рекомендации. Еще 31 декабря 1939 года он, командир стрелкового полка в 8й армии, направил докладную записку маршалу Ворошилову с критикой и разбором непорядков на фронте и в армейском тылу, с анализом причин неудач в борьбе с финнами и с предложением жестких мер по отношению к дезертирам, паникерам, разгильдяям и настаивал на применении комсоставом оружия. Маршал Тимошенко реализовал это предложение в пункте 6 «Дисциплинарного устава РККА» (1940): «Подчиненные обязаны беспрекословно повиноваться своим командирам и начальникам. В случае неповиновения, открытого сопротивления или злостного нарушения дисциплины и порядка командир имеет право принять все меры принуждения, вплоть до применения силы и оружия».